Базовые предпосылки кризиса таковы:
1. Постепенное исчерпание углеводородных ресурсов, в первую очередь нефти. Пик общемировой добычи нефти по более-менее компетентным прогнозам ожидается в самые ближайшие годы (2006-2010) Через пару-тройку лет после этого, когда большинству участников экономического процесса станет очевидна необратимость падения добычи нефти, цены на нее резко вырастут. Нефть перейдет из категории биржевых, рыночных товаров в категорию дефицитных, распределяемых. Тогда сами понятия "мировой рынок нефти", "мировые цены на нефть" станут анахронизмом. Мировой нефтяной рынок, скорее всего, распадётся на несколько изолированных сегментов, образованных по географическим или политическим преференциям - это и будет означать конец нынешней мировой экономической модели. Возможны и другие варианты, например, появление новой мировой валюты привязанной к единице объема нефти или другой единице измерения (хранения) энергии. При этом, даже резкое падение спроса на нефть и уменьшение объемов добычи не вызовет значительного уменьшения ее цены - как ввиду осознания конечности ресурсов, так в силу возросшей себестоимости ее добычи. Себестоимость к тому же обратно зависит от объемов, т.е. с уменьшением объемов добычи себестоимость в расчете на единицу продукции будет только расти.

2. Нарастание государственного и общественного долга в передовых странах. В настоящее время совокупный государственный долг США превышает все мыслимые величины. Более того, в "развитых" странах большая часть населения, так или иначе, живет в кредит, в долг. Их население фактически занимает деньги у себя в будущем и у своих детей. Развитые индустриальные страны Запада занимают у слаборазвитых, ресурсных стран, а также у "азиатских тигров": Японии, Китая, Тайваня, Кореи... Общая сумма долгов постоянно растет. Очевидно, что это не может продолжаться бесконечно, хотя конец можно оттягивать достаточно долго. Однако, чем дольше оттягивать наступление долгового кризиса, тем более глубокими могут стать его последствия. Будучи единожды запущена каким-либо случайным фактором цепная реакция всеобщих неплатежей, отказа от возвращения долгов, суверенных дефолтов и банкротств может принять необратимый характер и привести к катастрофическим изменениям общественного устройства – например, к появлению долгового рабства.

3. Затоваривание глобального рынка и предельное снижение прибыльности практически любых бизнесов, кроме нелегальных и этически нехороших (оружие, алкоголь, наркотики, игорный, проституция). Кризисы перепроизводства возникли еще в позапрошлом веке, но их научились тогда преодолевать с помощью расширения рынков сбыта (главным образом колониального), агрессивной рекламы и потребительского кредитования. Однако, постепенно почти все способы расширения рынков сбыта были исчерпаны, а с распадом соцлагеря в глобальную экономику "общества потребления" был вовлечен последний значительный сегмент, прежде ею не охваченный. Сейчас расширять рынки стало практически некуда (некоторый резерв заложен еще в повышении уровня жизни в таких странах как Индия, Китай), а возможности потребительского кредитования близки к исчерпанию (см. п.2). Удельная эффективность рекламы с каждым годом также снижается, покупатель становится более психологически устойчивым, что вынуждает производителей тратить все большие средства на рекламные и пиар-кампании. Так что налицо затоваривание и на рекламном рынке. Новый глобальный кризис перепроизводства можно оттягивать очень долго, но не бесконечно. Собственно, я веду речь даже не глобальном о кризисе перепроизводства (это не так страшно, да и дело, не в нём), а о глобальном снижении рентабельности инвестиций. В погоне за ускользающей прибылью значительные объемы промышленных производств уже были переведены из развитых стран в развивающиеся, туда, где ниже издержки на аренду земли и оплату труда. Однако, сам этот процесс вызывает увеличение уровня жизни и уровня цен там, куда переводятся производства. Таким образом, разрыв постепенно сокращается, конкуренция растет. В борьбе с конкурентами, в погоне за долями глобального рынка компании снижают цены, сливаются, тратят огромные деньги на маркетинг, уменьшая тем самым величину чистой прибыли в расчете на единицу продукции. Где пределы этого процесса? Или они не существуют?

4. Сам термин «кризис перепроизводства» не совсем корректен по отношению к предстоящему кризису. Более уместно назвать его «кризисом перепотребления». Эта ситуация возникает тогда, когда инвесторам, чтобы не только сохранять, но и наращивать свой капитал становится практически некуда вкладывать деньги. На спекулятивных операциях, практически из воздуха, к настоящему времени создана огромная масса финансовых активов, которая в разы превосходит текущую стоимость реального сектора экономики. Если вдруг сразу продать, обналичить все эти акции, облигации, векселя, долговые расписки и прочие ценные бумаги – на них практически нечего будет купить. Такая ситуация была в последние годы существования СССР и называлась «тотальный дефицит». Она повлекла за собой гиперинфляцию, бартер, дробление единого экономического пространства и прочие «прелести». Но ценные бумаги можно будет либо дать обналичить за текущую курсовую стоимость – тогда все реальные фонды постепенно станут дефицитом (т.е. «перепотребление»), либо не дать, тогда рухнет фондовый рынок, акции и прочие ценные бумаги стремительно обесценятся. Тогда миллионы людей обанкротятся, другие потеряют работу, спрос рухнет, и повторится та самая депрессия («перепроизводство»). Пока что нынешним финансовым кругам США удается балансировать на лезвии бритвы, но как долго это продлится? При этом, более вероятен как раз инфляционный сценарий. Уроки Великой Депрессии слишком хорошо усвоены. Некоторые там готовы буквально «разбрасывать доллары с вертолёта» чтобы не допустить дефляции и вслед за ней депрессии и классического кризиса перепроизводства. В пользу большей вероятности гиперинфляционного сценария свидетельствует и опыт рухнувшей экономики СССР. Как раз в 1988 (по другим данным в 1987) году был достигнут максимальный уровень добычи нефти в СССР. После чего, вместе с его падением в экономике страны началось падение производства, пошли инфляционные процессы, сменившиеся всесторонним кризисом, стал возникать дефицит буквально всего и через какие-то 2-3 года экономика СССР рухнула, подстегнув тем самым политические процессы распада страны. Вот классический пример «перепотребления», усугубленный другими неудачными экономическими решениями. Тем не менее, опыт гиперинфляции в России 90-х, в Германии 20-х годов, похоже, считается в США более приемлемым, чем собственный опыт депрессии, и тщательно изучается.

Каждого из перечисленных пунктов самого по себе уже достаточно, чтобы породить кризис сопоставимый с "великой депрессией" конца 20-х годов или отечественного "дефолта" образца 1998, однако все вместе они образуют настолько гремучую смесь, что страшно представить. Так, топливный кризис, однажды случившись, неизбежно вызовет финансовый (долговой), а тот в свою очередь кризис перепроизводства. Или перепотребления. На выбор. Любой из последних двух сам по себе не является особенно страшным, однако усугубит разрушительные последствия двух первых. Финансовый кризис может случиться раньше, не вызвав при этом энергетического, однако угроза такого кризиса в связи с исчерпанием нефти никуда не денется, а лишь отодвинется на несколько лет в будущее. При этом нельзя исключить возможность повторного финансово-долгового кризиса, или же нескольких кризисов подряд, хотя и меньшей силы.
Оттягивание топливного (нефтяного) кризиса на несколько лет, очевидно, не решает проблемы. Единственной адекватной заменой дешевой нефти мне представляется термоядерная энергетика. Однако первые опытно-промышленные реакторы смогут начать работу в самых передовых странах (включая Россию, Китай, Японию, США, Европу) по самым оптимистичным прогнозам не ранее 2020 года. Соответственно, до того как термоядерная отрасль начнет играть заметную роль в экономиках этих стран пройдет еще не один десяток лет. А вот наступления всех вышеперечисленных кризисов следует ожидать гораздо раньше. Природный и сопутствующий газ является хорошей, но не совсем полноценной заменой нефти. И не очень удобной для потребителя – иначе потребитель старался бы отбрыкаться всеми силами от нефти, как, в своё время от угля. Кроме того, он есть не везде и не у всех, а с учётом того, что стоимость транспортировки и хранения газа, по любому, больше чем жидкости, массовый и резкий переход потребителей с нефти на газ вызовет, скорее всего, не снижение издержек, а обвальное падение многих других рынков.

Традиционные атомные электростанции в тех местностях где они уже есть сильно облегчат жизнь населению в ходе кризиса, однако массовое строительство новых АЭС ни сейчас ни в будущем практически не представляется возможным. Главным образом, ввиду ограниченности рентабельных для добычи природных запасов урана. Следует обратить внимание также и на то, что биржевые цены на уран за последние 4-5 лет выросли в 3,5 раза - и это далеко не предел. Причём, что интересно, цена на нефть за то же время выросла только в три раза, т.е. цена на уран растет опережающими темпами. В отличие, например, от газа, который тоже дорожает, но с некоторым отставанием.

Возможности строительства новых гидроэлектростанций тоже ограничены. Все самые удобные места уже заняты плотинами. Строительство новых станций в труднодоступных местах сопряжено со значительными затратами, а в обжитых местах – выводом земель из сельхозоборота, что крайне нежелательно в свете грядущей нехватки продовольствия и попыток перехода на топливо растительного происхождения. Так что даже применительно к России с ее огромными гидроресурсами может быть удастся поднять выработку электроэнергии на ГЭС максимум раза в два. И то, для этого может потребоваться мобилизационная экономика. Альтернативные источники энергии при всём их разнообразии, может, и годятся для преодоления топливного кризиса, но не годятся для преодоления двух остальных. Так как "альтернативное" электричество, в среднем, стоит пока что в разы дороже полученного традиционными способами.

Логично предположить, что действие одновременно трёх перечисленных факторов вызовет существенное (на порядок и более) падение реального уровня жизни большинства цивилизованных людей, живущих в любой стране и в любой местности, кроме самых отсталых, с самым примитивным хозяйством. Более того, падение реального уровня жизни местами уже происходит, но медленно и незаметно, так как маскируется пока вбросом на рынки более дешёвого и менее качественного продукта, импортом дешёвой рабочей силы и другими факторами. Кризисы должны, по идее, сделать такое падение быстрым и явным.

Резкое падение уровня жизни неизбежно обострит межэтнические проблемы там, где проживают рядом представители разных этнических групп. Примеры можно было наблюдать в последние пару десятилетий в самых разных частях мира. В таких местностях всеобщему экономическому кризису неизбежно будут сопутствовать мародерство, погромы, межэтническая резня и даже локальные войны.

Отличие от подобных межэтнических конфликтов прошедших десятилетий будет заключаться единственно в том, что после кризиса едва ли найдется такая внешняя сила, которая возьмет на себя урегулирование или хотя бы замораживание этих конфликтов. Ведь множество конфликтов в мире сейчас не разрешено по сути, но лишь заморожено. США, более или менее успешно справлявшиеся с этой задачей в последние десятилетия, сами скорее всего окажутся во власти межэтнических разборок. Гашение межэтнических конфликтов, прекращение беспорядков, проведение "миротворческих операций" требует немалых денег и некоторого весомого для конфликтующих сторон авторитета. Проблема еще в том, что авторитет США, самой американской (европейской), вообще христианской системы ценностей в окружающем их мире в последние годы сильно пострадал. Не имеют также заметного морального авторитета ни Китай, ни Россия, ни Индия с их вроде бы альтернативными «западной» системами ценностей. Зато среди определенных кругов все больший моральный авторитет приобретает Ислам. И это выглядит просто устрашающе. С разрушением нынешней мировой экономической, а вслед за ней и политической системы на какое-то время практически неизбежно восстановление первобытного "права силы". Как в отношениях между людьми, так и в отношениях между народами и между государствами. Это как раз то, что мы имели "удовольствие" наблюдать в России в первой половине 90-х годов. То была как бы маленькая репетиция грядущих в мире потрясений.

Хорошим примером замаскированного падения реального уровня жизни людей в мире является появление еды из генетически-модифицированных растений и животных. Вред от неё не доказан, однако, и пользы потребителю тоже нет никакой. Зачем было переходить на нее? Затем, говорят обычно, что производство генетически-модифицированных продуктов обходится дешевле. Насколько? Никто не может ответить, однако, никакого снижения цен на продукты с началом продаж ГМП не ощущается. Наоборот, еда гарантированно свободная от генетических модификаций, т.е. «нормальная пища» теперь стоит дороже. Кто теперь может её себе позволить? Так зачем же она вообще нужна? Повысить доходы производителей в расчёте на единицу продукции? Но ведь раньше-то как-то жили и без этого. И доходы были нормальные у производителей «нормальных» продуктов. Что теперь изменилось. Первое, что приходит в голову – выросли издержки, выросла себестоимость. Но не всё так просто. На самом деле, по оценкам учёных, уже сегодня сельское хозяйство во многих развивающихся странах, а особенно в Китае, не в состоянии прокормить население без использования генетически модифицированных растений. По некоторым данным, весь рис, выращиваемый сегодня на территории Китая, генетически модифицирован, так как обычные сорта оказались быстро вытеснены модифицированными.
Это ли не показатель надвигающегося кризиса в сельском хозяйстве и вообще, в обеспечении населения продовольствием? Раньше Китай мог накормить своё население, используя пусть и очень интенсифицированные, но традиционные методы ведения сельского хозяйства – а теперь нет. А что же будет, если сельское хозяйство и так работающее на пределе своих возможностей начнёт испытывать дефицит дешёвой солярки?

Когда я учился в средней школе (а тому уж 20 лет минуло) на уроке экономической географии у нас была практическая задача. Исходя из нынешнего (на тот год, без учета роста) мирового потребления нефти, газа, угля и прочего ресурса и его мирового запаса рассчитать, на сколько его хватит человечеству. Очень хорошо помню результат - нефть должна была закончиться через 16 лет, газ через 33 года, уголь где-то через 200. Ну как, закончилась? Нет? Странно...

Из того, что нефть, вопреки предсказаниям 20-летней давности до сих пор не закончилась - разве следует, что нефть не закончится вообще никогда?
Более того, сама постановка вопроса – «когда закончится нефть?» неверна в принципе, ибо ловко уводит нас от сути вопроса в дебри математических абстракций. Я утверждаю, что постепенное исчерпание углеводородных ресурсов, в первую очередь нефти, неизбежно ведет человечество к топливному кризису.
Это в корне отличается от предсказания того, что нефть когда-нибудь закончится и расчётов когда именно закончится. С некоторой точки зрения можно полагать, что нефть полностью не закончится вообще никогда в обозримой перспективе. Просто её добыча упадёт до пренебрежимо малых с сегодняшней точки зрения величин или даже будет запрещена. Однако, перед этим её добыча будет постепенно уменьшаться.

Именно достижение максимума возможного уровня добычи нефти будет означать начало топливного (нефтяного) кризиса. Таких кризисов, строго говоря, будет несколько. После достижения возможного максимума добычи природного газа случится газовый топливный кризис. После максимума добычи угля – угольный кризис. Если сложить и считать все углеводороды вместе, в каком-то году следует ожидать максимума совокупной добычи углеводородов. Это будет, пожалуй, самый страшный кризис. Потому что падение объемов добычи нефти можно будет как-то скомпенсировать ростом добычи газа и угля. Но какое-то время для технологической перестройки потребуется. Именно этот переходный период я и называю топливным кризисом. Топливного кризиса можно, по идее, избежать, заранее перейдя на другое топливо. Но, судя по состоянию и тенденциям современной мировой экономики – это вряд ли. Да и времени практически не остается. Я говорю именно о нефтяном топливном кризисе. Потому что до газового, угольного или совокупного топливных кризисов еще далековато – там счёт на десятки лет. Можно что-то еще придумать, многое еще может измениться, могут разразиться другие кризисы, совершенно не связанные с топливом и тогда топливные потеряют актуальность. Но нефтяной – от этого уже не уйти. Он приближается.

Пугают тем, что урана, мол, тоже надолго не хватит. Но при этом по неграмотности или по лукавству умалчивают, что речь идет лишь об уране 235, которого действительно мало, но навалом урана 238, из которого тоже можно делать ядерное топливо, но подороже и не столь безопасно (реакторы на быстрых нейтронах). Пока это не очень развивают, но технологии вполне разработаны и, если жареный петух клюнет, их развернут их за несколько лет.

Святая простота! Если вдумчиво изучить этот вопрос, можно заметить что в настоящее время в мире работает всего один (!) опытно-промышленный реактор на быстрых нейтронах. Это БН-600 на Белоярской АЭС под Екатеринбургом. Я не случайно назвал БН-600 опытно-промышленным, а не промышленным как его иногда называют - вопрос о рентабельности его эксплуатации никогда даже не ставился. В настоящее время там же строится БН-800 и готовится проект еще более мощного реактора. БН-800 ХОТЯТ сделать, наконец, рентабельным - т.е. это будет первый по настоящему промышленный реактор. При этом, срок окупаемости инвестиций превысит 10 лет даже без учета факторов риска. Другие члены ядерного клуба с интересом наблюдают за процессом: удастся или не удастся? Все ранее построенные реакторы на быстрых нейтронах никогда и не думали вырабатывать промышленную электроэнергию. Это были и есть опытные установки или специальные устройства для создания полного ядерного цикла. В мире менее десятка стран владеют этой технологией (Россия, США, Франция, Япония, Великобритания). Китай и Индия приближаются к ней.

Теоретические предпосылки создания реакторов на быстрых нейтронах, были получены уже к 1950-м годам. В нескольких ведущих странах (Франция, Англия, Германия, США и СССР) развернулись работы по строительству таких реакторов. Однако мощные РБН были созданы только в нашей стране и во Франции. В СССР начинали с небольших экспериментальных бридеров БР-1, БР-2, БР-5, БР-10 в Обнинске, и затем БОР-60 (Димитровоград), работающий с 1969 года по сию пору. Потом был закрытый в 1990-е годы в ставшем независимым Казахстане на деньги неведомых американских спонсоров опытно-промышленный БН-350 (Шевченко). После него уже построен ныне действующий БН-600 (Белоярка), а также строится БН-800 (он же БН-880).

Французский «Суперфеникс» (SUPERPHENIX), вырабатывавший 1240 МВт, был самым мощным РБН в мире. Однако, он остановлен еще в 1998 году. Всего Франция построила, четыре опытно-промышленных реактора. В Европе были ещё PFR (Англия, 250 МВт) и SNR-300 (ФРГ, 300 МВт). В прожектах был также реактор «Суперфеникс-2» на электрическую мощность 1500 МВ, тем не менее, Франция пока свернула работы в этом направлении, признав их полную финансовую несостоятельность. США вообще никогда не стремились строить опытно-промышленные бридеры, ограничиваясь только военно-технологическими. Сейчас, кроме России, новые опытно-промышленные РБН строят еще Китай и Индия. А в Японии пытаются добиться разрешения на повторный пуск своего единственного реактора «Монджу». Так что все рассуждения о спасительной быстронейтронной атомной энергетике остаются пока в области благих пожеланий. И быстро их понастроить не удастся. Главная проблема - их ненадежность, повышенная вероятность аварий, которая вытекает из невозможности использовать обычную воду или пар в качестве теплоносителя первого контура. Вместо воды используется натрий, пробуются другие хитрые теплоносители, такие как свинец, литий или висмут. Впрочем, ничего более эффективного чем натрий пока не придумано. Вкратце, все проблемы с реакторами на быстрых нейтронах один из специалистов свёл к одной простой фразе: «Натрий – не вода!»

Должен вас разочаровать: не все так плохо (в экономике США). Сказать, что американская экономика "в худшей форме за 70 лет" можно только, проигнорировав где-то 35 из них. Средненько сейчас, и проблемы есть - но бывало много хуже. Да, довольно большой дефицит бюджета и дефицит в торговле немаленький, и вполне вероятно, что доллар будет падать по отношению к другим валютам, но если там будет долгосрочно плохо, то плохо будет всюду. Что там за последние 70 лет было? Последние годы великой депрессии (включая "внутредепрессионную рецессию" 37ого года), потом ненормальные военные годы, когда вообще непонятно что с чем сравнивать, ну и с десяток рецессий с тех самых пор. Отметим особо период стагфляции почти во все 70ые (когда и инфляция, порой, была выше 10%, и не росло ни хрена), да двойной рецессионный удар в начале 80х (когда безработица была выше 10%). Еще 10 с небольшим лет назад считалось, что безработицы ниже 6% быть не может - сейчас она 5%. Инфляция - умеренная (ок. 3х процентов), рост ВВП - приличный (ок. 3х процентов).
Да, дефицит бюджета великоват - ну так это ж на ровном месте, просто налоги перенесли в будущее (уйдет Буш - его преемник все поправит); да и (в процентах к ВВП) не такой и большой - много у кого больше, и в США бывало не лучше (в 80ые). Да, большой торговый дефицит - ну так это вытекает из предыдущего. Да, проблемы с соц. страхованием - ну так тоже не бог весть какие, элементарно решаются поднятием пенсионного возраста на пару лет или небольшим повышением уровня дохода, облагаемого налогом на соц. страхование. Чуть сложней с медициной (старики теперь вечно живут), но и это решаемо, если не делать глупостей. Не забывайте, что из всех развитых стран только Америка до сих пор имеет рождаемость на уровне воспроизводства поколений, а уж если добавить миграцию, то и вовсе сокращение работоспособного населения стране не угрожает в обозримой перспективе…

Очень подробное и аргументированное возражение от профессора экономики, преподающего в зарубежном университете, прожившего много лет в штатах. Ответ хорошо информированного оптимиста. Однако, по сути, ответ подтверждает мои выводы: налоги перенесены в будущее – когда и кто их будет платить? Следующий президент должен решить проблемы созданные нынешней администрацией – а сможет ли? И каким образом? Раньше были проблемы, но еще не было такого количества долларов и долговых обязательств за пределами страны. США. Чем они обеспечены? Не знаю. Тот же уважаемый профессор утверждает:
Более надежных бумаг, чем казначейские обязательства США в мире нет. Надежней только сухари, да и то если мышей нет. Казначейские обязательства США, как следует из их названия, суть долговые обязательства американского правительства, которое обязуется их заплатить в срок и с процентами ("долларовыми бумажками", если вы захотите). Рынки оценивают их как самые надежные бумаги (в том смысле, что более низкого процента по долгам никому не дают). И справедливо: если уж американцы не заплатят, то все остальные не заплатят точно, настолько это основа всей мировой финансовой системы. Но они заплатят, не беспокойтесь. "Надежней" этих обязательств могут быть только и исключительно наличные доллары, но они ж вообще никаких процентов не платят.

До 5 марта 1933 года американские доллары были обеспечены золотом. После этой даты новоизбранный президент Рузвельт объявил, что все, кто владел монетарным и банковским золотом на сумму более $100 под угрозой огромных штрафов и тюремного заключения обязаны продать его государству по фиксированной цене $22,6 за унцию. При этом курс доллара к золоту был девальвирован до $35 за ту же тройскую унцию.

Для центральных банков других стран (подписавших Бреттон-Вудское соглашение в 1944 году) США до 1971 года гарантировали обмен своей валюты на золото по фиксированному курсу. 15 августа 1971 года президент США Р. Никсон одним росчерком пера ликвидировал существующую между золотом и долларом связь, и американская валюта окончательно лишилась своего золотого обеспечения. В декабре 1971 г. было принято решение о первой за послевоенный период (но далеко не последней) девальвации доллара.

Я не понимаю, что может помешать очередному президенту США в любой подходящий момент в третий раз взять и отказаться от ранее взятых на себя американским государством финансовых обязательств. Правительство США уже «кинуло» один раз своих граждан. Потом еще раз другие правительства, подписавшие с ним соглашения. Теперь что же не даст ему оставить с носом граждан других государств, наивно поверивших в обеспеченность доллара?

А вообще – можно ли верить Америке?

Можно ли верить Америке

Вопрос риторический, но большинство людей всё-таки пока что верят. Хотя правительство США прямо таки регулярно обманывает как своих собственных граждан, так и мировую общественность. Самым ярким и всем ещё памятным примером является случай с пресловутым оружием массового поражения и ядерными материалами в Ираке. Какой только ерунды там не навыдумывали! То мобильные химические лаборатории, то баржи в Индийском океане. Но, уже оккупировав Ирак, (на этом основании!) сколько его не искали, самым тщательным и заинтересованным образом – не смогли найти ничего подходящего, что можно было бы даже выдать за таковое. Фальсифицировать отравляющие вещества – себе дороже. Для обращения с ОВ нужны такие меры предосторожности, что те кто знает – никогда не поверят, ни в мобильные лаборатории, ни в баржи. А «наивные» конгрессмены и журналисты почему-то верят. Так же и с долларом. И с экономическими отчётами. И с терактами 11 сентября. Всем предлагается верить в то что какой-то самолёт врезался в здание Пентагона – пробив весьма небольшую брешь в здании, не снеся никаких столбов освещения поблизости и не оставив после себя никаких характерных обломков – крыльев, хвоста, даже кресел не разбросав. А почему небоскрёбы ВТЦ рухнули, когда пожары в них уже заканчивались? Причем, рухнули очень аккуратно, практически ничего рядом не задев – как при управляемом сносе. Кстати, а что именно врезалось в первый небоскрёб? Как самолет красиво врезается во второй небоскреб, пока горит первый – я видел, но сколько не искал – не смог найти видео с попаданием первого самолёта в первый небоскрёб. Короче, полное раздолье для скептиков – сайты посвящённые этой тематике можно найти в интернете.

На этом фоне уже совершенно не выглядит паранойей и скептицизм по поводу лунной программы США. Если сомнения скептиков подтвердятся хотя бы на четверть – это будет самой грандиозной мистификацией XX века. Рассматривая результаты программы «Аполлон» подробно, нельзя не согласиться с тем, что НАСА как минимум:
1. отрабатывало пилотируемые элементы лунной программы на околоземной орбите;
2. отправляло корабли на окололунную орбиту, причем с возвратом.
3. даже сажало что-то такое на поверхность Луны.

Но вот дальше – сплошные сомнения, причём, чем больше лет проходит, тем сомнительнее. Самый сильный аргумент скептиков "где эти 380 килограмм лунного грунта?" Так выходит, что этого количества реголита никто в глаза не видел. А все научное сообщество оперирует буквально десятками-сотнями граммов, и то, главным образом советского образца. Лунный реголит не продаётся на аукционах – хотя, поступив в продажу как уникальный финансовый актив, мог бы, по идее, частично или даже полностью окупить затраты на всю эту лунную программу. Не сделано, также, никаких детальных снимков предполагаемых мест посадок американских лунных модулей. Почему-то не публиковались нигде фотографии (теоретически, не очень высокого разрешения, но сейчас существует множество методов компьютерной обработки изображений) с европейского зонда SMART-1. Почему-то до сих пор тормозится запуск частного спутника Луны, который должен провести независимое инспектирование мест посадок со съемками достаточно высокого разрешения. А НАСА, чьи космические корабли бороздят орбиты Марса, Юпитера и Сатурна, при таких бюджетах не удосужилось запустить аппарат аналогичный MRO на орбиту Луны – кстати, стоимость миссии корабля подобного класса к Луне составила бы сейчас около 90 млн. долларов – согласитесь, немного даже для частного концерна.

Существует еще множество странностей в этой программе, много вопросов и сомнений. Тем не менее, время покажет. На Луну лететь, по любому, надо. Ниже я поясню зачем. И многие страны, такие как Китай, Россия, Япония, ЕС уже туда собираются – разведать и застолбить на всякий случай участки богатые ценным для энергетики изотопом. Однако, если со временем вскроется, что американская лунная программа была хотя бы частично сфальсифицирована – что произойдёт? Мне кажется, что тогда граждане США перестанут вообще верить своему правительству. Как граждане СССР с потоком перестроечных разоблачений перестали верить своей коммунистической партии. И как всё просто на самом деле - исчезла вера в идею – и система рухнула. Конечно, США учатся на чужих ошибках и стараются не повторять ошибок, допущенных руководством СССР. И не даром доклад Н.С.Хрущёва XX-му съезду партии был долгое время тщательно засекречен. Но от ошибок и разоблачений никто не застрахован. Впрочем, я полагаю, что масштабные фальсификации типа программы «Аполлон» вскроются уже тогда, когда кризис будет в самом разгаре и ни кому до них уже не будет дела по большому счёту. Впрочем, массовые разоблачения и утрата населением веры в идеалы лишь усугубит ситуацию, как оно и было в последний период существования такой системы как СССР.

Возражения четвёртое – возобновляемые источники

…просто для получения энергии настроят много гидроэлектростанций, ветряных и солнечных электростанций. Машины будут использовать электричество в качестве топлива..., а через 100 лет люди-то умнее станут...
Начну с конца. Я допускаю, что через 100 лет люди станут умнее… те, кто доживут. Но я рассматриваю в первую очередь перспективы ближайших десяти лет. Во вторую – тридцати – свой срок выхода на пенсию. За это время едва ли люди станут умнее. Машина, которая умеет использовать электричество в качестве топлива – это очень хорошо. Это трамвай, к примеру. Или мотороллер на аккумуляторах. Или же гибридный автомобиль, который стоит на 5-10 тысяч дороже обычного, и как-то пока не пользуется особым спросом. Дорого. Я соглашусь с тем, что лет через тридцать почти все будут ездить на гибридных или электромобилях – все те, кто тогда сможет себе позволить иметь автомобиль.

А гидроэлектростанций уже настроено довольно много. Только доля ГЭС в общемировом объёме выработки электроэнергии составляет примерно 20%. А доля электроэнергетики в общем балансе потребления энергии пока что 1/3, или чуть больше – остальные 2/3 это топливо для транспорта, для отопления и непосредственно для технологических процессов в промышленности. Можно, конечно, затопить ещё пашни, леса, переселить людей и построить ещё столько же ГЭС, к примеру. Только на это уйдёт ещё лет 50. Но и тогда гидроэлектроэнергия сможет закрыть где-то 15% нынешних потребностей в энергии. Солнечная и ветряная энергия лет через 30 в сумме, может быть (хотя вряд ли) закроют еще столько же (сейчас их доля менее процента). Но, по цене на порядок дороже, чем водяная. Ну, в принципе, этого вполне хватит для выживания с некоторым, даже, уровнем комфорта. Но только не в рамках нынешней всемирной экономической модели – модели общества расширенного потребления. То есть, только, если люди станут реально умнее. А это, произойдёт, как вы сами утверждаете, лет через 100. А до тех пор… так что всё равно – вилы!

Глобальные перспективы

Глобальная мировая экономика возникла относительно недавно - лет 100-150 назад. Причем, относительно глобальная, она зародилась как транс-сервероатлантическая, а другие регионы присоединились к ней позже. Некоторые страны (как СССР) даже на какое-то время выпадали из неё. За всю историю глобальной экономики случился реально только один большой глобальный кризис - это Великая Депрессия конца 20-х, начала 30-х годов. Еще разразились 2 глобальные мировые войны, которые тоже в каком-то роде можно считать кризисами. И было еще несколько «глобальных» кризисов поменьше, типа двух нефтяных кризисов 70-х годов (условно говоря «арабо-израильского» и «иранского»), «суэцкого» нефтяного кризиса 1956 года и т.п. Но это мелочи. Для понимания сути лучше ограничиться рассмотрением только одной Великой Депрессии. СССР она никак практически не затронула, однако, начавшись в США, она, как ни странно, больнее всего ударила по странам Южной Америки. Аргентина, Уругвай, Чили, Бразилия из богатых процветающих стран превратились в бедные задворки мира, раздираемые к тому же чередой переворотов и военных диктатур. Причем, если обладающие развитой промышленностью США довольно быстро (лет за десять-пятнадцать) оправились от Депрессии, то её последствия для сырьевых национальных экономик Южной Америки сказывались ещё лет 50. В Европе Депрессия способствовала обеднению населения, распространению "красных" идей, гражданской войне в Испании и приходу к власти Гитлера в Германии. Англия и Франция относительно легко отделались за счет жесточайшего ограбления колоний. Выиграла в результате Депрессии главным образом Швейцария – туда ушли капиталы, предусмотрительно выведенные самыми успешными экономическими субъектами из экономики США.

Кризис тот был системным, предотвратить его было никак реально нельзя. Поводом для кризиса стала какая-то ерунда. Однако, выводы были сделаны глубокие, что позволило избегать его повторения по сию пору. То, что в мировой экономике более 70 лет не было подобных Великой Депрессии кризисов отнюдь не означает того, что их возможность исключена в принципе. Конечно, у мировых финансовых потоков стоят экономисты посильнее Гайдара, но играют они сейчас не с лохами-вкладчиками, а с неумолимыми законами природы. В данном случае законы эти проявляются в конечности ряда критичных ресурсов на нашей планете. Конечны почти все ресурсы, даже энергия Солнца, но в первую очередь стоит обратить внимание на следующие:
1. Углеводородные ресурсы: в первейшую очередь нефть, во вторую газ.
2. Минеральные ресурсы редких металлов. (особо стоит выделить медь, затем золото, затем уран).
3. Площадь и продуктивность пахотных земель, которые каждый год сокращаются как из-за вызванной неграмотной сельхоз-обработкой эрозии почвы, так и из-за постоянно идущего перевода сельскохозяйственных земель под промышленные нужды.
Всё это перемножается на постоянно растущее население, которое объективно должно расти при нынешней модели экономики расширенного потребления, для обеспечения всё той же пирамиды потребления. Ведь если наступит демографический переход и рост населения остановится – через какое-то время доля пенсионеров станет настолько велика, что усилий оставшейся части трудоспособного населения будет недостаточно для сохранения хоть какого-то роста экономики (а это есть необходимое условие нынешней экономической модели) с одновременным сохранением достигнутого уровня жизни – своего и пенсионеров. Собственно, в развитых странах демографический переход уже произошёл, и они все давно восполняют недостаток в собственных трудовых ресурсах за счёт трудовой миграции. Теперь всё это работает уже в глобальном масштабе в рамках одной закрытой, автономной системы – мировой экономики. Конечно, в ближайшие 20-50 лет недостаток трудовых ресурсов глобальной экономике не грозит, но необходимо иметь ввиду и это ограничение. Само по себе не являясь критичным оно, тем не менее, может усугубить общую ситуацию.

Многие кризисы и противоречия прежних эпох снимались за счёт экспансии, за счёт колоний, за счёт миграции, одним словом, за счёт взаимодействия автономной, но открытой системы с внешней средой. Нынешней системе глобальной экономики больше не с кем взаимодействовать, у нее нет внешней среды – только биосфера. Теоретически, возможна экспансия в космос, в будущее, в иные измерения... Возможно, как и прежде, освоение принципиально нового ресурса. Таковым может стать энергия лёгких атомных ядер - термоядерная. Может им стать какая-то супер-пупер-био-технология, позволяющая создавать буквально на ровном месте био-объект с любыми заданными свойствами. Еще может стать информационная технология, позволяющая переписать человеческое сознание и всю сопутствующую ему память на небиологические носители, тем самым выводя разум за пределы коллапсирующей биосферы. Но это всё пока что фантастика. То есть, в ближайшие лет 20-30 лет крайне маловероятно, что хоть что-то из этого будет реализовано. А вот с нарастающим дефицитом трех перечисленных групп ресурсов глобальная цивилизация столкнется именно в ближайшие 20 лет. Если, конечно, раньше не случится какой-нибудь другой кризис, который не снизит резко (в разы их потребление). Причем, объективно, такой, скажем, финансовый кризис будет еще большим благом для цивилизации на самом деле, потому что позволит растянуть исчезающие ресурсы на большее число лет, пока чего-нибудь там не разработают из трёх вышеперечисленных супер-технологий.

Ценой сохранения роста экономики, т.е. развития передовых технологий, увеличения возможностей человечества в целом может стать, на мой взгляд, резкое, лавинообразное падение уровня потребления, т.е. падение реального уровня жизни большей части населения планеты. Если же вместо этого произойдёт обвал экономики – то это грозит падением технологического уровня, как следствие, проблемы с обеспечением людей продуктами питания… Следствия этого – массовый голод, попытки перехода к натуральному хозяйству с ожесточённой борьбой за земли и иные виды ресурсов. В итоге, резкое сокращение численности населения.

Локальные перспективы

Все, что я сказал выше скептического в отношении реакторов на быстрых нейтронах, отнюдь не отменяет их ценности и огромной значимости. Ценность РБН заключена главным образом в возможности создании замкнутого ядерного цикла. То есть гипотетически лет через 100-150 можно представить некую страну в пределах, допустим, от Смоленска до Урала, полностью обходящуюся без нефти и газа. Население её должно быть не меньше некоего минимума, позволяющего готовить инженеров способных поддерживать и развивать высокие технологии, но и не больше некоего максимума, чтобы прокормиться со своей оскудевшей почвы. Это миллионов 20-50, ну, может 100 от силы. Не факт, что это будут русские и что государственным языком будет тоже русский, а не китайский. Большее значение имеет то, что в этих пределах находится десяток готовых площадок со всей необходимой инфраструктурой для ядерных реакторов. Более десятка каскадов крупных ГЭС обеспечивающих дешёвой электроэнергией промышленность.
На каждые четыре-пять "медленных" реакторов двухгигаватников придется держать три-четыре "быстрых" маломощных реакторов. Держать для того, чтобы гонять имеющееся топливо туда-сюда по кругу, и при этом, клепать ядерные боеголовки.
Только наличие ядерной дубины вкупе с бесплодными, выжженными радиацией, химическим оружием и холодом пустынями по периметру может стать для такого технологичного государства хоть какой-то гарантией защиты от агрессивных поползновений возможных соседей, не владеющих ядерной технологией. При этом, отсутствие собственной ядерной технологии в условиях исчерпания нефти и газа практически гарантирует откат соседних государств, если таковые вообще останутся, на технологический и социальный уровень раннего средневековья с рабовладением. А возможно и к полному варварству. Такие же высокотехнологичные государства с замкнутым ядерным циклом, в принципе, могут возникнуть и в других местах – на атлантическом побережье Северной Америки, например. На атлантическом же побережье Европы. На японских островах или в междуречье Янцзы и Хуанхэ – но в целом удобных и почти готовых площадок на Земле сейчас не так много.

Подобные государства, по идее, должны стать достаточно компактными, потому что обострятся транспортные проблемы. Уровень жизни даже в них будет скромным, без излишеств, и гражданская авиация, обеспечивающая ныне связность огромных пространств, скорее всего, станет добрым воспоминанием. Стоимость транспортировки грузов автомобильным транспортом возрастет в разы. Подразумевается не только заоблачная стоимость топлива, но и поддержание инфраструктуры дорог с асфальтовым (фактически, нефтяным) покрытием. Возрастет роль скоростных железных дорог и внутреннего водного транспорта. Сама по себе экономическая активность устремится к источникам энергии: каскадам мощных гидроэлектростанций и атомным площадкам – передавать электроэнергию на большие расстояния станет слишком накладно.

При этом, будет подразумеваться право сытого и сильного на превентивный ядерный удар по голодным соседям. Добавим еще потребность таких государств в некоторых редких, но ценных для промышленности минералах, не встречающихся на собственной ограниченной территории. Добавим вероятный дефицит продовольствия, когда лишенное дешевой солярки сельское хозяйство на истощённых эрозией почвах при нехватке рабочих рук будет разрываться между производством сырья для био-топлива и продовольствия для людей. Тут и до возврата к крепостному праву недалеко. Всё это в целом практически не оставляет шансов на какой-то там гуманизм, демократию и «общечеловеческие ценности» в тех условиях – технологичные государства станут жесткими тоталитарными диктатурами. Более того, со временем на одной планете может оказаться тесно даже для двух таких государств.

Вот, для этой перспективы и поддерживают сейчас развитые страны технологию реакторов-бридеров, а не для решения энергетических задач в среднесрочной перспективе. И крайне не заинтересованы они в появлении новых конкурентов. Тут бы со старыми разобраться.

Кстати, новый министр атомной отрасли Кириенко в декабре 2005 года начал своё знакомство с ней именно с Белоярской АЭС. Там он заявил, что вялотекущее строительство БН-800 (сейчас его проектная мощность увеличена - он стал БН-880) будет резко ускорено, и ввод его в строй назначен на 2009 год. Ранее оптимисты говорили о 2010 годе, а пессимисты о 2015 и позже. Само строительство начато аж 22 года назад - в 1984, причем площадка делается сразу на два реакторных блока: БН-800 (БН-880) и БН-1600 (БН-1800). Строительство второго начнется сразу после ввода первого и займёт, очевидно, меньше времени, т.к. вся инфраструктура будет уже создана. Причем, ещё в СССР существовали планы постройки четырёх БН-800 и трёх БН-1600. Кроме белоярского ещё 3 БН-800 предполагалось построить на новой АЭС в Челябинской области, на базе комбината по переработке ядерных отходов "Маяк", а два БН-1600 на новой АЭС где-то в Пермской области. В 2002 году в районе комбината "Маяк" по неподтвержденным данным уже утвержден землеотвод под эти реакторы. Или один реактор - информация смутная и неподтвержденная. Ввод в строй этой новой АЭС можно ожидать к 2025 году. Хотя чернобыльская катастрофа сильно затормозила развитие атомной отрасли – практически потеряно 20 лет – но сейчас, когда жареный петух уже отчетливо замаячил на горизонте, начинаются судорожные телодвижения.

Еще лирическое отступление: Иран и уран

В свете описанных перспектив, совершенно иначе можно взглянуть на оживленную суету внутри и вокруг Ирана. Все действия недавно избранного иранского президента Ахмади Неджада выглядят обоснованно и логично. На ближнюю перспективу, предполагая, что серьезный кризис в Америке и Европе не за горами – ему можно вести себя по отношению к ним достаточно нагло. Если США в нынешних условиях начнут новую войну – они могут ее и выиграть. Шансы велики. Но, скорее всего, война, даже подготовка к ней ускорит наступление кризиса, так как еще до ее начала, на ожиданиях взлетят цены на нефть. Опыт иракской войны показывает, что, несмотря на успехи американских войск, оккупационной администрации до сих пор не удалось вернуть добычу нефти в Ираке на предвоенный уровень. Ожидалось, что американцы завладев иракскими нефтяными запасами резко увеличат экспорт нефти из региона и тем самым возьмут под контроль цены на нефть. Однако, оптимистичные прогнозы не оправдались. До начала войны нефть стоила $25-30 за баррель, а два года спустя перевалила за $50 и теперь котируется в диапазоне $60-70, что и предсказывалось перед началом войны пессимистами. При этом, бюджетные расходы на войну превысили все даже самые пессимистические прогнозы, так что сенат вынужден был увеличить максимально допустимый размер государственного долга. Очевидно, президент Ирана разделяет теперь мнение тех экспертов, которые полагают, что еще одной подобной войны американская финансовая система может и не выдержать. Впрочем, если исходить из того, что кризис неизбежен, то его можно лишь ускорить или оттянуть. Без сомнения, война США против Ирана наступление кризиса приблизит. А тогда штатам и всему «мировому сообществу» будет уже не до Ирана. И тогда у Ирана появляется шанс стать самодостаточным, технологичным государством. А это уже само по себе немыслимо без ядерных технологий. И ядерное оружие тут совершенно вторично. Оно лишь приложение, некий бонус, легко доступный, в принципе, всем обладателям полного ядерного технологического цикла. Иран, несмотря на обладание обширными месторождениями нефти и газа планирует построить 20 реакторов. Это серьезная заявка на выживание в пост-нефтяном мире. И не просто на выживание, а на несомненное лидерство в одном из регионов планеты. Важным шагом в этом направлении является создание первой в мире нефтяной биржи, которая собирается продавать нефтяные фьючерсы не за доллары, а за евро. К такому шагу был уже готов Саддам Хуссейн накануне войны, но не успел его осуществить. Начало работы такой биржи есть еще один маленький толчок мировой долларовой экономики к пропасти.

Я уже высказывал выше предположение о том, что кризис, возможно, приведет к распаду единой долларовой мировой экономики на ряд изолированных сегментов. В каждом из которых будет своя валютная система, свой внутренний рынок с продажей или распределением дефицитных ресурсов только для своих и минимум торговли с другими сегментами. Иран вполне готов образовать такой изолированный сегмент мировой экономики. Вместе с Китаем, например. Или вместе с Индией. Или, наоборот, только со своими ближайшими соседями. А, возможно, вообще со многими странами Евразии – прообраз такого экономического сегмента видится в ШОС – Шанхайской организации сотрудничества, куда входят Китай и некоторые страны СНГ, а в качестве наблюдателей Индия, Пакистан и Иран. Понятно, что США будут стремиться всячески помешать такому развитию событий. Война – самый крайний и нежелательный для них способ. Если она всё-таки начнется – значит, дела долларовой системы совсем плохи. Крайне маловероятно, что война начнется в этом, 2006 году. Если она вообще начнется – самый вероятный срок – весна 2007 года. Можно заметить, что все крупные военные операции (Югославия, Афганистан, Ирак) Пентагон начинает в марте-апреле. Это объясняется желанием избежать наложения фактора военных действий на естественные сезонные факторы влияющие на биржевую цену нефти. Зимой это отопительный сезон в северном полушарии, летом – автомобильный сезон в США и массовые курортные авиаперевозки, а осенью – велика вероятность разрушительных ураганов в нефтеносном Мексиканском заливе. Остается весна – самое удобное время поиграть с огнем на складе горюче-смазочных материалов. Кстати, в это же время – весной традиционно проводятся технологические мероприятия, требующие остановки производств на нефтеперерабатывающих заводах США – в другое время это чревато дефицитом нефтепродуктов и резкими скачками цен. Откладывать войну на весну 2008 года еще проблематичнее. К этому времени Иран может с некоторой вероятностью обзавестись ядерной бомбой, что уже в корне меняет расклад по сравнению с иракской кампанией. Никакие санкции и эмбарго за год экономику страны не разрушат – тут надо давить много лет подряд. А внутренние проблемы США к этому времени тоже могут обостриться настолько, что станет уже не до войны. Хотя, могут и не обостриться – тогда можно еще подождать. В целом, принятие решения о начале этой войны уже можно будет воспринимать как последний звонок перед кризисом.