удивительно, как после стольких попыток выжить,
ты практически заставляешь себя держаться,
доползая до августа, словно до края крыши,
понимая, что дальше – сентябрь, а там – без шансов?

этот маленький мир превратился в огромный кокон.
ярко-белое солнце не греет, а выжигает.
в одиночестве больше не страшно, не одиноко.
и луна по ночам милосердная и живая.

удивительно, как эти люди находят силы
улыбаться, когда это правда необходимо?
у меня не выходит. и, сколько б я не просил их
научить этой фиче, они ускользают мимо,

как безвольные мимы, идущие в неизвестность,
как бездушные роботы, верящие во что-то.
и как будто пугает их громкая бессловесность –
их дорога, ведущая к лестнице эшафота.

удивительно, как из тандема «борьба-смирение»,
из печальности дней, из печатных узоров сто́ченных,
мы ещё продолжаем надеяться на спасение,
принимая за новые данности червоточины?

бессердечные люди стыдят тех, кто человечнее.
и как будто бы мир – зазеркалье с подменой истины.
удивителен страх, когда больше бояться нечего.
и спасительна смерть для того, кто молил о выстреле.

эти люди вокруг, что вещают из чёрных ящиков,
говорят о добре, переврав это слово полностью,
ничего не оставив на завтра от настоящего,
заменяя привычные истины новой повестью.

удивительно, как после стольких попыток вытерпеть,
ты практически убиваешься ближе к вечеру?
чтобы утром проснуться нетронутым и невидимым,
но мудрее,
и благосклонней,
и человечнее...


(с) И.Врублевский
[680x700]