«Я не знаю, как можно жить без веры»
Тэвис Смайли, ведущий ток-шоу

Следующим утром Северус, проснувшись, потянулся обнять Гарри, но не обнаружил его рядом, более того: простыни были холодны, а халат Гарри, аккуратно сложенный, висел на спинке стула, где его вечером оставил хозяин. Мужчина был удивлён: он спал довольно чутко, но не слышал, как любовник покинул его. Должно быть, успокоительное, которое оба приняли вечером, дало такой эффект.
Подняв голову, Снейп прислушался, пытаясь определить местонахождение Гарри, но в доме было тихо, и лишь приглушённый шум доносился с улицы. Чувствительный нос уловил аромат кофе, видимо, Гарри снова готовит.
Северус беспокоился. Вечером, прибыв домой, он тщательно вылечил повреждения и ушибы, но не мог так же легко справиться и с душевными ранами. Из-за происшедшего недолго и умом тронуться, думал Северус, особенно, если до этого годами подвергался насилию. В любом случае, Гарри нужно некоторое время, чтобы побыть одному и обдумать ситуацию, но затем следует поговорить с ним и попытаться понять, какая ему требуется помощь.
Перед кухонной дверью Северус остановился. Он всё так же чувствовал аромат кофе, но теперь к нему примешивался тяжёлый запах горелой бумаги. Прикоснувшись к дверной ручке, мужчина почувствовал наложенное на помещение заглушающее заклинание, и вытащил палочку.
Когда он открыл дверь с палочкой наизготовку, то почувствовал, что у него медленно отвисает челюсть: густой туман заполнял кухню так плотно, что сложно было разглядеть и сов, кричащих, курлыкающих и ухающих на все голоса, и самого Гарри, стоящего посреди этого бедлама. Сидящие под самым потолком Хедвиг и Аконит были обеспокоены внезапным вторжением так же, как их хозяева, и их пронзительные вскрики добавляли неразберихи.
Гарри стоял в самом центре, по очереди освобождая сов от посланий - некоторые взрывались у него прямо в руках, осыпая искрами и бранью - а остальные он раскладывал в три большие кучи. «Северус Снейп», «Гарри Поттер» и «Корвус Коракс» - разглядел Снейп на конвертах.
Северус потянулся, не обращая внимания на царящий хаос, и нежно вынул потерянное какой-то совой перо из растрёпанных волос Гарри, на что тот озорно улыбнулся и промолвил:
- Помоги мне, Сев.

~~~*~~~

Северус отложил свежий выпуск «Пророка» и принялся за завтрак – заказанный в Косом переулке, так как Гарри отказался что-либо готовить на кухне, заляпанной сотнями сов, по крайней мере, не раньше, чем произведёт генеральную уборку. Послания не прекратились, но сов стало значительно меньше, теперь не более тридцати-сорока за раз.
Страницы газеты пестрели фотографиями с Бала в Министерстве Магии и комментариями к ним; Северус просмотрел их без особого интереса, заметив, что его собственных снимков, как и его племянника, не было, хотя они и являлись почётными кавалерами Ордена Мерлина. И только собственная настойчивость позволила ему найти действительно стоящие статьи – так искусно упрятанные в толщу страниц, что немногие бы их обнаружили – очевидно, издатели не желали распространения этих сведений, но и утаить их не имели права. В статье говорилось о Гарри Потере, и были расположены фотографии – крошечная, с места Последней Битвы, и покрупнее – фотография полученного прошлым вечером письма, которое зачитывал министр, а также краткий пересказ того, как именно Гарри Поттер использовал Декрет Министерства Магии номер двадцать восемь тысяч семьсот тридцать один, чтобы уклониться от посещения бала. В следующей статье упоминался прошлый номер «Придиры», состоявший из имён погибших во Второй Магической Войне, а также то, как Министерство «забыло» своих героев.
В спортивном разделе была статья, заставившая Северуса недоумённо моргнуть – «Пьяные выходки вратаря «Пушек». Рядом были фотографии с предостерегающими надписями для особенно впечатлительных натур. На одном снимке окровавленный Корвус Коракс пытался освободиться от прижимающего его к полу обозлённого Рона Уизли, а появляющийся в кадре Драко Малфой направлял на них палочку перед метнувшимся вперёд Оливером Вудом. На второй фотографии был мастерски заснят момент падения Корвуса на пол, когда Рон нападал на него сзади. Зрелище разбивающегося о плитку лица и растекающейся крови действительно не предназначалось для слабонервных, кроме того, судя по снимку, нападение не было спровоцировано и произошло со спины на ничего не подозревающего человека.
В самой статье было полным-полно вранья, да и сам факт преподносился как нападение, а не попытка изнасилования. Возможно, это и к лучшему: и так уже к Корвусу Кораксу было привлечено слишком много внимания. Менеджмент квиддичной команды приносил извинения обеим жертвам нападения – ученику медицинских курсов Госпиталя Святого Мунго Корвусу Кораксу и фотографу Колину Криви.
Гарри умостил подбородок на макушке Северуса и, глядя сверху вниз, вручил ему «Придиру».
- Луна и её отец пишут про тебя много хорошего, - сказал он, обращая внимание Северуса на статью о Кавалерах Ордена Мерлина, их вкладе в Победу и послевоенной жизни. Также в статье превозносились отвага и самообладание людей, которые нашли в себе смелость добывать информацию в стане врага.
В следующей статье рассказывалось о Гарри Потере, его вкладе в Победу и причинам, по которым он снова оказался в мире магглов. Причиной, как всем известно, послужила пресловутая реклама одеколона. В той же статье приводились пояснения экспертов и исследователей маггловских традиций – они утверждали, что магглы зачастую используют темы секса в целях привлечения покупателей. В статье не звучало ни одного обвинения, но указывалось, что произошло недопонимание: откуда сироте, до одиннадцати лет не слышавшем о Магическом Мире, знать о его моральных ожиданиях и негласным законах, которые чистокровные впитывают с первых годов жизни. В конце статьи звучало предостережение всей образовательной системе Магического Мира, которая не делала скидку на условия жизни учеников до поступления в магические школы.
- «Вратарь обознался и в результате оказался за решёткой», - прочитал Северес заголовок статьи, рядом с которой располагалась единственная фотография: целитель Сметвик на коленях возле окровавленного Корвуса, рядом в защитной позе замер Драко Малфой. В статье сухо излагались факты, а не сплетни, в отличие от того, что было напечатано в «Пророке». Северус бегло просмотрел её: «Корвус Коракс, имеющий поразительное сходство с Гарри Поттером… Неспровоцированное нападение… Известный своей грубостью Рон Уизли… Мистер Криви безуспешно пытался его урезонить… Неоднократно использовал свою известность, чтобы избежать наказания… Расследование приостановлено… Мистер Коракс находится в Больнице святого Мунго… сломаны оба запястья, а также переломы носа и челюсти…»
Северус отвлёкся от таблоида и тут же встретился взглядом с яркой зеленью глаз Гарри. Действительно, целитель Сметвик наложил довольно мощные исцеляющие заклинания, но отвратительного вида синяки всё же не исчезли до конца, обезображивая нежную бледную кожу лица. Гарри неловко поправил волосы, и взгляд Северуса зацепился за фиксирующие повязки на запястьях парня, ограничивающие подвижность рук.
- Разве ты залечивал повреждения в больнице? – спросил мужчина, стараясь не разбередить душевные раны.
- Это то, что называется творческим преувеличением... но все остальное – правда до последнего слова! Спасибо хоть не вставили сюда фотографию того, как я испытываю на прочность пол в туалете Министерства… Интересно, теперь Рон удовлетворён своей славой? – Гарри быстро допил свой чай. – Ну, всё, хватит. Пошли распаковывать письма?

~~~*~~~

Северус копался в небольшой кучке писем, предназначенной для него, когда взорвавшийся Громовещатель заставил его вздрогнуть. Гарри выглядел уставшим – большинство почты, идущей непрерывным, хоть и немного поредевшим потоком, предназначалось Корвусу Кораксу.
Оголтелые вопли завершились феерическим взрывом, обсыпавшим всю комнату обрывками послания, и Гарри тяжело выдохнул:
- Боже, я ненавижу Квиддич! Они все обвиняют меня в отстранении Рона от игры накануне решающей игры в Мировом Квиддичном Чемпионате.
- Они об этом тебе пишут? – Спросил Северус, разглядывая ничуть не уменьшившуюся груду писем на столе библиотеки, и подумал, что стоило бы кинуть всю это писанину в камин, не читая.
- Большинство фанатов возмущаются, некоторые приносят извинения за своего кумира… прислали даже несколько билетов на матчи Пуляющих Пушек. Надо отдать их в какой-нибудь приют, дети любят Квиддич не меньше взрослых. Присылают пузырьки с исцеляющим и заживляющим зельями… хм…трое предлагают мне руку и сердце… и ещё… о, Мерлин…- Гарри замолчал, вся краска отхлынула с его лица.
- В чём дело, милый? – обеспокоено спросил Северус.
- Один говорит, что я сам во всём виноват… что я заслужил это… раз уж я верчу задницей перед неискушёнными спортсменами, то должен быть готов к тому, что мне её…
- Дай сюда, - перебил Северус. Анонимка, а как же иначе!

~~~*~~~

Билл аппарировал к Северусу и Гарри позднее, чтобы извиниться за поведение своего брата, но быстро ушёл: Уизли пытались оградить Молли от неприятных известий, но были не в силах сдержать нашествие сов. И без того нестабильное состояние женщины пошатнулось, так что теперь у медиков возникали серьёзные опасения за её жизнь, а Биллу оставалось только молиться, чтобы она не узнала, что Корвус Коракс был её потерянным «сыночком» Гарри.

~~~*~~~

Стоя на коленях, Гарри отчищал пол на кухне, даже не пытаясь призвать на помощь магию. О, тётя Петуния была бы довольна! Северус очистил пол заклинаниями, но Гарри этого было мало. Ему казалось, что вокруг грязно, да и такая «трудотерапия» помогала ему взять себя в руки. А Северусу не хотелось, чтобы Гарри был так спокоен, чтобы он прятал свои чувства и переживания.
Внезапно в окно влетела Министерская сова и, приземлившись на сияющий чистотой пол, вытянула лапку с привязанным к ней пергаментом.
- Проклятье, ещё одна! – в сердцах воскликнул Гарри, шлёпнув тряпкой по полу.
Северус принял пергамент и сломал скрепляющую его печать.
- Тебя вызывают в Министерство для допроса. Времени до назначенного срока едва хватит, чтобы принять душ.

~~~*~~~

Гарри осторожно опустился на простой деревянный стул в комнате для допросов Министерства Магии. Хотя Целитель Сметвик и излечил его, но сидеть было неприятно, а смягчающее заклинание Гарри применить не мог, так как его палочку забрали для обследования.
Рядом с ним присели Северус и мадам Джонс. Молодой аврор попытался не пропустить их, но отступил, когда услышал, что оба наставника, по сложившейся традиции, несут ответственность за своего ученика. Недоверие госпожи Джонс к чиновникам, казалось, простирается ещё дальше, чем Северусово.

~~~*~~~

Кингсли Шеклболт поигрывал чайной ложечкой, в последний раз просматривая свои записи. Ради этого дела его в срочном порядке отозвали из Хогвартса, где он занимал место преподавателя Защиты от Тёмный Искусств, и теперь мужчина думал, как ему исхитриться и на этот раз вытянуть Рона Уизли из того дерьма, куда он сам себя загнал.
Кингсли было неприятно. Артур Уизли был его закадычным другом, и он не мог позволить его сыну попасть в Азкабан, но… с каждым разом становилось только хуже. Мужчина опустил глаза на «Ежедневный Пророк», фотографию, на которой Корвус Коракс падает на пол. Странно, Рон в детстве был таким спокойным ребёнком, никогда не проявлял склонности к насилию… Почему он так изменился? Когда? С каждым разом проступки Рона становились всё более и более серьёзными, и «отмазать» его теперь…
Темнокожий аврор нахмурился, задумчиво листая тощее досье Корвуса Коракса. Казалось, что парень просто материализовался из воздуха в момент начала своей учёбы в Больнице Святого Мунго. Кингсли понимал, что должен найти какую-то слабинку, чтобы прижать парня, не позволить продолжиться делу против Рона Уизли. С последними тремя жертвами это прокатило.
Через одностороннее стекло Кингсли разглядывал вызванного на допрос волшебника. Тот был маленьким и хрупким и казался беззащитным, но аврор понимал, что тот на самом деле очень силён, двойное ученичество было тому доказательством. Кингсли знал, что ни Сиобанна Джонс, ни Северус Снейп не стали бы тратить время на посредственность.
Статья в «Придире» говорила правду – парень был действительно очень похож на Гарри Поттера. Похож, но Кингсли не взялся бы утверждать, что это точно он. Глаза, конечно, похожи, но вот шрама нет! И волосы… хотя на них было заклятье – удлиняющее и распрямляющее кудри – такими пользовались женщины. Но было в нём что-то, что отличало его от Гарри Поттера – манера держать себя, поведение… так нельзя притворяться.
Аврор посмотрел на двоих других находящихся в комнате. Снейпа он знал давно. Конечно, Снейп не брезговал тёмной магией, но его репутация как зельевара была безупречна. Кингсли никогда его особенно не любил, но всегда доверял ему. А уж на репутации, подобной той, которая была у мадам Джонс, вообще не было не единого пятнышка. Поговаривали, правда, о какой-то связи с Гриндевальдом, но каждый, кто хоть однажды с ней встречался, с возмущением отметал эти слухи.
Оба были лучшими из лучших, а уж Корвус Коракс должен быть совсем уж экстраординарным волшебником, чтобы получить такое ученичество. Но куда тогда делось его прошлое?

~~~*~~~

Корнелиус Фадж скрылся в своём кабинете, как только увидел сов, десятками влетающих в приёмную и услышал возмущённые вопли Громовещателей, и оставил измотанных помощников разбирать почту.
Усевшись за стол, министр разложил перед собой утреннюю газету. Чёртовы Лавгуды! Защищают этого щенка Поттера! Разве они не видели эту отвратительную мерзкую фотографию? Волшебник снова прочитал статью, но теперь возмущение на его лице сменилось хитрой улыбкой. Может, удастся свалить всю вину на Дамблдора? Мол, все были в зависимости от человека, который сыграл столь весомую роль в Победе… Тогда можно будет предложить Поттеру… что же ему предложить? Министр нахмурился, раздумывая. Об извинениях не может идти и речи, ведь мальчишка сам признал, что снимался полуголый с другим мужчиной за деньги.
Измученный помощник протиснулся в дверь, волоча корзину с проверенной почтой. Из приёмной снова донеслись крики Громовещателей. Люди осуждали министра за то, что он не защитил их спасителя, бедного сироту, который ничего не знал о Магическом Мире. Многие требовали отставки Министра.
В приоткрытую дверь величаво пролетела сова и села прямо на стол министра. Демонстративно глада в сторону, она протянула Фаджу лапку, а тот, со вздохом, принял свиток. На пергаменте стояла официальная печать Визенгамота.

~~~*~~~

Кингсли вошёл в комнату для допросов, сохраняя полную невозмутимость. Там он приказал Гарри расположиться в одной части комнаты, в то время как оба его наставника должны были остаться в другой. Он предупредил госпожу Джонс и Северуса, что те обязаны сохранять молчание и не вмешиваться в допрос, иначе им придётся покинуть помещение. Несмотря на все привилегии ученичества, они не имеют права препятствовать расследованию.
После этого мужчина разложил на столе документы и поставил пузырёк с Веритасерумом, заметив, как прищурился парень при виде зелья – при его знании зелий ему не составило труда узнать содержимое бутылочки. Набрав зелья в мерную пипетку, Кингсли шагнул к Гарри:
- Откройте рот и высуньте язык, мистер Коракс.
- Нет, - ответил Гарри, глядя на Северуса в ожидании поддержки.
- Это стандартная процедура. Я должен задать вам несколько вопросов.
- Я не стану принимать Веритасерум, мистер Шеклболт. Я жертва, а не преступник. Я отказываюсь.
Глаза Кингсли угрожающе сузились, и тут он заметил, что Снейп поднимается, чтобы оказать поддержку своему ученику. Решив, что это можно трактовать как помеху, Кингсли наложил ограждающее заклинание на половину комнаты – теперь наст наставники могли видеть и слышать своего ученика, но не могли подойти к нему, а парень мог только видеть их. Вот так, и никаких помех.
Зарождающийся протест Гарри заставил замолчать жестокий взгляд аврора, и в этот момент Гарри понял, насколько опасен его собеседник. Кингсли поднялся во весь рост и угрожающе сказал:
- У меня нет времени играть с вами в игры, мистер Коракс. Если вы не желаете пройти процедуру допроса, то мы вынуждены отказать вам в возбуждении расследования против Рональда Уизли. Решайте – я не буду торчать здесь весь день.
Гарри обежал глазами комнату, встретившись глазами с встревоженными наставниками, и облизнул губы. Как он мог раньше думать, что Кингсли – безобидный добряк?
- Я… я не отказываюсь отвечать на вопросы, я просто не хочу делать это под действием сыворотки правды.
Кингсли, двигаясь молниеносно, рванулся к Гарри, прижал его голову к стулу, нажал на челюсти, заставив раскрыть рот, и выдавил три капли зелья ему на язык.
- Ответ неверный, мистер Коракс. Глотайте.

~~~*~~~

- Сидеть, - грубо приказал аврор, чувствуя страх молодого волшебника даже на расстоянии нескольких шагов. Обычно свидетели не отказывались принимать сыворотку правды, если только не скрывали что-то. Аврор понимал, что парень не лгал насчёт нападения Рональда Уизли, значит, было ещё что-то, что он хотел утаить. Кингсли хищно усмехнулся. Сейчас узнаем, какие тайны скрывает этот таинственный волшебник.
Гарри закрыл глаза, глубоко дыша, пытаясь успокоиться. Он чувствовал неудержимое желание говорить – зелье уже начало действовать. За барьером Северус смотрел на госпожу Джонс, не в силах видеть испуганные глаза Гарри, будучи бессильным помочь ему. Мадам Джонс пыталась разрушить барьер, но все её попытки были безуспешны.
- Пожалуйста, назовите своё имя, - с предвкушением сказал Кингсли, располагая Самопишущее перо над бланком допроса. Он хотел всё узнать прямо сейчас, неважно по желанию парня это произойдёт или против.
Гарри медленно выпрямился, открывая бессмысленные глаза – верный признак действия зелья – и облизывая губы, мечтая о стакане воды.
- Пожалуйста, назовите своё имя, - повторил аврор немного спокойнее.
- Корвус Коракс.
Его наставники обменялись удивлёнными взглядами. Неужели Гарри нашёл способ избавиться от эффекта зелья?
- Это ваше полное имя?
- Да, сэр.
- Вы магглорожденный? Ваша фамилия мне не знакома.
- Это не моя настоящая фамилия, - ответил Гарри, пытаясь сосредоточиться.
- Как ваше настоящее имя?
- Я не знаю, - просто ответил Гарри.
- Вы знаете, что Корвус Коракс – не ваше настоящее имя, но настоящего назвать не можете? Как такое возможно?
- Ещё до того, как мне исполнилось два года, Пожиратели Смерти убили моих родителей. Меня, раненного, но живого, отдали на воспитание в маггловскую семью. Если они и дали мне имя, я этого не знаю.
- Семья, в которой вы жили, как они вас называли?
- По разному. В хорошие дни они называли меня мальчишкой, в плохие – уродом.
- Тогда вы сами назвали себя Корвусом Кораксом? – Кингсли не мог понять, как можно жить без имиени. Что эти магглы за существа?
- Нет. Имя дал мне дядя Леон, когда мне было шесть лет.
Северус бессильно осел на стул. Теперь стало понятно, что Гарри не скрыть своей тайны. И ещё понятно, что через некоторое время Кингсли неизбежно поймёт, что перед ним Гарри Поттер.
- Наконец-то хоть кто-то об этом позаботился.
Гарри пожал плечами:
- Ну, ему же нужно было как-то звать свою игрушку, правда?
Кингсли в шоке оглянулся на сердитые лица наставников мальчишки. Ведь он… совсем не это имел в виду… не хотел же он сказать, что…
- Прошу прощения, мистер Коракс, что вы сказали?
Гарри в бессильной злобе посмотрел на лицо своего мучителя и снова заговорил, не в силах сдержаться:
- Имя для зверушки… сладкой маленькой игрушки… мой дядя Леон был педофилом.
Северус услышал, как в ужасе задохнулась мадам Джонс. Кингсли сел на стул, тупо уставившись на исписанный бланк допроса. Гарри закрыл лицо руками, сгорая от стыда за свой длинный язык, развязанный проклятым зельем.
- А ваши… опекуны… они знали? Они не были против?
- Конечно, знали, - холодно ответил парень. – И с чего бы им возражать? Я для них ничего не значил, а дядя Леон им хорошо платил. Несколько лет.
Кингсли почувствовал тошноту. Да, он узнал то, что заставило бы парня держать язык за зубами, но тайна оказалась слишком ужасна. В магическом мире такого не могло произойти. Даже Пожиратели Смерти, не брезговавшие пытками, никогда не насиловали детей. Мужчина постарался взять себя в руки. Нужно найти что-то другое. Что-то, что заставит парня молчать… но не это… Вздумай он рассказать об этой тайне, мадам Джонс и Северус Снейп просто растерзают его.

~~~*~~~

Гарри чувствовал, как ослабевает эффект зелья, теперь он мог бы сдержаться, если бы приложил достаточно усилий. Но он не спешил смотреть на Северуса – пусть думает, что Гарри и дальше не может сдержаться.
Кингсли подсунул свежий пергамент под перо. Когда Корвус Коракс рассказывал о «дяде», аврор заметил реакцию обоих наставников на его слова – мадам Джонс была шокирована и испугана, но Снейп был мертвенно-бледен и подавлен, но не казался потрясённым открывшейся информацией. Значит, знал. Наверное, поэтому в прошлом Корвуса Коракса так много тумана. Окружающие думали, что Северус Снейп – бессердечная скотина, но Кингсли понял, сколько усилий тот приложил, сколько связей задействовал, чтобы эта информация не всплыла. Только теперь, из-за нападения Рональда Уизли всё грозило раскрыться.
Гарри потянулся к стакану с водой, надеясь, что в неё не плеснули Веритасерума – для подкрепления искренности, так сказать - и стал ждать следующего вопроса.
- Мистер Коракс, какова природа ваших отношений с Северусом Снейпом?
Гарри усилием воли удержался от немедленного ответа и улыбнулся краешком губ.
- Я его ученик и компаньон.
- Ваши отношения носят сексуальный характер? – уточнил Кингсли, откинувшись на спинку стула, чтобы заметить реакцию наставников.
- Время от времени, - Гарри не удержался от правды, и теперь был готов откусить себе язык.
- Он заставил вас? В благодарность за то, что он обучает вас?
- О, нет! Северус – благородный человек. Когда он обнаружил, что я в детстве подвергался насилию, он пытался оказать мне всяческую помощь, психологическую в том числе. Но мне не нужна была такая помощь, - Гарри улыбнулся. – И я его совратил.

~~~*~~~

Когда эффект зелья полностью исчез, допрос был окончен, а заклятье, отделяющее наставников от их ученика, снято, Кингсли оказался в сложной ситуации. Он стоял перед тремя, очевидно, весьма сильными волшебниками; мадам Джонс смотрела на него с возмущением, Снейп, судя по взгляду, просчитывал, каким заклятьем лучше запустить в зарвавшегося аврора. И теперь Кингсли думал, а не наложить ли Обливиэйт на всю троицу, и покончить с этим.
Как только защита была снята, Гарри бросился к Северусу и прижался к нему, не заботясь, что стал похож при этом на испуганного ребёнка. Немного успокоившись, он кинул на аврора испытующий взгляд.
- Итак, мистер Шеклболт… Целый час вы задавали мне вопросы весьма личного характера, и ни один из них не имел абсолютно никакого отношения к Рональду Уизли и его отвратительной выходке в Министерстве Магии. Если вы хотели узнать мои тайны, чтобы потом заткнуть мне рот – как сделали это с прошлыми жертвами – то вам это удалось. Так что…
- Я…
- Артур Уизли – уважаемый член магического общества и ваш близкий друг. Кроме того, вы являетесь крёстным отцом нескольких его детей. Я прекрасно понимаю ваше желание защитить их. Вы сделаете всё, чтобы Рон не попал в тюрьму. Так скажите мне, Кингсли… что я получу за своё молчание?

~~~*~~~

Гарри сидел за маленьким столиком в кафе Министерства Магии с булочкой в одной руке и чашкой чая в другой. Он хотел сразу пойти домой, но мадам Джонс настояла, что ему нужно хоть что-то немедленно съесть, чтобы уменьшить последствия принятия зелья. Как ни странно, но Северус был с ней согласен. И теперь оба его наставника сидели рядом с ним в тишине, которая изредка нарушалась обрывками разговоров спешащих мимо волшебников.
Стеклянный купол Атриума, как и потолок Большого зала Хогвартса, был зачарован так, чтобы было видно небо, сейчас почти полностью закрытое летающими совами. Целые стаи почтовых сов облепили декоративные элементы крыши и желоба. По виду волшебников, опасливо поглядывающих на птиц, становилось ясно, что в последнее время приходило мало хороших вестей. Даже теперь, после отмены проклятого Декрета и признания заслуг Мальчика-Который-Выжил, возмущённые граждане магической Британии всё ещё засыпали работников Министерства гневными посланиями.
Гарри откусил маленький кусочек сладкой булочки, но проглотить её не мог – в горле словно образовался огромный ком. Где были эти совы, когда он действительно нуждался в поддержке? Когда все от него отвернулись? Когда его гнали с позором прочь из Магического Мира? Теперь слишком поздно. Волшебники слишком непостоянны.
Мадам Джонс подлила ему чаю и посмотрела на него с надеждой. Гарри понимал, что расспросов не избежать, ему просто захотелось поскорее со всем покончить, так что он спокойно посмотрел на неё в ответ.
- Мы видели, как Шеклболт влил в тебя Веритасерум. Он на тебя не подействовал? У тебя невосприимчивость?
Гарри отложил булочку – всё равно на вкус она была как опилки.
- Нет, он на меня подействовал. Если бы я мог ему противиться, поверьте, слова «дядя Леон» никогда бы не вылетели из моего рта.
- Жаль, что он уже мёртв. Я бы своими руками кастрировала его. И этого Верноно Дурсля, - тихо пробормотала мадам Джонс, выжимая себе в чай лимон, и добавила немного громче: - Но когда он спросил твоё имя, ты же солгал. Но ведь это невозможно.
- Я не лгал, мадам Джонс, - ответил Гарри, тихонько проведя пальцами по ключице. – Я – Корвус Коракс. Был им с шести лет.
- Я не понимаю…
- Куда делся Гарри Поттер? Его никогда по-настоящему не существовало. Был мальчик, который жил в чулане под лестницей. Жертва детских порнографов. Оружие Альбуса Дамблдора. Маска, но не человек. Я играл эту роль…
- Блестяще, - закончил за него Северус.
- Правда? Но я не Гарри. В какой-то мере Корвус Коракс ближе мне, чем Гарри. Коракса любил и защищал дядя Леон, пусть даже цена этой любви была слишком высока. А Гарри, бедный Гарри, над которым так часто издевались и смеялись… ему досталась только боль предательства…
Мадам Джонс и Снейп обменялись тревожными взглядами, задаваясь вопросом, не привели ли события последних дней к тому, что молодой человек повредился умом. Гарри посмотрел на них и тихо рассмеялся.
- Да не бойтесь, я не сошёл с ума. Так, по крайней мере, утверждает мой психолог. Я разделил свою личность на две, это такой защитный механизм, но ещё не шизофрения. Есть надежда, что однажды эти двое объединятся. Когда я понял, что Веритасерума мне не избежать, я спрятал Гарри подальше и дал волю Корвусу. Всё что я сказал, было правдой с точки зрения Корвуса, конечно. К сожалению, от педофила досталось обоим, и Гарри, и Корвусу.