14 За несколько минут…
Я бежала как сумасшедшая. Ветки кустарников били в лицо и царапали руки. Наконец то! Тропинка. Вадим. Родные глаза. Беспокойные, озабоченные.
- Солнце, что случилось?!
- У Иры серьезные проблемы. Она очень обеспокоена, нервная, плачет во сне!
- И при чем тут я? – спросил Вадим и зевнул, - Ты ради этого меня звала?
- Что?! – я была как-то удивлена, ошарашена, что ли, - Как ты вообще можешь так говорить? Ты же знаешь, что это из-за тебя!
- И что? Очнись! Мы же любим друг друга! При чем тут Ира? Главное, что мы с тобой счастливы! Ты же сама когда-то говорила эти слова мне, убеждала меня в этом!
- А ты убеждал меня в том, что нужно пожалеть Иру, не рушить её счастье! Ты же сам хотел этого! А теперь, когда у неё проблемы, ты не хочешь ей помочь? Знаешь, я наверное, разочаровываюсь в тебе. Я не думала, что ты… Ты трус!
- Опять… Опять я понимаю, что не разбираюсь в людях. Опять я разочаровываюсь в них, в себе, в чувствах. Вот так за пару минут можно потерять любовь, покой, счастье. За пару минут можно понять всё о человеке. Хотя, за пару ли минут? Я ведь в самом начале подозревала Вадима, и… влюбилась в него. Потом, когда он стал другим, я полюбила его ещё больше. За его нежность, беззащитность, за мою жалость к нему. Потом любовь переросла в скуку, когда всё хорошо, но это уже не радует. Жалость стала презрением. Сначала – скрытым. Я сама боялась признать, что он становится мне неприятным. Жалко было расставаться с мечтами, планами. Когда всё уже представишь, придумаешь, поверишь, трудно добровольно от этого отказаться, трудно понять, что этого уже никогда не будет. Даже если во всём этом уже нет необходимости. Главное – найти смелость понять, что нужно отказаться от мечты сейчас и найти силы не пожалеть об этом потом…
Наконец-то я пришла домой! Эмоции просто распирали! Я пошла в нашу с Ирой комнату. Всё бы отдала за то, чтобы не видеть то, что увидела в следующую минуту. Ира лежала на кровати с закрытыми глазами. В полураскрытой ослабшей руке лежала тёмная стеклянная бутылочка. Я видела такую недавно у Валентины Сергеевны. Кажется, там было снотворное. В следующую секунду до меня дошло, ПОЧЕМУ Ира лежит на кровати с пустой банкой от таблеток и ПОЧЕМУ она не шевелится! Она умерла… За несколько минут я потеряла подругу…
…Вот уже полчаса Мы с Валентиной Сергеевной сидим в городской больнице перед дверью реанимационного отделения. Люди постоянно входят туда и выходят, громко хлопая дверью, но никто почему-то не выходит именно к нам. Каждый болезненно-равнодушный хлопок этой двери становится всё громче и громче, давит на голову, отнимает воздух. Я безумно качалась на стуле, глядя в одну точку, повторяя шепотом одни и те же слова:
- Прости меня! Это я! Прости…
Наконец-то дверь сжалилась и выпустила к нам врача, который нарушил эту сводящую с ума тишину непривычным уже голосом и равнодушно-шаблонными словами.
- Мы сделали промывание желудка. Её физическое состояние в порядке, а вот психологическое…
- Она что, сумасшедшая? – ошарашено спросила Валентина Сергеевна.
- Нет, что вы. Просто если человек, а особенно девушка-подросток, решается добровольно уйти из жизни, то для этого есть серьезные предпосылки, и попытка самоубийства может повториться. Вам лучше не оставлять её одну. Скоро в нашу больницу приедет психолог из Витебска, для проведения консультаций, он может поговорить с Ириной. А пока побудьте с ней. Обеспечьте ей положительные эмоции: позовите друзей, родителей, приготовьте ей любимые блюда, принесите интересную, веселую книгу – в общем, делайте то, что доставит ей радость. А ты кто? – доктор, наконец, обратил внимание на меня.
- Это Марина, Ирочкина лучшая подруга. Она отдыхала у нас в гостях.
- Лучшая подруга? Замечательно! Ты можешь посидеть в палате у Ирины?
Я кивнула.
Хорошо, Мариш, пойдем, - сказала Валентина Сергеевна, готовая уже идти в палату.
- Стойте, - сказал доктор, - пусть лучше Марина идёт одна. Так Ирина быстрее пойдёт на контакт и сможет всем поделиться. Легче всё рассказать подруге, чем бабушке. Одни мысли, одно поколение…
15 Непокаявшаяся предательница.
Я зашла в палату и села на стул у окна. Ира спала, отвернувшись к стенке. Это, наверное, даже хорошо. Можно морально подготовиться, всё продумать. А думать есть о чем. Нужно что-то ей сказать, как-то успокоить. Нужно что-то спросить. Тупое «как самочувствие»? Или «почему ты это сделала»? Да и так понятно. Вадим обиделся на меня и всё ей рассказал. Я же говорила, что нельзя делать ей больно, я же предупреждала! Через некоторое время Ира проснётся и предстоит тяжелый разговор. Мне придётся очень многое объяснять. Это всё из-за него! И из-за меня! Мне не хочется это всё вспоминать. Боюсь всё это ворошить, опять переживать, чувствовать. Быстрей бы она уже проснулась!!! Не могу ждать! Проще всё это сейчас рассказать и уйти. Навсегда уйти и никогда больше не встречаться ни с Ирой, ни с Вадимом. Проще не думать, что чувствует Ира. Не представлять себя на её месте, как я это обычно делаю. Но я так не могу. Мне жалко Иру. Я сломала её чувства, может быть первые настоящие, своими. Пусть тоже первыми и настоящими. Но она ещё переживает и предательство подруги.
Жалко себя. Да, мне жалко себя! Глупо делить мир на черное и белое. Люди бывают не только плохими и хорошими. Да они и не бывают только плохими или хорошими. Это утопия. В человеке смешано много чувств и эмоций. Столько, что он сам не в силах разобраться. Если постараться, то в самом плохом человеке можно найти что-то, чтобы понять его. На преступления и обманы толкает любовь, желание спастись и спасти близкого человека.
- А, это ты? – раздался знакомый, слегка приглушенный голос. От неожиданности я даже вздрогнула.
- ой, Иришка, ты проснулась уже, – очень хотелось сделать вид, что ничего не случилось, и замять ситуацию. Но надежда оказалась глупой.
- Морально убила, теперь пришла физически добивать? Ну что же, начинай.
- Подожди, Ириш, я поговорить пришла, - начала я и поняла, что не знаю, что сказать.
- Поговорить? О чём поговорить? О том, что ты встречалась с Вадимом, зная, что я его люблю? Или будешь говорить, что ты не хотела, он тебя сам влюбил в себя? Ах, злой и коварный Вадим! Ах, подлец! – Ирка стала картинно всхлипывать и размахивать руками. – Знаю я эти сказки. Могла бы придумать что-то пооригинальнее.
- Знаешь, я… Я понимаю, что сделала тебе больно, понимаю, что ты не простишь меня теперь. Не требую от тебя понять меня, встать на моё место. Я знаю, что сложно это сделать, но понимаю, как сложно тебе. Просто выслушай меня, чтобы не обвинять голословно. Да, я действительно любила Вадима. Сначала боролась с этим, а потом поддалась. Потому и виновата, что поддалась. Он ведь мне не понравился сразу. Эта неприязнь меня притягивала. Потом он вдруг изменился. Стал таким добрым и нежным. А за добротой и нежностью скрывалась трусость и подлость.
- Зачем ты мне это говоришь? Ты же видишь, как мне больно. Ты хочешь меня добить? Я ведь не игрушка. Я же могу чувствовать любовь, боль, Я же любила его. Это же была моя первая любовь. Я же всем с тобой делилась. Я же тебе доверяла.
- Знаешь, кажется, наш разговор не клеится. Может быть, я зайду в другой раз. Хотя вряд ли ты захочешь меня видеть. Я задам тебе только один вопрос: Это Вадим тебе обо всем рассказал?
- Нет. Андрей приехал, спросил о тебе. Мы всё обдумали и всё поняли. А теперь уходи.
- Обещай мне только, что ты никогда больше не повторишь свою попытку.
- Было бы из-за кого. Я слишком люблю жизнь, чтобы лишать себя её из-за предателей.
Я вышла из палаты. Не знаю, огорчила меня последняя фраза или порадовала. С одной стороны я рада, что Иришиной жизни больше ничего не угрожает, она больше не будет ничего с собой делать. А с другой – осталось чувство тяжести. Она ведь так и не поняла меня, не простила. Она считает меня предательницей, так даже и не разобравшись ни в чем. Хотя на самом деле я и есть предательница. Хотя проще быть покаявшейся предательницей.
Ещё почему-то огорчило то, что Андрей всё знает. Это даже хуже, чем с Ирой. С Ирой всё было уже неизбежно, она уже знала, что я предала её. А Андрей считал меня доброй, красивой, умной, почти идеальной. Я могла ещё на что-то рассчитывать. А теперь.… Теперь нужно будет разбираться с ним и всё ему объяснять. Хотя в этом уже нет смысла, и я не представляю, как я это сделаю…
16 Пакет от Андрея
И что теперь делать? Идти к Валентине Сергеевне? Ну уж нет. Она спросит, почему я не у Иры, и что я ей отвечу? «Извините, Валентина Сергеевна, но я обманула Иру, она из-за меня отравилась и по какой-то непонятной причине выгнала меня из больницы»? Абсурд! Хотя не помешало бы собрать вещи. Бабушка тоже не будет рада меня видеть, когда Ира всё ей расскажет.
Я зашла в дом.
- Ой, Мариночка, ты уже пришла? А кто с Ирой? Ты её одну оставила?!
- Нет, успокойтесь. С Ирой медсестра посидит. А я пришла за вещами. Я тут подумала: мне будет гораздо удобнее уехать в город и ходить в больницу из дома, чем ездить из деревни на автобусе. Хотя если вам нужна помощь, то я останусь.
- Нет-нет, что ты, езжай, конечно. Так действительно будет удобнее, и с Ирой ты можешь пробыть больше времени.
- Тогда я пойду собирать вещи, автобус через двадцать минут.
- Хорошо, иди.
Я уже отвернулась и готова была идти, как Валентина Сергеевна меня окликнула:
- Постой, чуть не забыла. Тут приходил какой-то парень…
Я остановилась и стояла как вкопанная. Сердце прыгнуло куда-то в область голосовых связок, и там, содрогаясь в предсмертных конвульсиях, чуть не выпрыгнуло наружу.
-…Этот, с которым тебя Иринка познакомила. Андрей, кажется. Он просил тебе передать пакет. Вот, держи.
- Спасибо, - я обалдело повертела в руках маленький пакетик с чем-то плоским внутри.
Руки «на автомате» собирали в рюкзак одежду и вещи, а мысли были совсем о другом.
Интересно, с какого перепуга этот Андрей будет передавать мне какие-то вещи? Мы с ним виделись всего пару раз, он, наверное, надеялся со мной встречаться, и должен, если не ненавидеть меня, то презирать. А он мне пакетики передает. Я бы на его месте вообще не подошла теперь ни ко мне, ни к дому, шарахалась бы, как от прокаженных.
Собрав вещи, я вышла попрощаться с Валентиной Сергеевной. Она предложила мне поесть, но я отказалась. От любопытства мне кусок в горло не лез. Я вышла из дома. Как-то всё тихо и спокойно было на улице. Лёгкий ветерок гладил волосы, глаза, мысли. И как-то легко стало у меня на душе. Только память слегка отягощала душу, но и её я почти не чувствовала. Наверное потому, что я еду домой. Наконец-то домой. Снова родная квартира, мама. Снова любимые стены в ярко-зеленых обоях будут защищать меня от всего, что произошло здесь. Километры будут между мной и этим местом. Останется только мысль, что Ира в больнице. Из-за меня. Но и это ненадолго.
Когда я пришла на остановку, до прихода автобуса оставалось ещё пять минут. Я села на скамеечку под деревом и развернула, наконец, пакет, который передал мне Андрей. Там оказалась толстая тетрадь. Конечно, я её открыла. Ой, зря я это сделала! Зачем я вообще её взяла, и как она оказалась у Андрея?