Гном ни о чем не подозревал. Он жил своей жизнью в чертогах замка. Проводил колдовские эксперименты, украшал стены орнаментом из разноцветной мозаики. Другими словами, жил себе припеваючи, не заботясь ни о тепле, ни о пропитании, все контролировала магия.   Мать-ведьма редко навещала Эвруса. Поэтому, в основном, он был предоставлен самому себе. Поэтому, и колдовские знания были им получены эмпирическим путем (т.е. через практику, методом проб и ошибок). Будучи наделенным волшебными чарами еще от родителей, самообучение ему давалось легко.
Королевич тем временем, зная характер гнома, близко к замку подходить не стал. Не хотелось ему, чтобы в его адрес полетели горшки со всякими зловониями и пакости разные. А нашел он себе неподалеку, на опушке маленького лесочка, старое гнилое дерево. И устроил под ним себе ночлег. Кое-что чуть не забыл странник. Конечно же, он как мог, огородил себя защитными заклинаниями от возможных поисков его главной городской колдуньей. Ни о чем думать не хотелось, веки быстро отяжелели, и сон потоком разных образов нахлынул на уставшего путника. А гном той ночью спал почему-то, на редкость, неспокойно. Снилось ему, будто большой-пребольшой кабан забежал к нему в замок. Сломал входную дверь и стал требовать чего-нибудь, чтобы насытить свое вместительное чрево. Говорил кабан каким то утробным голосом, а из пасти его текла желтая дурно пахнущая слюна. Гном сначала испугался, но это был лишь врожденный инстинкт самосохранения. Он точно знал, что никто не сможет причинить ему ни малейшего вреда, если не назовет его настоящего имени. А таких не было на свете ни среди живых, ни среди полуживых. Последними считалась разная мелкая нечисть, обличенная в образы безобразных насекомых или животных.
По преданию, свое настоящее имя дети ведьм получали в стране Небытия, куда приводят достигших первого совершеннолетия чад. Там каждый из них, отведав полусгнивший вяленый плод с дерева Проб, слышат в глубине сознания свое имя. Именно поэтому, ранние имена звучали как «фу, бяка», «говно», «бее», только потом около дерева поставили стражника, предупреждающего о воздержании от крепких выражений в адрес плодов с дерева Проб. Подобного рода мысли мешали услышать свое настоящее имя, и отрок был обречен ходить под таким постыдным прозвищем. Тут Эврус проснулся. На его счастье, в замке никого не оказалось, кроме него самого. Запах страха ощущался везде. Он привык доверять своей интуиции, поэтому с помощью Пространного Сознания, другими словами, ясновиденья, стал разглядывать каждый уголок своего замка и прилежащих к нему земель.
Не будем отвлекать Гнома проводить ревизию собственных владений. Пусть себе, считает мышей в темных подвалах, исследует такие уголки собственных владений, куда не захочешь являться наяву, если конечно тебе не хочется выйти оттуда «грязным поросенком».
У путника тоже было имя, оно у всех должно было быть. Только он его не знал. Зато честно верил, что его звали Кышотсюда. Именно так его в детстве называла старая ведьма, которая и продержала его все это время под полом собственного жилища.
 

продолжение следует ...