Вдали, на самом краю горизонта, уже давно показалась небольшая группа строений европейского типа. Выбеленные стены кордона, офицерской квартиры и телеграфной станции далеко виднелись на равнине.

«Это Яглы–Олум; скоро отдохнем и подкрепимся», — пронеслась у каждого из нас мысль при виде жилья…

Укрепление Яглы–Олум, устроенное еще в 1879 году генералом Лазаревым при движении русского отряда по приатрекским пустыням, в настоящее время представляет собою несколько домов, в которых размещается пост пограничной стражи, телеграфная станция, и живут командир отряда, почтовый чиновник и доктор. Среди приатрекской пустыни этот пункт является крупным центром, так как здесь живут три интеллигентных семьи и построено лазаретное отделение пограничной стражи. Общество в пять–шесть человек интеллигентных лиц, живущих в одном месте, считается здесь очень значительным, и поэтому пост Яглы–Олум сделался даже отчасти завидною стоянкою для многих офицеров пограничной стражи.

Телеграфная контора помещается в небольшом домике, который был построен для генерала Михаила Дмитриевича Скобелева… Небольшой портрет Белого генерала в простенькой раме за стеклом совершенно засижен мухами… Голые белые стены небольших комнат производят какое–то особенное впечатление… Кажется, что дух покойного Белого генерала еще живет в этом домике, где он провел много часов разновременно, то один сам с собою обдумывая свои планы, то среди близких людей, составлявших штаб его отряда и его свиту…

Глубоко промыв себе ложе в земле, быстро текут здесь воды Атрека, закрытые крутыми, почти отвесными берегами. Волнистая местность персидской стороны немного развлекает наше внимание, утомленное долгим путешествием по однообразно–ровным пустыням. Тяжело, безотрадно живется в таком месте, как Яглы–Олум; лишь один телеграф связывает его со всем миром. Дикие туркменские племена, кочующие в окрестностях в течение трех–четырех летних месяцев, немного оживляют эти глухие места, но с наступлением осени кочевники снимаются со своих временных мест и откочевывают вглубь Персии. И снова пустыня погружается в долгое безмолвие, лишь изредка прерываемое воем шакалов и гиен. Но это безмолвие является для живущих наглядным доказательством, что в окрестностях все спокойно. Порою в пустыне слышатся крики верблюдов, голоса людей, звуки выстрелов — это разыгрывается какой–нибудь из актов обыкновенной здесь пограничной драмы, никого не удивляющей даже теми жертвами, которые потом оказываются в руках государевых порубежников. Собравшись где–нибудь в Персии, часто налетают дикие шайки кочевников на приатрекскую полосу и, угнав несколько стад баранов у наших йомудов, быстро уходят обратно в персидские пределы, довольные удачно сделанным набегом; но радость их порою бывает непродолжительна. Быстро снарядившись, под руководством старого опытного аламанщика (разбойника) садятся на своих, всегда заседланных, коней несколько десятков удальцов и, горя желанием отомстить, настигают похитителей, вступая с ними в горячую кровопролитную схватку. Иногда, чтобы наказать разбойников, отгоняющих стада у наших туркмен, выступают по их следам отряды пограничной стражи, имеющие право, согласно заключенной с Персией конвенции, преследовать их на персидской территории, не стесняясь расстоянием от границы внутрь Персии. Молодецкие их налеты на разбойничьи аулы надолго отбивают охоту у кочевников нарушать неприкосновенность русской границы. Зорко охраняют сарбазы Великого Ак–Падишаха интересы и имущество его подданных.

А если вам интересны знакомства, то посетите специализированый ресурс и найдите для все, что только желаете!