[259x300]
...да, человек смертен, никто против этого и не спорит.

А дело в том, что..."

Однако он не успел выговорить этих слов, как заговорил иностранец:

-- Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды.
Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!
И вообще не может сказать, что он
будет делать в сегодняшний вечер.

- "Какая-то нелепая постановка вопроса..." -- помыслил Берлиоз и
возразил:

-- Ну, здесь уж есть преувеличение. Сегодняшний вечер мне известен
более или менее точно. Само собой разумеется, что, если на Бронной мне
свалится на голову кирпич...

-- Кирпич ни с того ни с сего, -- внушительно перебил неизвестный, --
никому и никогда на голову не свалится. В частности же, уверяю вас, вам он
ни в коем случае не угрожает. Вы умрете другой смертью.

-- Может быть, вы знаете, какой именно? -- с совершенно естественной
иронией осведомился Берлиоз, вовлекаясь в какой-то действительно нелепый
разговор, -- и скажете мне?

-- Охотно, -- отозвался незнакомец. Он смерил Берлиоза взглядом, как
будто собирался сшить ему костюм, сквозь зубы пробормотал что-то вроде:
"Раз, два... Меркурий во втором доме... луна ушла... шесть -- несчастье...
вечер -- семь..." -- и громко и радостно объявил: -- Вам отрежут голову!

Бездомный дико и злобно вытаращил глаза на развязного неизвестного, а
Берлиоз спросил, криво усмехнувшись:

-- А кто именно? Враги? Интервенты?

-- Нет, -- ответил собеседник, -- русская женщина, комсомолка.

-- Гм... -- промычал раздраженный шуточкой неизвестного Берлиоз, -- ну,
это, извините, маловероятно.

-- Прошу и меня извинить, -- ответил иностранец, -- но это так. Да, мне
хотелось бы спросить вас, что вы будете делать сегодня вечером, если это не
секрет?

-- Секрета нет. Сейчас я зайду к себе на Садовую, а потом в десять
часов вечера в МАССОЛИТе состоится заседание, и я буду на нем
председательствовать.

-- Нет, этого быть никак не может, -- твердо возразил иностранец.

-- Это почему?

-- Потому, -- ответил иностранец и прищуренными глазами поглядел в
небо, где, предчувствуя вечернюю прохладу, бесшумно чертили черные птицы, --
что Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже
разлила. Так что заседание не состоится.

Тут, как вполне понятно, под липами наступило молчание.

-- Простите, -- после паузы заговорил Берлиоз, поглядывая на мелющего
чепуху иностранца, -- при чем здесь подсолнечное масло... и какая Аннушка?


М. БУЛГАКОВ МАСТЕР и МАРГАРИТА