Это цитата сообщения -Модератор- Оригинальное сообщение

Железный Феликс

20 июля 2026 года - 100 лет со дня смерти Феликса Дзержинского, первого чекиста Страны Советов, человека, безмерно преданного революции, которой он посвятил и отдал свою жизнь. Железный Феликс в длинной солдатской шинели и простой гимнастерке без знаков отличия и наград стал символом карающего меча революции, но за этим привычным образом скрывается гораздо более сложный и многогранный человек.

Сейчас его назвали бы кризис-менеджером: крепкий хозяйственник и неутомимый труженик, он сумел в кратчайшие сроки поднять страну из руин Гражданской войны, восстановить железные дороги, наладить тяжелую металлургию и металлообрабатывающую промышленность, победить бюрократию и беспризорность. Он курировал судостроение и заложил основы автомобильной промышленности. Каким был Феликс Дзержинский и его жизненный путь?

«Он умер почти стоя»

«Вечным пламенем» назвал Дзержинского не большой любитель метафор и комплиментов Иосиф Сталин. И это, пожалуй, самое точное определение характера Железного Феликса. Все, что он делал в жизни, он делал с неиссякаемой страстью, энергией, бесстрашием и упорством, изо всех своих сил, не щадя себя. О таких людях говорят, что они горят и сгорают. Такие люди долго не живут, но оставляют после себя след ярчайшей кометы, достойный многих жизней.


20 июля 1926 года Дзержинский выступал на пленуме ЦК партии, посвященном экономике. В это время он - председатель Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) страны. За короткое время ему удалось добиться не только стабилизации, но и значительного подъема экономических показателей практически разрушенного Гражданской войной хозяйства страны. Но экономика в Стране Советов всегда была тесно увязана с идеологией и политической конъюнктурой, а в политике интриг и внутрипартийной борьбы Дзержинский никогда не был силен.



Он был прежде всего человеком дела, и пока другие революционеры писали программные статьи и оттачивали языки в идеологических спорах, Дзержинский занимался практическими вопросами, обеспечивая товарищам по партии возможность вести увлекательные дискуссии.

Вот и на пленуме - вместо того, чтобы немедленно принять практические меры в поддержку сельского хозяйства, сторонники военного коммунизма и диктатуры пролетариата потребовали повысить и без того неподъемные цены на промышленные товары, да еще и увеличить крестьянам налоги. Никогда не бывавшие в деревне партийные теоретики уверено заявляли, что «деревня жирует» и ее нужно как следует прижать.

Атмосфера накалилась. Дзержинский негодовал, нервничал, горячился. Взял слово: «Вот несчастье! Наши государственные деятели боятся деревни. Но ведь нельзя индустриализовать страну, если бояться благосостояния деревни… Какой же это достаток? 400 миллионов накопили крестьяне, это по четыре рубля на голову, а когда вы сдерете с мужика последнюю рубашку, то сами останетесь без рубашки».

Прекрасно сознающий тяжелое положение крестьянства, Дзержинский обвиняет предыдущих ораторов в «полном невежестве и незнании дела, о котором они здесь говорили». Возмущается, переходит на личности. Называет Пятакова* неграмотным, а Каменева* - политиканом. Те в долгу не остаются. Дискуссия превращается в перепалку. Дзержинскому, уже перенесшему на ногах несколько инфарктов, становится плохо.

* Георгий Пятаков - заместитель председателя ВСНХ, заместитель председателя Госплана, в 1926 году - активный участник троцкистской оппозиции. Расстрелян в 1937 году.

* Лев Каменев (Розенфельд) - советский государственный и партийный деятель, один из старейших соратников Ленина, в 1925-1927 годах - один из лидеров левой оппозиции в ЦК ВКП (б). Расстрелян в 1936 году.

«Он часто судорожно хватался рукой за сердце, - вспоминает сидевший напротив трибуны чешский коммунист Богумир Шмерал. - Потом начал прижимать к груди обе руки». Но участники пленума возбуждены, они не понимают, насколько все серьезно, и уверены, что это всего лишь ораторский прием.

Окончив выступление, Дзержинский вернулся на свое место в зале, сел рядом с Анастасом Микояном и начал терять сознание. Вызвали врача, который сделал укол камфоры. Тяжело дыша, Дзержинский отправился домой. В то время они с женой и сыном занимали небольшую квартиру тут же, в Кремле.

«Когда он вошел, сильно сжал мне руку, - вспоминала Софья Дзержинская, жена Феликса Эдмундовича. - И без слов направился в спальню. Я поспешила за ним, чтобы опередить его и постелить ему постель, но он остановил меня своим обычным: "Я сам". Я задержалась поздороваться с его товарищами».

"Феликс наклонился над кроватью, и вдруг мы услышали глухой стук: он без сознания упал на пол." (Из воспоминаний Софьи Дзержинской)

Дзержинскому было 48 лет. Одиннадцать из них он провел в царских тюрьмах и на каторге. Несколько раз бежал из сибирских ссылок, проходя сотни километров тайги, замерзал, голодал, заболел туберкулезом легких, но никогда не изменял своим юношеским идеалам. Став профессиональным революционером в юности, он оставался им до последних мгновений своей жизни.

«Он умер почти стоя, почти сразу, как сошел с трибуны, с которой метал громы своей страсти», - написал на следующий день Лев Троцкий, отдавая дань уважения человеку, которого считал опасным соперником.



Счастливый ФелЕк

Феликс Дзержинский родился 11 сентября 1877 года в имении Дзержиново Ошмянского уезда Виленской губернии Царства Польского (ныне Минская область Белоруссии) в мелкопоместной дворянской семье. Род Дзержинских, хоть и не знатный, вел свою родословную с XVI века от литвинских шляхтичей, гербом которых была Сулима (польский дворянский герб, известный в Литве с начала XV века).

Дед Феликса по матери Игнатий Янушевский был профессором Петербургского института инженеров путей сообщения. Отец, Эдмунд Дзержинский, окончил Санкт-Петербургский университет. Но, так как по закону (был принят после Польского восстания 1863-1864 годов) поляк не мог преподавать на родине, получил место учителя математики и физики в мужской гимназии Таганрога.

Кстати, в это время там как раз учились Антон Чехов и его братья. И в характеристике будущего великого русского писателя из Таганрогской гимназии стоит подпись Эдмунда Дзержинского.



В 1875 году семья Эдмунда Дзержинского возвратилась в родное поместье в связи с обнаружившимся у него туберкулезом, от которого он скончался в 1882 году.

Мать Феликса - Хелена, дочь профессора Янушевского - была хорошо образована, владела несколькими иностранными языками. Феликс был шестым из десяти родившихся в семье детей (двое мальчиков умерли во младенчестве). Мог не выжить и он: во время работы по дому беременная Хелена упала с лестницы в подвал и сильно ушиблась. На следующий день у нее начались преждевременные схватки.

К счастью, восьмимесячный мальчик оказался хоть и слабеньким, но вполне здоровым. Назвали его Феликсом, что в переводе с латыни значит «счастливый». Второе польское имя, полученное при крещении, - Щестны - тоже означало «счастье».



Сразу после революции, когда Феликс Дзержинский возглавил ВЧК, в белогвардейской прессе появилось огромное количество пропагандистской лжи. Дзержинскому приписывались садистские наклонности, психические расстройства, о его детстве и зрелых годах выдумывались нелепейшие истории. Многие из них тиражируются до сих пор.

Так, из статьи в статью переписывается история о том, как в 15 лет Феликс якобы был влюблен в свою сестру Ванду и в приступе ревности застрелил ее из ружья. На самом деле 14-летняя Ванда погибла от пули, случайно выпущенной старшим братом Станиславом. Подростки, играя, бегали по дому, а снятое со стены оружие по чьему-то недосмотру оказалось заряженным. Страшная семейная трагедия, но к Феликсу она отношения не имеет.

Между тем о детстве и юности Дзержинского хорошо известно. Осталось много воспоминаний членов его большой семьи, а также близких и хорошо знавших его людей. Детство Фелека, как ласково называли его домашние, было действительно счастливым. Дома его любили, родители и старшие сестры баловали.

"Феликс был ребенком мягким, послушным, прилежным, чутким и способным, никогда не ссорился и не бывал злым."
(Из воспоминаний старшей сестры Феликса Альдоны Дзержинской)

И еще одна черта выделяла его среди других детей - восторженность.

В возрасте десяти лет Феликс поступил в Первую гимназию в Вильно - и тут же остался на второй год. Дело по тому времени вполне обычное. Дошкольная подготовка у детей была разная, и классы дублировали до трети гимназистов. Проблемой стал русский язык, имевший в Польше официальный статус. Что же касается физики и математики, то они давались мальчику легко. В этом он пошел в отца. В 1920-х годах коллеги будут изумляться великолепной памяти Дзержинского на цифры.

В 14 лет Феликс Дзержинский вступил в религиозно-националистический кружок «Сердце Иисусово». Как остроумно заметил польский социал-демократ Вацлав Сольский, «в нелегальные кружки не входили только тупицы и отличники». В кружке Феликс быстро проявил лидерские качества и вскоре, по свидетельству Ежи Охманьский, он стал его председателем, а религиозный кружок постепенно поворачивался в сторону социализма. Социализм стал новой религией пылкого юноши.

В 1922 году Дзержинский вспоминал: "Когда я был в шестом классе гимназии, произошел перелом. Тогда я целый год носился с тем, что бога нет, и всем это горячо доказывал."



Одновременно Дзержинский отошел и от узконационалистических взглядов, очень популярных в Польше. Своих товарищей он убеждал в том, что врагом польских трудящихся является не русский народ, а царизм, поддерживаемый как русской, так и польской буржуазией, что линия раздела лежит не в национальной, а в классовой плоскости.

В январе 1896 года умерла мать Феликса. 19-летний юноша тяжело переживал эту утрату. Теперь он уже ни к чему не был привязан, и с этого времени в жизни Феликса Дзержинского начался новый этап - революционный. Он полностью погрузился в работу только что созданной Литовской социал-демократической партии (ЛСДП).

Весной 1896 года Дзержинский бросил гимназию. Аттестат зрелости ему не выдали по причине политической неблагонадежности, о чем имеется свидетельство его гимназического начальства. После этого было только нелегальное положение, явочные квартиры, партийные клички, аресты, тюрьмы, ссылки… И самообразование - упорное и систематическое.

«Он сразу пришелся нам по сердцу»


В 1890-х годах в революционном движении было три основных специализации: теоретики, или «писатели», такие как Ленин и Плеханов; террористы-боевики - наподобие Савинкова, и практики, занимавшиеся партийной агитацией, организацией забастовок и стачек рабочих. Дзержинский был практиком. Это получалось у него лучше всего, в этом заключался его огромный талант.

19-летний Яцек - такая у него теперь была партийная кличка - легко устанавливал контакты с людьми. При врожденном красноречии и глубокой убежденности в том, что он говорит, работа агитатора стала его стихией. Среди рабочих он чувствовал себя превосходно. Об этом времени он вспоминал: "В 1896 году я попросил товарищей посылать на меня на массовую работу… Мне удалось стать агитатором и получить доступ к еще нетронутым массам - на вечеринки, в пивные, туда, где собирались рабочие."


«Он сразу пришелся нам по сердцу, потому что был прост в словах и в обхождении, живой, подвижный, энергичный…», - таким запомнился товарищ Яцек рабочему из Вильно Анджею Гульбиновичу.

В 1897 году Дзержинский по заданию ЛСДП выехал во второй по величине город Литвы Ковно (ныне Каунас), где организовывал забастовки, нелегально издавал и распространял газету «Ковенский рабочий».

17 июля 1897 года Дзержинского в первый раз арестовали. Взяли его на улице по доносу парнишки-подмастерья, которому пообещали в полиции десять рублей. В ковенской тюрьме он провел год, после чего его приговорили к ссылке на три года в Вятскую губернию под гласный надзор полиции.

Некоторое время Дзержинский жил в Нолинске (в 150 километрах от Вятки), где быстро завязал знакомство с другими ссыльными. Там же, нарушив запрет, он устраивается на работу на папиросно-махорочную фабрику и начинает агитацию среди местных рабочих. В то же время в его жизни случился первый серьезный роман - с Маргаритой Николаевой, нигилисткой, высланной из Петербурга за распространение нелегальной литературы.

Надолго в Нолинске Дзержинский не задержался. Вскоре вятский губернатор получил донесение о том, что ссыльный поляк, «вспыльчивый и раздраженный идеалист», «сеет враждебное отношение к монархии». За «строптивый характер и скандалы с полицией» Дзержинского отправляют в глухую таежную деревню Кай в 500 верстах от Нолинска, где летом - тучи комаров, а зимой морозы доходят до 40 градусов. Для молодого, ловкого и активного революционера это было уже слишком.

В августе 1899 года он совершил одиночный побег, преодолев полторы тысячи километров с небольшим запасом продуктов и ружьем. Однажды на него напала банда бродяг, пришлось отстреливаться. Пережив множество опасных приключений, Дзержинский в конце концов добрался до Вильно. История этого побега быстро обросла легендами, а сам он заслужил уважение товарищей.

«Попадался, убегал и вновь принимался за работу»


В Вильно Дзержинский узнал, что ЛСДП фактически разгромлена и оставаться в городе ему опасно. Он нелегально перебрался в Варшаву, где не только нашел связь с местными социал-демократами, но и активно участвовал в создании Социал-демократической партии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ).

В этом 22-летний юноша проявил большой организаторский талант: он написал программу новой партии («Виленский набросок»), в основу которой заложил программу российских социал-демократов, где не было места ни польскому местечковому национализму, ни российскому великодержавному шовинизму. Вятская ссылка принесла свои плоды.

Юзеф Дабровский, хорошо знавший Дзержинского по подпольной работе в Варшаве, так описывал Феликса: «Впадавший в крайности и яростный в диспуте, он брал всех своей сердечностью и порядочностью… Нервный, постоянно грызущий ногти, небрежно одетый, он был в известной степени типом из русской революции. Как в культурном, так и в политическом отношении он был полностью русифицирован».

И далее там же: "Он всегда производил впечатление фанатика идеи социальной революции, вне которой он не видел никакого избавления. Высокий, худой, с характерным лицом и очень умными глазами, всегда смотревшими как бы из потустороннего мира, он часто попадал в поле зрения шпиков и попадался, убегал и вновь принимался за работу."


В феврале 1900 года Дзержинского вновь арестовывают. На этот раз он сидит в X павильоне Варшавской цитадели, а с апреля - в тюрьме в Седльце.

Вспоминает Юзеф Ретке, член Польской социалистической партии (ППС), отбывавший заключение с Дзержинским: «В тюремной жизни он был очень отзывчивым, заботился о других заключенных. Он сидел в одной камере с Антоном Росолом, который из-за туберкулеза костей совсем не мог ходить. Дзержинский два раза в день выносил Антона во двор на руках, сажал под дерево, как ребенка, кормил молоком и белым хлебом - за свой счет, так как Росол был совсем без денег».

На этот раз Дзержинский провел в тюрьмах два года, а затем по приговору должен был отбывать пятилетнюю ссылку в далекой Якутии. Но до предписанного ему Вилюйска он так и не добрался - бежал с этапа в Верхоянске, в верховьях реки Лены.

Его товарищем по побегу стал русский эсер-террорист Михаил Сладкопевцев. На украденной лодке по реке, пешком через тайгу, по железной дороге, без документов и почти без денег, выдавая себя за ограбленных купцов, товарищи добрались до Центральной России.

В августе 1902 года Дзержинский был уже в Берлине. Теперь он Юзеф Доманский. Сэтого времени Юзеф надолго становится его новым партийным псевдонимом.

«У него большевистское сердце»



В Берлине Юзеф встречается с Розой Люксембург и знакомится с только что написанной Владимиром Ульяновым-Лениным программой революционной партии нового типа, опубликованной в работе «Что делать?». В ней Ленин обосновывает понятие «профессиональный революционер», а главной задачей называет свержение самодержавия и захват власти.

С этого момента и до конца жизни для Дзержинского существуют только два авторитета, перед которыми он преклоняется и которым будет беззаветно предан: Владимир Ленин и Роза Люксембург.

Обрамленная бархатом фотография Розы Люксембург висела в его кабинете на Лубянке. Это уважение было взаимным. Роза говорила о Феликсе: «У него большевистское сердце». Ленин поручал Дзержинскому самые важные и сложные участки революционной работы.



Но тюрьмы и ссылки не прошли даром - у Дзержинского начались проблемы со здоровьем: диагностирован туберкулез легких, почти непременное заболевание профессиональных революционеров.

«Генеральную репетицию», как большевики впоследствии назвали революцию 1905 года, они проспали. Ленин оставался в уютной Швейцарии, где писал огненные статьи «о тактике социал-демократии в демократической революции». Дзержинский находился в Варшаве, пытался действовать, анализировал результаты. Опыт 1905 года очень помог ему в декабре 1917-го.

Можно даже предположить, что именно этот опыт лег в основу действий ВЧК после революции 1917 года.

В 1905 году в Варшаве все началось со всеобщей забастовки, которая быстро переросла в бунт - «бессмысленный и беспощадный». Полиция разбежалась. На улицы вышли воры, бандиты, анархисты. Начались погромы, грабежи, убийства. Толпы озверевших от безнаказанности людей громили винно-водочные магазины, поджигали дома, сводили личные счеты. Варшавские рабочие пытались остановить разбой, но вооружены они были всего лишь ножами и топорами. Число жертв росло.

Все, что происходило на его глазах, Дзержинский описывал и анализировал в письмах, которые регулярно отправлял товарищам по партии в Берлин. Вот фрагмент одного письма:

"В атмосфере забастовок, боев, взаимного террора, порождаемого революцией, рождается острая необходимость в моральной чистоте. О да, ибо революция - это женщина, а ее щитом является нравственность! Бунтовщик, получая преимущество в силе, вместе с этим принимает на себя право быть стражем добродетели."

Хаос и анархия губят революцию. Этот важный итог Дзержинский вынес из варшавских событий. И в 1918 году он лично начнет очистку улиц Москвы от пены, поднятой на поверхность революцией, в том числе и от анархистов.

И еще один важный урок 1905 года получил 27-летний идеалист-революционер. 1 мая он организовал мирное шествие в центре Варшавы. Власти предлагали всем разойтись, а когда демонстранты отказались, солдаты дали залп по беззащитной толпе. Итог: 25 убитых и 20 раненых. Дзержинский, без единой царапины, развозил раненых по больницам. Вывод - революция должна уметь себя защитить.

«Товарищи, свобода!»


Дзержинского вновь арестовывают. За этим следует долгое и тяжелое заключение в тюрьмах и высылка на вечное поселение в Сибирь. Но вечность длится чуть больше недели, за которой следует очередной удачный побег. Похоже, царская полиция не способна была учиться на своих неудачах.

В 1910 году у Дзержинского обострился туберкулез. Он кашлял кровью. Товарищи собрали деньги и отправили Феликса к Максиму Горькому на Капри, подлечиться. Он был очарован Горьким, а тот - польским революционером. Их дружба будет длиться многие годы.


В сентябре 1912 года последовал новый арест на территории Польши и новое тюремное заключение. С началом Великой войны всех политических перевели из Варшавы вглубь России. Дзержинского приговорили к трем годам каторги. Позже добавили еще год. В мае 1915 года он оказался в каторжной тюрьме в Орле - одной из самых жестоких тюрем империи.

Он каторжник, поэтому его ноги закованы в кандалы, от которых образуются глубокие гноящиеся раны. Это было уже шестое заключение, самое долгое и тяжелое. Оно довело его до крайнего физического и психического истощения.

«Каждый день отсюда кого-то увозят в гробу, - писал Феликс сестре Альдоне. - Говорят, что каждый день хоронят двух-трех. И почти каждый здесь болен». В знак протеста заключенные, в том числе Феликс, объявили сухую голодовку (не пили даже воду). Несколько человек умерли, но через четыре дня тюремные власти уступили: условия содержания политических заключенных были улучшены.



В марте 1916 года Дзержинского перевели в Москву. Новый процесс и новый приговор - шесть лет каторги.

Февральскую революцию Дзержинский встретил в Бутырской тюрьме. 14 марта 1917 года взбунтовавшиеся солдаты московского гарнизона с криками «Товарищи, свобода!» ворвались в Бутырку и освободили 350 заключенных, в том числе Феликса Дзержинского.

Бывшему арестанту выдали единственное, что нашлось из одежды: длинную солдатскую шинель без ремня. Она и стала неотъемлемым предметом одежды будущего председателя ВЧК.

Дзержинский провел в царских тюрьмах и на каторге в общей сложности 11 лет. Огромный, даже чрезмерный опыт для человека, которому не исполнилось и 40. Однажды в Орловской тюрьме он сказал товарищам: «Я посчитал бы для себя великой честью стать жандармом революции». Такая возможность ему вскоре представилась.

Рождение ВЧК



Выйдя на свободу, Дзержинский бросился в гущу революции со всей страстью, накопленной за годы неволи. Сначала в Москве, потом в Петрограде, Выборге и Кронштадте он готовил почву для вооруженного восстания. Вместе со Свердловым, Сталиным, Урицким и Бубновым он вошел в Военно-революционный совет, готовящий переворот. 6 ноября 1917 года он получил задание захватить почту и телеграф - и справился с этим без единого выстрела. Большевики тут же передали на всю страну сообщение о победе социалистической революции в Петрограде.

Ленин уверен, что дело сделано и дальше все пойдет само собой. Диктатура пролетариата так увлечет массы, что силой исторической необходимости они немедленно встанут на путь добродетели, и даже самые отъявленные хулиганы или черносотенные анархисты не смогут этому помешать.

Но выловить власть в мутной воде хаоса бунта неизмеримо проще, чем ее удержать. Максим Горький предупреждал: "Если начнется восстание, то разгорятся наихудшие инстинкты толпы, люди будут убивать друг друга, не сумев подавить звериную глупость."

Так уже было в 1905 году. Так происходит в 1917-м.



Стихию бунта во что бы то ни стало необходимо было обуздать, иначе она поглотила бы и саму революцию. Нужно навести порядок, не утратив при этом власти и контроля над огромной страной. Старые буржуазные механизмы подавления для этого не годятся. Необходим мощный, эффективный и абсолютно лояльный власти (то есть Ленину и большевикам) инструмент.

Современный рыцарский орден, который первым в мире обнажит меч не с целью порабощения, а во имя освобождения трудящихся всего мира от угнетения. Во имя будущего счастья всего человечества.

Создать, возглавить и контролировать такую организацию мог только один человек - беззаветно преданный и кристально честный Феликс Дзержинский. Его решимость и преданность делу революции были гарантией беспощадной борьбы с ее непримиримыми врагами, а личная скромность и аскетизм - надежной защитой от злоупотребления огромной властью.



Утром 20 декабря 1917 года Ленин посылает Дзержинскому записку: "Буржуазия, помещики и все богатые классы напрягают отчаянные усилия для подрыва революции, которая должна обеспечить интересы рабочих, трудящихся и эксплуатируемых масс. Буржуазия идет на злейшие преступления, подкупая отбросы общества и опустившиеся элементы, спаивая их для целей погромов… Нужны чрезвычайные средства борьбы с контрреволюцией и саботажем."

Тем же вечером на заседании Совета народных комиссаров Дзержинский предлагает создать Всероссийскую чрезвычайную комиссию для борьбы с контрреволюцией и саботажем - сокращенно ВЧК. Как представляется, большевики здесь, в названии в определенной мере шли по пути Временного правительства, которое, в свое время, образовало «Чрезвычайную следственную комиссию» по расследованию преступлений и злоупотреблений царской власти.



Первоначально главными задачами ВЧК была борьба с контрреволюцией и саботажем. Очень скоро функции ВЧК стали расширяться: борьба со спекуляцией, бандитизмом, должностными преступлениями, обеспечение безопасности транспорта и Красной армии, охрана государственной границы.

Столь серьезные задачи предполагали самые широкие полномочия. В критические для советской власти дни февраля 1918 года Совнарком принял написанный Лениным декрет «Социалистическое Отечество в опасности». Восьмой пункт декрета гласил: "Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления."



Исполнение постановления было поручено ВЧК, напрямую подчинявшейся Совнаркому и ЦК РКП (б). В то время это был единственный орган молодого советского государства, на который партия могла со всей ответственностью положиться. Залогом надежности стала личность руководителя ВЧК.

О своем назначении Дзержинский писал жене за границу: "Я выдвинут на пост передовой линии огня, и моя воля - бороться и смотреть открытыми глазами на всю опасность грозного положения и самому быть беспощадным, чтобы как верный пес разорвать вора."

И объяснял в письме сестре Альдоне свое отношение к порученной работе: "Это все - чтобы не было на свете несправедливости, чтобы эта война не отдала на растерзание победителям-богачам целые многомиллионные народы… Сегодня кроме идеи, кроме стремления к справедливости ничего нет на весах моих дел."


Лишь однажды Дзержинский воспользовался своей почти неограниченной властью в личных целях. Банда дезертиров и мародеров разграбила имение, в котором прошло его детство, и убила его старшего брата Станислава. Феликс распорядился провести расследование. Виновные были пойманы и расстреляны.

О работе чекистов в первые годы советской власти написаны сотни книг, сняты кинофильмы и сериалы. В них много художественного (и не вполне) вымысла, что нередко определялось политической конъюнктурой момента и личным отношением авторов. Но, раздавая оценки тем событиям и поступкам, необходимо помнить, что сегодняшние нравственные и правовые нормы нельзя применять к событиям, происходившим больше века назад в особой обстановке гражданской войны.

В задачу этой публикации не входит рассказ о работе ВЧК. Для этого понадобились бы тысячи страниц. Поэтому вернемся к нашему герою.

Железный Феликс


Железный Феликс - такое прозвище дали Дзержинскому его ближайшие соратники за чрезмерный бытовой аскетизм. Кабинет главы ВЧК на Лубянке больше походил на монастырскую келью. Кроме письменного стола с фотографией сына Ясика - стул, койка за ширмой, прикрытая военным одеялом. За окном - вид на закрытый двор.

Кабинет он практически не покидал, работая по 16-18 часов в сутки. Прикуривал папиросу от папиросы, ел черный хлеб, запивая его мутным чаем. Кашлял кровью. Когда в одном из кабинетов Лубянки Дзержинский увидел свой портрет, велел его немедленно снять и направил по этому поводу письмо во все подчиненные подразделения.

Кроме своих прямых обязанностей руководителя ВЧК Дзержинский постоянно выполнял огромный объем другой работы.
Ленин бросал Дзержинского туда, где в этот момент было тяжелее всего. В партии не было недостатка в «агитаторах, горланах, главарях», действовавших по принципу «я выполню любой приказ мгновенно, но пусть они мне сначала докажут», а вот людей дела катастрофически не хватало.


Ленин абсолютно доверял Дзержинскому, который многократно доказывал преданность курсу большевиков и ему лично. «Надо поручить это дело Дзержинскому, уж он-то сделает», - говорил Ленин, когда не удавалось справиться с решением трудного вопроса. Количество исполняемых Дзержинским обязанностей было запредельным. Так, например, он даже являлся членом президиума Общества по изучению проблем межпланетных путешествий.

Но Железный Феликс доверие оправдывал и с заданиями, какими бы сложными они ни были, всегда справлялся. Был исключительно эффективным кризис-менеджером, как сказали бы сегодня.

"Нужен был человек с железной волей, достаточно опытный как администратор, пользующийся авторитетом среди рабочих масс, безоговорочно выполняющий все принятые постановления и решения, обладающий необходимым опытом в борьбе с саботажем, вредительством и хулиганством." (Владимир Бонч-Бруевич, доверенный секретарь Ленина)

Была и еще одна причина успешного выполнения поставленных партией задач. Дзержинскому удалось создать исключительно надежный и эффективный механизм для решения сложных вопросов. Подбор кадров, их организация и оснащение, неограниченные полномочия, личный авторитет и репутация руководителя, авторитет ВЧК в рабочей среде и, наконец, мистический ужас, который внушали обывателю люди в кожаных тужурках с револьверами и маузерами, - все это сделало ВЧК идеальным инструментом для работы в кризисных ситуациях.


Сотрудники Дзержинского проводили блестяще разработанные операции, такие как ликвидация контрреволюционной организации «Союз защиты Родины и Свободы» или знаменитая операция «Трест», успешно боролись с организованным саботажем и одновременно спасли сотни тысяч беспризорных детей, выброшенных Гражданской войной за грань выживания.

В апреле 1920 года Дзержинского во главе отряда из 1400 чекистов отправили на Украину, где орудовали банды Махно и Петлюры. Одновременно у председателя ВЧК было и другое задание: он должен восстановить добычу угля в Донбассе и наладить работу железнодорожного транспорта. Через месяц он стал начальником тыла Юго-Западного фронта и блестяще выправил ситуацию на месте.


Первым заданием, полученным Дзержинским в период НЭПа, было скорейшее решение транспортного вопроса.

Зимой 1921 года на железных дорогах страны сложилась катастрофическая ситуация. Огромный парк паровозов был уничтожен в ходе Гражданской войны, а для тех, что остались, не хватало топлива. Не хватало рельсов, были разрушены мосты и водокачки. 14 апреля 1921 года Дзержинского назначили народным комиссаром путей сообщения, а за месяц до того он стал председателем комиссии по улучшению условий быта рабочих.

К восстановлению транспорта Дзержинский привлек проверенных в деле чекистов (с февраля 1922 года - сотрудников ГПУ), и под его руководством железнодорожный транспорт России не просто ожил - на рубеже 1923-1924 годов он перестал быть убыточным.

Изменилось положение железнодорожников, зарплата которых выросла почти наполовину. Улучшился их быт. Паровозным бригадам стали выдавать в пути горячую пищу, машинистам - выплачивать премии. Была введена новая форменная одежда. Дзержинский курировал работу школ, клубов и библиотек. Железнодорожники становятся гордостью и элитой рабочего класса страны.


Весной 1922 года из восточных районов страны в голодающие области Украины и Поволжья благодаря восстановленному железнодорожному сообщению было доставлено 17 миллионов пудов посевного зерна - 270 вагонов с зерном в сутки, спасшие от голодной смерти миллионы человек.

А на очереди уже был водный транспорт. Дзержинский лично инспектировал порты юга России, занимался флотом Белого моря и Каспия. Одновременно шла борьба за дисциплину труда. Летом 1922 года при Комиссариате путей сообщения СССР он создал комиссию по борьбе со взяточничеством.

Крепкий хозяйственник



В последние полтора года жизни Дзержинский почти полностью был сосредоточен на экономике. 2 февраля 1924 года он стал председателем Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ). Он учился, много читал, советовался со специалистами и оказался очень способным экономистом, при этом совершенно не ограниченным идеологическими догмами.

В экономике он был сторонником рынка и яростным противником эмиссии пустых денег: "Если в стране нет зерна, если нет готовых товаров, то никакая напечатанная бумажка не создаст ни это зерно, ни эти товары." (Феликс Дзержинский)

В июне 1924 года при его непосредственном участии были разработаны общие положения концепции развития экономики страны. Сделав упор на тяжелую металлургию и металлообрабатывающую промышленность, Дзержинский занимался автомобильной и судостроительной промышленностью. Вводились в строй электростанции, началось производство тракторов.

При этом Дзержинский неустанно боролся с заорганизованностью и бюрократией. Больше экономии, меньше администрации - таким был его лозунг.

Результаты не заставили себя долго ждать. В 1926 году уровень промышленного производства превысил показатели 1913 года. Производительность труда выросла на 50 процентов, а пропорционально ей - и заработная плата рабочих.


Время ставило новые задачи, в соответствии с ними менялся и Дзержинский. Из «кровавого пса революции, прикованного к ней цепью», как он говорил о себе в 1918-м, Дзержинский превратился в крепкого хозяйственника. Удивительно, но человек, не получивший даже законченного среднего образования, оказался столь способным экономистом, что в короткий срок смог восстановить то, что было разрушено политикой военного коммунизма.

В памяти людей Феликс Дзержинский остался суровым человеком в длинной солдатской шинели, создателем и руководителем грозного ВЧК. Но этим далеко не исчерпывается деятельность этого талантливого, честного и глубоко порядочного человека. Он прожил короткую и нелегкую жизнь. Стал одним из главных создателей и защитников новой советской России, создал фундамент ее экономики. Мог бы сделать еще очень много для страны, которой он отдал без остатка все свои жизненные силы.

Пётр Каменченко

* * *

Надо возвращать памятник Дзержинскому на Лубянку

Большинство опрошенных россиян (73 процента) выступили за возвращение памятника советскому революционеру Феликсу Дзержинскому на Лубянскую площадь в Москве, свидетельствует опрос. Так, почти 40 процентов опрошенных россиян считают, что снос памятника в российской столице в 1991 году был ошибкой. Еще почти 30 процентов пользователей заявили о необходимости вернуть памятник, поскольку Дзержинский - это значимая историческая фигура.

При этом 27 процентов участников опроса считают, что памятник возвращать не нужно. Еще 3 процента заявили о необходимости сделать это позже, отметив, что «еще не время». В опросе приняли участие более 30 тысяч человек.