Жил-был мальчик — на парус слегка похож,
То есть грубая ткань, по которой дождь
Выбивал свои песни лучшие,


И он телом те ноты слушал.


Жил-был мальчик.
Мембранка — сирень и слух.
По предплечьям его поднимался луг
И знобило от тысяч песен.


Но в ногах начиналась бездна.


Жил-был мальчик — любил тополиный гул,
На пластинках тоненькую иглу,
А от боли — смеялся ясно:


Синяки — это тоже краски.


Жил-был мальчик.
Да кто его в мире знал?


Мир безумствовал — он его обнимал,
И зачем-то так слитно-странно
Гладил солнечный свет и раны.


Жил-был мальчик, свой собственный звук глуша,
Чтобы чувствовать пение камыша,
Облаков голубое соло


И большой человечий голос.


И не парус даже на фоне бурь,
А рубашка белая на ветру.


Я могу рассказать себя в пару слов:


Жил-был мальчик.


И это всё.


(с) Юлиан
[466x700]