Ориентиры неизвестны, триста лет утерян компас.
Тяжело дышать от смога и не видно никого.
Буду плакать от восторга на концерте анакондаз,
Чтобы в полночь на кровати разреветься в одного.


Не пройти и не проехать, все дороги затопило.
Эти лужи мне по горло. И, по маковку в говне,
Абсолютно без страховки я иду. И мне красиво.
Оставаться в некрасивом — неприятнее вдвойне.


Ни подачек, ни патронов — перочинный нож и Слово.
Непростительная слабость, непроторенный маршрут.
Я пытаюсь быть спокойной, я испытываю радость
и мечтаю, чтобы просто не раскрылся парашют.


Без усталости и визга — отвоюю, как умею.
Проплыву от самых фьордов до скалистых берегов.
Пореву и слава богу — дальше буду только злее.
Никаких «Пойду повешусь» — суициды для лохов.


Все коленки в мясо сбиты, синяки синее моря.
Я бегу туда , где горы закрывают облака.
Что-то колется и ноет, что-то роется живое
— Не давай стоять на месте, не оставь меня в покое.


Я же знаю, ты же Отче.
Ты не бросишь дурака.




(с) Маша Штольц
[392x700]