Не огорчайся, свет моих очей. Всë мелочи. Помимо мелочей, нам подарили многое другое: сердечных постояльцев и жильцов, бессмертие, в конце его концов, последнее наследие изгоя. О ком-то умолчат колокола. На пыльные домашние дела чихать хотело будущее время, что первым делом переводит дух. Спит памятник. И солнечный петух поклëвывает царственное темя, пытаясь побороть "кири-ку-ку". Речные псы сидят на берегу, обязанные караулить реку. И сторож тащит сумку с барахлом. Смотреть на вещи под иным углом позволено любому человеку. Определенно набирают вес творцы и вытворятели чудес на улице забытого кумира. Не сомневайся, ничего не зря. Горюет составитель словаря ещё несуществующего мира: всë в этом мире больше, чем слова, — троянский конь, вернувшийся с е-два, кум Тыква на Немаленьком Каретном, шотландский плед, считающий овцу компанией луне и чабрецу, румяный плод, обозванный запретным (поэтому плод взял самоотвод).


Тем более, практически вот-вот прольëтся осень из небесных скважин.
И соберëтся помидорный жрец.
И даже наступающий багрец нам, свет моих очей, уже не страшен.




(с) Наталья Захарцева (Резная Свирель)
[700x605]