В ее хрустальной спальне постоянно, постоянно светло.

 Итак. Вторник. Уже 48 часов я разгуливаю как не-знаю-что. Ибо пока до конца я ещё не пришёл в ному, но проблески несомненно есть. Я наконец-то начал готовить. Еду. Да ещё с удовольствием. К тому же появился аппетит. Вчера мной был произведён вкуснющий  плов, а сегодня - шарлотка - ямммми! Я прямо-таки начинаю любить себя. 

Eva Cassidy - О она просто прекрасна. Отражение моего настроения. Вечер. И я снова вижу спадающий невесомый снег. И жёлтый свет фонаря. И это огромное смородиновое небо. 

И почти нестрашно оставаться наедине с собой. Со своими мыслями. 

Мне тепло. 

И хочется обнять всех, кто был рядом, и выкрикнуть: "С п а с и б о о о о о !" 

А ещё Брэдбери чудесен. Как старый добрый знакомый, приветливый. 

Вообще, я осознаю, что в эти строках ничего не содержится сверхинформативного или необыкновенного. Для кого-то. Но не для меня. 

Пальцы Полины словно свечи в канделябрах ночей,
Слезы Полины превратились в бесконечный ручей,
В комнате Полины на пороге нерешительно мнется рассвет,
Утро Полины продолжается сто миллиардов лет.