Правда-матушка
Людской молвой, хранящей исстари
Изюминки интриг Кремля,
В народе бродит Правда-матушка –
Избита вся и без белья.

Мораль ей от идейных прихвостней
При каждом шаге вслед летит:
"Могла б рубцы-коросты выскрести,
Облагородить голый вид!"

Но, Правда-матушка обмолвилась:
"Так это ж след заживших ран
От рандеву, что я сподобилась,
Доверившись не раз попам."


Табачный патриарх
Не кашляй! Запах сигарет,
Дым папирос и вкус сигар
Тебе известны с юных лет,
Как звуки дворовых гитар.

Наживой алчною горя
В дни кризиса страны большой
Митрополитом для тебя
Доставлен был табак чужой.

Из той страны, где Божий дар
В себе открыла Жанна д'Арк,
Без пошлин ящики сигар
Ввозил табачный патриарх.

Повесть о любви сектантской


Предисловие

В стране раздолья и берёз
Идеологий властный гнёт
Калечит судьбы. В море слёз
Людских держался хрупкий плот.
О нём поведаю я вам –
Пусть эта доблесть, верность, честь
В потоке судеб, в волнах драм
Для всех примером станет впредь.

Глава 1

Луна в ту ночь на небо не всходила,
Но в городе утих рабочий шум.
Священник всё размахивал кадилом,
На девочку свой устремивши ум,
Наивную, кладящей всё поклоны
Угоднику. И бледный тонкий перст
Её ручонки всё крестил икону
И к губкам подносил нательный крест.
И тихо, сзади подойдя к ребёнку,
Не выдержал соблазна юркий поп
И надругавшись вволю над девчонкой
Насильник жертву спрятал плакать в гроб.
Не отпевал он девичью душонку,
А страхом выбивал с неё зарок.
И сунув ей красивую иконку
Наказ внушил – замаливать порок.

С тех пор она храм Божий избегала.
Однажды в школу к ним пришёл тот поп:
Предупреждал, что секта воровала
Людей, что верит секте лишь холоп.
"Негоже доверятся людям секте,
Весь город православным должен быть!
Сектантский проповедник – бывший лектор
Из школы атеизма. Он – бобыль!
Он Библию уразумел под старость
И семьи разрушает горожан,
Твердя, что в секте Бог дарует радость.
Не чтит отступник православный храм!"
Священник гневно обличал сектантов,
Хвалил директора, учителей,
Благословлял чиновников за гранты.
Потом ушёл со свитою гостей.
Оцепенев от памяти жестокой
Девчушка сердцем только поняла,
Коль были люди те попу морокой –
Они не причинят ребёнку зла.

Глава 2

В бору смутились пасмурные ели,
Когда грибницу девочка нашла –
На толстых ножках дружно шляпы рдели.
Грибы она в корзину собрала
И понесла. В дороге незнакомец
Ей повстречался и грибной улов
До города нёс чуткий доброволец
Делясь рецептом блюда из грибов.
В наш век цинизма не всегда невинность,
Участие, открытость и любовь
Без задней мысли обретают зримость –
Но это украшает чудаков.
И девочка влюбилась в незнакомца
На дюжине неполной жизни лет.
И дома, часто глядя из оконца
Своей квартиры, ждала силуэт
Знакомый средь толпы увидеть снова.
Мечтала даже с ним создать семью.
Но время шло. Года считала школа.
Лишь только сердце верило чутью.

Однажды в парке городском скинхеды
Избили пожилого мужика
За то, что тот сектантские беседы
С людьми вёл часто. Там без пиджака
В кровавой луже он лежал. Зеваки
Смеялись над несчастным. Мимо шла
Из школы девушка и в жертве драки
Она узнала дядьку грибника.
И к пострадавшему врачей девчонка
По телефону срочно позвала.
Врачам представилась его сестрёнкой
Сопроводив в больницу старика.
Домой она вернулась вся счастливой –
Ей часть мечты приблизила судьба.
Её душа теперь не сиротлива –
Лишь за любовь его пошла борьба.

Глава 3

На свадьбе мягкий перезвон посуды
Аккомпанирует словам гостей.
Вокруг судачат втихомолку люди:
"Что старый дед давно не пара ей.
У них семья навряд ли состоится.
Да в секте всё не так, как у людей."
И сплетни православные глумиться
Над парой этой будут много дней.
Но время шло – у них родились дети,
Почти с десяток бойких крепышей.
Вкруг дочерей и сыновей их сети
Плели попы с поддержкою властей.
Комиссии частенько к ним с проверкой
Из комитетов всяких городских
Всё посещали, да с поповской меркой:
"Не правильно растите чад своих!
Они должны чтить храмы приходские,
На службах быть, на исповедь к попу
Ходить. А вы традиции чужие
Им сызмальства даёте на беду."

Семье очарованье старых песен
Идеологий власти не нужна.
Священникам издревле мир весь тесен,
Но с Богом лишь свободная душа!