Название: Свеча (Мир, где тебя нет).
Автор: Аларвен (Эльвинг).
Фэндом: Баффи-вселенная.
Период: второй сезон "Баффи" и... 2004 год.
Пейринг: Руперт/Дженни, Джойс/Хэнк, упоминаются Баффи/Ангел, упоминаются Уиллоу/Оз.
Предупреждение: АУ, неканоническая смерть персонажа.
От автора: поскольку у меня упорно не получается нормально воспользоваться тегами, курсорные фразы придется выделять скобками и троеточиями.
Отказ от прав: да.

Свеча («Мир, где тебя нет»).
Баффи Саммерс, 1998 год.
Дженни, с отчаянным криком бегущая от настигающей ее смерти. Смерти с лицом Анджеласа…
Джайлз, дорога из роз и бездыханная Дженни в конце этой дороги…
Друзилла. Кровавый росчерк на шее Кендры…
Багровое пламя в глазах статуи древнего демона. Оживающей статуи. Ад… Она опоздала! Сейчас откроются врата в Ад!..
Огромный кратер. Летящая в него вывеска с надписью «Возвращайтесь в Саннидэйл»…
Баффи Саммерс с криком села в постели. Кошмар оказался дик - и от того еще более реален. Зря надеялась наконец-то выспаться хоть в эту ночь, но как же хорошо, что заснула! Теперь она знает…
Баффи рывком поднялась, подошла к окну. Пожалуй, лучше что-нибудь накинуть на себя… Возможно, сейчас ее видит Анджелас.
Хочешь смотреть – смотри! Сейчас ты вновь изрядно испортил жизнь бывшей возлюбленной… но дом отныне закрыт для тебя! Запечатан заклинанием, как раз и рассчитанным на подобного рода мерзавцев!
Злость не помогла. Тревога сворачивалась в сердце нервным комом. Или просыпающимся драконом. Еще сонным и только начинающим расправлять крылья…
Комната смыкается клеткой. Аквариумом, стекло которого не защищает от чужих глаз… Чужих - еще совсем недавно родных... Хватит, Баффи Саммерс! Успокойся!
Баффи заставила себя вернуться на кровать, сесть. Сны – ложь. Кошмары о смерти Энджела не закончились его гибелью… хотя почему не закончились? Тот, кого любила Баффи Саммерс - мертв. По ее вине. Он потерял душу, Баффи потеряла его…
Одеться. Немедленно одеться и позвонить Джайлзу! Не откладывая. Если кто и поймет - то только он. В прежние времена Баффи кинулась бы к Энджелу, но теперь этот путь закрыт. Навсегда.
- Джайлз… Да, могла бы Дженни, ты прав. А где сейчас Дженни? Что?! В школе, одна?!
…Дженни, с криком бегущая по пустым школьным коридорам, где некому ее спасти, защитить, никто не придет на помощь. Энджел, с демоническим смехом ломающий шею Дженни… Ее безвольное, мертвое тело на холодном полу школьного коридора… Навсегда сломленный Джайлз у могильной плиты!..
- Нет, Джайлз. Ничего, я просто удивилась. Нет, не перезванивай, я сейчас ухожу на патрулирование. На всякий случай. Да, Джайлз, я – все еще Истребительница, забыл? Нет, помощь мне не нужна. Нет, со мной все в порядке… Не надо об Энджеле! Хорошо, Джайлз, раз так настаиваешь – помирись ради меня с Дженни. Совсем помирись. Вы можете быть вдвоем – это уже безумно много, поверь – я знаю, о чем говорю! Обещаешь? Спасибо, Джайлз. Прости, у меня больше нет времени. Перезвоню, когда вернусь…
А теперь – записку. В ящик стола, под ключ. Если… тогда они взломают все замки! А если нет - Баффи уничтожит записку!
Возможно, она ошибается, и никакой Анджелас сегодня в школу не зайдет. Но лучше вести себя как параноик, чем увидеть мертвую Дженни и горе Джайлза!
- Куда ты собралась?!
Этого еще не хватало. Мама!..



Сегодня мама говорила с Анджеласом. Ее можно понять. Баффи обязательно поймет… но сейчас, задыхаясь от сумасшедшего бега по ночному Саннидэйлу, глотая слезы – бессильно-горькие злые слезы! – думать об этом невозможно! Нужно успокоиться – успокоиться перед боем! Не получается…
Почему мама не поверила ей, пригрозила психбольницей, почему?! Почему ты можешь сегодня умереть, а тебе не верят?! Прекрати, Баффи! Если сегодня ты не умрешь, завтра извинишься перед матерью за все! Джайлз поможет. Завтра!
А если эта ночь – последняя в твоей семнадцатилетней жизни, то все остальное уже не будет иметь значения. Кроме того, что тебя запомнят неблагодарной дочерью и глупой, дерганой истеричкой, Баффи Саммерс!
Энджел… Мама… ЗА ЧТО?!!!
Крик рвался из школы. Крик, на который не реагировало ни одно окно ни в одном ближайшем доме. Оглохли там, что ли или?!.. Душу они потерять не могли, но ведь еще бывают смелость, стыд и совесть!
Всего одно горящее окно во всей школе. Кабинет информатики. Дженни Календер!
И Баффи хороша! Записки писала, с матерью объяснялась! Дура, дура, дура! Глупее любой Хармони!
Аллея, крыльцо, такие привычные двери… «Входи за знаниями любой»… «Оставь надежду всяк сюда входящий…»
Дженни кричит. Еще кричит! Сейчас, выдержи еще чуть-чуть!..
Она даже не упомянула в прощальной записке отца. Неблагодарная дочь! Друзей вспомнила, даже Корделию, а его – нет. Бедный папа…
Первый этаж, лестница, вторая… Дженни замолчала. Нет!..
Леденеет сердце от дикого смеха в когда-то родном голосе. Анджелас! Энджел никогда так не смеялся…
Дженни… Джайлз…
Коридор… Туда! Жива Дженни или Баффи опоздала, но сегодня отсюда уйдут либо вампир, либо Истребительница. Или никто из них. Ей больше нечего терять.
Дженни кричит вновь – еще более дико и пронзительно. За миг до того, как Баффи достигла места трагедии.
Дженни, вжимающаяся в стену. Анджелас в трех шагах от нее. Уже в двух. Он не торопится…
Прыжок вперед – туда, к ним. До Анджеласа – шага четыре, от него до Дженни – только один… Конечно, он увидел Баффи – чтобы вампир, да не заметил?!
- Здравствуй, любимый! – собственное лицо кривится в непривычной, наверняка горькой усмешке. - Тебе нужна не она, а я. Я пришла.
И – вперед. В драку. В бой!
- Дженни, беги к Джайлзу!
- Баффи, я не оставлю тебя…
- Беги, чертова дура! От тебя здесь толку – ноль. Беги за Джайлзом.
Джайлз слишком далеко, чтобы успеть.
Перед Дженни она тоже извинится. Завтра. Когда оно наступит…
Мама, почему ты так ничего и не поняла?!
Нужно успокоиться… Но не получается. Никак…

2004 год. Руперт Джайлз.
Я – Руперт Джайлз, бывший Наблюдатель… Сегодня та единственная ночь в году, когда мои кошмары неизменно возвращаются ко мне. И я сажусь за дневник.
Я не знаю, с чего начать рассказ, который никто и никогда не прочитает. Даже Дженни.
Шесть лет память не отпускает меня. Но эта ночь – особенная. Я и не пытаюсь спать. Но не нужно закрывать глаза, чтобы ясно видеть все. Две реальности. То, что есть. И то, что могло быть.
Я – Руперт Джайлз, бывший Наблюдатель, совершивший ошибку.
Они ничего не сделали со мной. Даже не отдали под суд. Просто… просто я отныне стал бывшим Наблюдателем. Без права восстановления. Кривая гримаса судьбы – мне дали то, о чем я так мечтал в детстве. Свободу.
Наверное, поэтому я всегда так понимал Баффи. Она тоже хотела сбежать от своей судьбы… Вот я и произнес имя той, что когда-то стала для меня почти дочерью!
Баффи была моей третьей Истребительницей, а я – ее вторым Наблюдателем.
Я хочу заснуть и ничего не помнить. И стыжусь этой мысли. Разве я не заслужил то, что со мной сейчас происходит?
А если сейчас закрою глаза - увижу все...
…Я вхожу в дом. Первым вижу шампанское на столе, а второй – записку: «Наверх». Я иду по усыпанной цветами лестнице. Волшебная сказка…
Я уже знаю ее жуткий конец…
И кричу здесь, наяву.
Она мертва. Моя Дженни мертва! Не было ничего – ни этих лет, ни ее родного дыхания рядом на протяжении стольких ночей, ни ее любви… ни того тепла, что всегда ждет меня дома. Там, в той реальности, я замерзаю от вечного холода… или меня и вовсе нет.
Рисунок. Эта же рука рисовала спящую Баффи. И спящую Джойс. Только моя Дженни не проснулась…
Шесть лет я знаю, что мне достаточно лишь поднять глаза, чтобы увидеть ее. Она здесь, рядом. Она на кухне, варит нам кофе – без сахара, как я люблю. Она не спит эти ночи вместе со мной. Живая. Понимающая. Родная. И я знаю, что видел лишь кошмар. Такого нет, не было и не может быть… Все это слишком чудовищно, чтобы кто-то мог воплотить подобный ужас в реальность. Только мое подсознание могло такое нарисовать. Потому что я слишком боюсь за Дженни!
У меня нет ответа на мои вопросы. Вдруг это – будущее?! Я запираю все двери. Я не дарю Дженни роз, и она не спрашивает, почему. А кроме шампанского есть и другие напитки. Шампанского в моем доме никогда не будет!
А кошмары не прекращаются. Одну ночь в году. И я знаю, что заслужил их.
- Руперт… - Дженни - полусонная, домашняя - вошла в кабинет.
- Я перечитываю свои старые записи, родная… - улыбаюсь я. Пытаюсь улыбаться.
Она бледнеет. Хотя я уже шесть лет твержу, что ее вины нет ни в чем. Дженни слишком поздно узнала тайну своего клана. Уже ничего нельзя было изменить. И она пыталась…
Во всем виноват лишь я один. Потому что был для Баффи понимающим другом, а должен был – строгим Наблюдателем. Я закрывал глаза на ее ошибки, помня о своих собственных. Как будто это не мои едва не привели к необратимым последствиям. Я доигрался с судьбой.
Баффи была школьницей. Она не понимала, что делает. Я уже давно был взрослым. Я должен был понимать…
Дженни садится рядом со мной. Просто садится и обнимает меня. Как же я хочу сейчас закрыть глаза! Забыть все… рядом с ней!
- Ночь пройдет, Руперт.
- Я помню. Самое темное время наступает перед рассветом.
В самое темное время шесть лет назад в мой дом вошла Джойс Саммерс. Когда, казалось, во всем городе не спим только мы трое – я, Дженни и Джойс.
Саннидэйл спит и сейчас. Шесть лет назад за его покоем следила Баффи Саммерс, теперь – Кендра… никак не могу запомнить ее новую заковыристую фамилию. Городу все равно. Он и дальше ничего не будет знать…
- Ксандр обещал приехать на выходные, - Дженни хочет меня отвлечь. Подыграю.
- Да… Кто бы мог подумать: этот бывший оболтус – отец двоих детей!
Дженни не ответила ни слова. Даже не шелохнулась. И все равно я – мерзавец. Нет ничьей вины, что судьба не дала нам детей. Дала друг друга. Это уже «безумно много», как сказала бы Баффи Саммерс…
- Новый парень Кендры – ты одобряешь его?
Дженни спросила вовремя – я едва не закрыл глаза…
- Да, он ничего. В крайнем случае, Уиллоу его заколдует… - пошутил я.
- В ее положении только магией заниматься! - по-матерински проворчала Дженни. - Оз нас убьет.
Они до сих пор все советуются со мной. Даже Кендра. Со мной, который уже шесть лет не Наблюдатель.
Телефон. Я так и не привык к сотовым. В отличие от Дженни.
- Руперт? – неуверенный голос, - ничего, что я звоню?
- Я рад, что вы позвонили, Джойс.
Ей известно о моих кошмарах. Откуда – не знаю. И Джойс может позвонить мне в эту ночь. Потому что тоже не спит…
- Как Дон?
- Хорошо… Дон спит.
Что еще я должен сказать? Мы, все трое, знаем, что наш ад кончится через несколько часов. На целый год.
- Она должна меня ненавидеть, - глядя на умолкший телефон, прошептала Дженни.
- Джойс все понимает.
Понимает. Лучше бы мы что-то поняли раньше – и я, и Джойс…
- Я не должна была тогда уходить. Я не должна была оставлять ее одну!
- Ты бы погибла, Дженни. Если уж на то пошло - это я не должен был позволять тебе одной задерживаться в школе, куда имеет свободный доступ Анджелас. Не говоря уже о том, что не имел права позволять своей Истребительнице встречаться с вампиром. Совет правильно сделал, что лишил меня должности Наблюдателя. Но ты же помнишь сон Баффи? Она написала, что видела гибель Саннидэйла, помнишь?
Она кивает, а слезы по-прежнему бегут по ее щекам. Эта ночь кончится, а мы сумеем исцелить душевные раны друг друга. Мы вместе - и это безумно много!
Сны… Баффи тоже их видела. Баффи знала, что Дженни грозит опасность. Она написала, что в ее сне они обе были мертвы. И Баффи, и Дженни.
А здесь моя любимая со мной! Я бы не вынес в жизни то, что одну ночь в году вижу в кошмарах. Но не выдержал бы и мысли, что заплатил одной жизнью за другую. Там, в другой реальности, которой не случилось, они погибли обе. Баффи сама так сказала.
И когда-нибудь я тоже в это поверю…


Из дневника Баффи Саммерс. 1998 год, последняя запись:
«Меня убили полтора года назад. Я сидела на ступеньках моей Лос-Анджелесской школы. Подошел незнакомец. И убил меня».



ЗЫ: продолжение следует.