Вместо гроба она лежала в чехле от контрабаса, который был застегнут и вынесен на улицу четырьмя взрослыми мужчинами. Похоронили ее в горах между двумя сухими деревьями....
Море бушевало, и грязная вода попадала на снег, который моментально превращался в часть этой воды. Мы стояли на тонком снежном карнизе, а внизу все было залито водой. Вода поднималась, и подтачивала снежный пласт, на котором мы укрылись от стихии. Людмила и остальные успели отбежать в сторону, а меня захлестнуло грязной волной и потащило вниз. Карниз обрушился, и я сильно ударившись ногами упала на леднике. Я лежала и не могла встать: "Мои ноги больше не ходят" - промелькнуло в мыслях - "Я сломала позвоночник". Вода отступала.
Какие-то люди подбежали и схватив меня на руки понесли домой.
Я лежала в кровати, зная, что уже никогда не смогу ходить. Саша сидел рядом и смотрел мне в глаза, гладя меня рукой приговаривал: "Всё пройдет, всё пройдет". Потом пришла моя бабушка: на ней были розовые полусапожки и серый полушубок, лицо ее и причёска были как на старом не цветном портрете, который родители всегда выставляют в годовщину ее смерти. Она улыбалась.
А потом она умерла... Второй раз. Папа сказал, что однажды она уже была похоронена на кладбище, и теперь надо похоронить ее в другом месте...