Основное утверждение которое проходит через всю книгу - то что "Родиться девочкой на востоке — это проклятие"
Это кошмар! Интересно насколько правдиво описание жизни и быта девочек в арабских странах.. Конечно, я знаю о строгости в их воспитании и т.д. Но мои познания не идут ни в какое сравнение с тем, что описано в этой книге.
Быть девушкой - хуже, чем быть скотиной. Нельзя никуда выходить - даже в магазин. это с тем учетом что они в свою пятидесятиградусную жару закутаны так что видны одни лишь глаза! И все равно нельзя чтоб ты куда-либо! Только на поле или пасти овец и только в сопровождении!
"Кажется, нас били палкой или ремнем каждый день. День без побоев — это было что-то из ряда вон выходящее.
Может быть, как раз тогда нам с Кайнат связали руки за спиной и ноги, заткнули рты платком, чтобы мы не могли кричать, и привязали. Так мы оставались всю ночь — привязанными к перекладине в конюшне, с животными, но хуже, чем животные.
Вот так было в деревне, где правили законы мужчин. В некоторых домах девочки и женщины бывали биты каждый день. Иногда мы слышали, как они кричат. Впрочем, это было нормально бить, отрезать волосы или привязывать в конюшне к перекладине. Просто не было другого образа жизни.
Мой отец был всемогущим, как царь, который обладает, решает, бьет и мучает. И он спокойно курит свою трубку перед домом, в котором заперты его дочери, потому что он ставит их даже ниже животных. Мужчина берет жену, чтобы она рожала сыновей, чтобы была для него рабыней. Как и дочери, если ей выпадет несчастье родить их."
Девочек не хотят рожать. От них избавляются:
"Я видела свою мать лежащей на полу на овечьей шкуре. Она рожала, и моя тетя Салима была с ней, сидела рядом на подушке. Я слышала крики и матери, и ребенка, и сразу же моя мать схватила овечью шкуру и стала душить ребенка. Она стояла на коленях, и я видела, как младенец ворочается под шкурой, а потом все кончилось. Я не знаю, что произошло потом, но ребенка больше не было, и всё, и только я цепенела от страха."
"В моей деревне, если у мужчин был выбор между дочерью и коровой, они выбирали корову. Мой отец без конца повторял, какие мы никчемные: «Корова дает молоко и приносит телят. Что можно сделать с молоком и телятами? Продать. Принести в дом деньги. Корова приносит пользу семье. А дочь? Какую пользу она принесет семье? Никакую. Вот бараны. Что они приносят семье? Шерсть. Можно продать шерсть и принести деньги в дом. Овца растет, приносит других ягнят, дает молоко, из которого можно сделать сыр, его можно продать и принести деньги в дом. Что корова, что баран — гораздо лучше дочери».
Мы, девочки, были в этом убеждены. Впрочем, и с коровой, и с овцой, и с козой обращались лучше, чем с нами. Ни корову, ни овцу никогда не били!"
Стало интересно действительно ли история имела место быть.. В смысле действительно ли человек испытав это осмелился дать историю для книги.. и нарочно ли были некоторые моменты усилены и надуманы?
Слишком невероятно, что девушка с такими ожогами, без специального ухода выкарабкалась. А вдобавок к этому еще и родила!
И это одно из немного, что настораживает.
(Профессор истории Тереза Тэйлор (Charles Sturt University, Australia) написала критическую рецензию на книгу Суад "Сожженная заживо". В процессе работы, она пыталась встретиться с обеими авторами книги, Суад и Жаклин Тибо, но безуспешно. Как проводилось исследование этой книге на правдивость можно прочитать - http://alindra.livejournal.com/2007/01/19/
А то что подобное (вероятно не в таких масштабах) происходит в восточных поселениях многие могут себе представить.
Книга цепляет тем, что написана в форме не столь художественной сколь приближенной к документальной.
И задумываешься насколько же мы далеки от этого и все же жалуемся на бесправие и давление со стороны мужчин.
Рецензия от Колесинской Яны. От 26 июня 2007 года
Французская журналистка Мари-Терез Кюни записала трагическую историю семнадцатилетней арабской девушки, приговоренной к смерти своими близкими за «преступление против чести семьи». Записала со слов самой героини, изложив голые факты без комментариев и структурирования. Если вы ждете публицистического анализа, если считаете, что история жизни человеческой, какой бы душераздирающей она ни была, прежде чем быть изданной, нуждается в литературной обработке и осмыслении, а содержание книги должно соответствовать стильной суперобложке, то «Сожженная заживо» вас не впечатлит.
Стоит только представить описанную в книге трагедию воочию – и содрогнешься от ужаса и сострадания. Войнами, терактами, тюрьмами и пытками не ограничивается история сегодняшних несчастий, изобретенных самим человеком.
Арабка Суад, испытавшая смерть и второе рождение, только через двадцать лет после спасения решилась выступить публично. Она малограмотна, она не рассказчик, она не оратор. Она и не борец. Она – единственная из миллиона жертв мракобесия – выжила, вопреки всем и всему, и поведала о том, чего мы не знаем и не видели, чего не могли ни знать, ни видеть.
Западный берег реки Иордан. Глухая палестинская деревушка. Женщин не считают здесь людьми. У них одно предназначение – рожать мальчиков. Ежедневные побои в порядке вещей, запрет на любое проявление воли незыблем. Мужчины придумали законы чести и поставили их выше гуманизма. Ад создали сами люди.
Если ты вышла из дома одна, если всего лишь посмотрела на соседа, ты «шармута» – шлюха, опозорившая свою семью. Юная Суад – та, которая опозорила свою семью. Она позволила себе чувства и мечты. Она тайком убегала на свидания. В семье обнаружили, что Суад беременна, облили ее бензином и подожгли.
Недели страдания полуживого обуглившегося тела на больничной койке. От тебя нужно только одно – чтобы ты поскорее умерла. Тем самым будет спасена пресловутая честь семьи. Но ты не только не умираешь – ты даешь жизнь ребенку. И бог, если он есть, вдруг спохватывается и вспоминает о тебе. Но это не придуманный бог – это француженка Жаклин, участница гуманитарного фонда «Возникновение», вывозит из страны и Суад, и ее малыша.
Она вышла замуж, родила двух дочек, узнала простое семейное счастье, недоступное ее сестрам, так и не догадавшимся, что можно жить по-другому. Что есть страна, где роженицы не душат младенцев-девочек, а радуются их появлению на свет. Где разрешается самостоятельно делать выбор и безнаказанно смотреть в глаза любому мужчине.
Но из пепла невозможно возродиться. Тело останется изуродованным, душевные шрамы не зарастут. Ночные кошмары не отступят. Детства и юности у Суад не было, вторая половина жизни отравлена прошлым. Купание в бассейне жарким летним полднем – с разбегу броситься в воду, скинув одежду, глухо застегнутую до горла, – становится навязчивой идеей, бредом, несбыточной мечтой. Она примет снотворное, ее опять спасут. Женский роман закончился бы хэппи-эндом: Суад живет! Психологический роман исследовал бы тайники так и не исцелившейся души. Но это – документальная повесть, лаконичная и суровая, ставшая уникальным посланием из мира, замкнутого в самом себе.
«Я могу только говорить, и это мое единственное оружие», – говорит Суад. Она согласилась выпустить книгу затем, чтобы помочь хоть кому-то из миллиона арабских женщин. Чтобы услышали те, от кого что-то зависит в этом мире. Чтобы там, в глухой палестинской деревне, отец и брат вспомнили о ней. Может быть, для этого она и осталась жить дальше…
Актуальная цитата: «Любопытная вещь – судьба арабской женщины. Мы принимаем ее как должное. Никакой мысли о неподчинении даже не приходит в голову. Мы даже не знаем, что это такое – неподчинение.
© «Книжная витрина», 2007.
