"Хотя и необходимо отдавать себе отчет во всех отдельных частях фигуры, чтобы не отклониться от всех пропорций, которые могут быть скрыты одеждой, я все же не могу одобрить этого крайнего метода, которому он сам, судя по всем дошедшим до нас этюдам, всегда в точности следовал. Я вполне уверен, что если бы Рембрандт принуждал себя работать, таким образом, у него не было бы никакой мимической выразительности, ни этой силы эффектов, которые придают его сценам характер жизненной правды. Быть может, когда-нибудь сделают открытие, что Рембрандт несравненно более великий живописец, нежели Рафаэль. Эти кощунственные слова, способные заставить подняться дыбом волосы на головах всех господ академической школы, я пишу, окончательно не устанавливая своей собственной точки зрения, но с годами я все больше прихожу к заключению, что, правда - это самое прекрасное и самое редкое на свете. Рембрандт, если хотите, совершенно лишен возвышенности Рафаэля. Возможно, что эта возвышенность, которая чувствуется у Рафаэля в его линиях, в величавости каждой из его фигур, лежит у Рембрандта в таинственной концепции сюжета, в глубокой наивности выражения и жестов. И хотя позволительно отдать предпочтение величавому пафосу Рафаэля, отвечающему, быть может, грандиозности известных сюжетов, все же допустимо утверждать, не боясь нападок людей со вкусом, - говорю я о подлинном и искреннем вкусе, - что великий голландец был в гораздо большей степени прирожденным живописцем, чем прилежный ученик Перуджино."
[549x700]