Любимая, смотри: не поднимая глаз
в дом тишина вошла и встала на пороге.
На улице фонарь за тюлем не погас,
что светится пятном в искусственном ожоге.

А тишина прошла в межкомнатный проём,
дотронулась до стен, до стульев, книжных полок.
Как странно, что уже мы больше не вдвоём.
(И всё же, как фонарь до безобразья колок!)

Любимая, смотри, как тишина берёт
безмолвные слова, меняя их порядок,
садится на диван чуть вполуоборот
и исчезает вдруг среди межшторных складок.

А что до слов – они вдруг проявляют суть
и открывают речь и всё преодолимо.
А за окном фонарь, как градусника ртуть
разбитого слепит, и крылья серафима.




(с) Георгий Чернобровкин
[393x700]