"-Что ты имела в виду, говоря, что я закомплексованная",- вдруг вспомнила Алена, когда они шли ранним мартовским вечером по Гоголевскому бульвару.
Если уж честно, она не очень хорошо представляла, что означает это слово. Надя, которая несмотря на холод гуляла в тоненькой курточке и без шапки, взглянула на Алену , как смотрят на дурочку или, может быть как смотрит взрослый на ребенка:
"А ты не знаешь, что это означает? Ты неуверенная в себе, не умеешь себя подать, стесняешься своей красоты. Оттого-то и Алексей твой тянет со свадьбой, что ты такая тютенька. А была бы ты львица, вы бы давно поженились, и он бы тебя на черном кадилаке возил..."
"- Это ты себя львицей, что-ли считатешь?- обиделась Алена, - Ты думаешь, что у меня комплексы, потому что я тебе не дала схватить грудного младенца и выпить всю кровь? Да?"
Надя засмеялась, а потом ответила, спокойно и мягко:"-Ну вот, ты уже заводишься. Это как раз говорит о комплексах. Ты что, всерьез считаешь, что я хотела схватить ребеночка? Да я же с ним просто поиграть хотела. Как ты вообще могла подумать...Схватить такого малипусечка...." Она прервалась, чтобы разглядеть работы художника, выставлявшего свои картины на продажу и целый день торчавшего на бульваре, в надежде, что кто-нибудь из проходящих обратит на них внимание.
"-А если говорить серьезно, - продолжала она, - у тебя нет доверия к людям, и это говорить о психологических проблемах. - Я тоже раньше была такой, пока не стала ходить на один очень интересный тренинг."
"- Тренинг? Какой тренинг", - Алена снова ничего не понимала.