Что вы говорите? Я ещё никогда не выкладывала по полглавы? Ну, всё когда-то бывает впервые. И потом даже половина этой главы почти в два раза больше главы №7! Радуемся, в общем...

Глава 9 (часть 1)

«Уверенность в себе произрастает из знания и принятия собственных способностей и слабостей, а вовсе не из мнения окружающих»
Джудит Брэдвик, социолог

Гарри устало опустился в мягкие объятия кресла в больничном офисе Снейпа и уложил уставшие ноги на журнальный столик. Теперь каждый день стал для него как вызов, испытание его умственных способностей, в то время как раньше он мог положиться на свое тело и сексуальность. Задачки, которые ему задавали Северус и мадам Джонс, вынуждали его выкладываться полностью, используя все имеющиеся силы. Но, в конце концов, его усилия начали оправдываться: он влился в работу и схватывал на лету всё, о чём ему говорили преподаватели, хотя всего месяц назад он не смог бы понять и половины.
Сидя в кресле, Гарри чувствовал себя измученным. Конечно, давали о себе знать и учёба по четырнадцать часов в сутки, и напряжённая работа в лаборатории, и лекции, полные неизвестной, но жизненно необходимой любому целителю, информацией. Но было ещё кое-что, что заставляло Гарри чувствовать себя так, словно он шёл с завязанными глазами по краю пропасти: постоянный страх быть узнанным.
Годами он притворялся, изворачивался и лгал – в модельном бизнесе этого от него требовали операторы, а в жизни с дядей Леоном парень просто старался выжить, подстраиваясь под ситуацию; но в глубине души Гарри знал, кто он на самом деле. И безумно боялся, что кто-то из учеников или больничного персонала подберётся к нему достаточно близко, чтобы увидеть эту правду. За ширмой по имени Корвус Коракс все увидят опозоренного Гарри Поттера.
Гарри гордился своими достижениями и больше не воспринимал своё отражение как что-то отвратительное. Он строил планы на будущее, но каждую секунду ожидал, что все его мечты обратятся в прах. Он старался как можно меньше общаться с окружающими и оставаться «в тени», но ревность Захарии словно вытолкнула его под обжигающие взгляды толпы.
Северус стремительно вошёл в свой кабинет, радуясь, что такой нелёгкий день подошёл к концу, и вовсе не удивился, обнаружив Гарри в кресле напротив стола. Мужчина был рад видеть своего молодого любовника, он гордился достижениями Гарри. Казалось, молодой волшебник расцветает с каждым днём, набирается сил и уверенности для покорения новых вершин.
Окружающие преподаватели, включая мадам Джонс, не могли нахвалиться на старательность и целеустремлённость Гарри. И после происшествия в библиотеке Северус мог только надеяться, что Гарри продолжит идти вперёд, а не замкнётся в себе.
Услышав шум закрываемой двери, парень открыл глаза и попытался предугадать разговор по выражению лица Северуса. Но, глядя как мужчина, сохраняя каменное выражение лица, усаживается напротив него, Гарри почувствовал, как в его животе растёт ледяной ком. Сразу же после того, как униженный Захария покинул поле боя, со второго этажа библиотеки раздался шёпот, и Гарри, подняв голову, понял, что свидетелем только что произошедшего разговора стал чуть и не весь преподавательский состав больницы.
Северус хранил молчание, и Гарри, медленно переведя дух, спросил:
- Блейз сказал, что Захарию отчислили. Мне тоже придётся уехать?
- Мистера Смита не отчислили.
- Но Блейз…
- Очевидно, ошибся. Мистера Смита перевели в один из филиалов больницы Святого Мунго, в больницу Святой Бриджит в Уэльсе. Хотя он полностью заслужил отчисление своим неподобающим поведение, руководство больницы всё же решило предоставить ему возможность реабилитироваться. Но при первой же жалобе его карьере в сфере колдомедицины будет положен конец.
- А я? Моё поведение тоже было неподобающим. Меня переведут?
- Из ситуации, в которую тебя поставил мистер Смит, ты мог выбраться самым примитивным способом – применив физическое насилие. Но ты нашёл неочевидное решение проблемы, решил её… так сказать, творчески, - Северус улыбнулся. – Отлично, мистер Коракс.

~~~*~~~

- О, Господи! – простонала Петуния Дурсль, утирая слёзы бумажной салфетки из поданной ей полицейским пачки. – Он не остановился на Гарри… были и другие…
Детектив поставил плёнку на паузу, на экране застыло изображение четырёх голых мальчиков. На вид им было не больше четырёх-пяти лет.
- Вы узнаёте этих детей, миссис Дурсль?
Женщина постаралась взять себя в руки, чувствуя всё умножающуюся ненависть к своему мужу. Приблизив лицо к экрану, она указывала на фигуры по очереди:
- Это мой племянник Гарри… мой с…сын Дадли, это его лучший друг Пирс, а это… простите, я не помню имени… простите…
- Гордон, - напряжённым басом сказал Дадли, обнимая трясущиеся плечи матери. – Я помню, как… папа… покупал нам потом конфеты… всем, даже Гарри, а ты ведь знаешь, мам, как он его ненавидел.
- Вы можете вспомнить другие подобные случаи?
Маленькие глазки Дадли уставились на застывшее изображение:
- Со мной он такого больше не делал… но вы поговорите с Пирсом Полкинсом… отец несколько раз покупал ему видеоигры… и никогда не говорил, за что…

~~~*~~~

С улыбкой удовлетворения, сменившей его обычно безразличное выражение лица, Северус просматривал маггловскую газету. В отличие от большинства волшебников, не находящих подобном чтиве ничего полезного, Северус относился к этим газетам серьёзно и всегда покупал их, едва выдавалась возможность.
И теперь он читал огромную статью и думал, что его путешествие на Тисовую аллею принесло куда более весомые плоды, чем он рассчитывал. Полиция не только арестовала Вернона Дурсля за хранение и распространение детской порнографии, но им удалось схватить Алистера, Квентина и ещё несколько человек – среди вещей Вернона обнаружили записную книжку со списком дат, имён фотографов и денег, которые он получал за съёмки Гарри. Так как доходы не были декларированы, Налоговый Отдел полиции вился над свежеиспеченным арестантом, словно коршун над добычей.
Квентин заключил сделку с полицией, решив, что раз уж сидеть в тюрьме, так хоть не одному.
Алистера взяли с поличным. Когда полицейские приехали к нему домой, то застали его в постели. В углу стояла камера, а под мужчиной кричал от боли недавно пропавший тринадцатилетний мальчик. Во время обыска в студии обнаружились доказательства его причастности к поджогу жилого дома, в котором жил Гарри.
О, да, думал Северус, месть так сладка. А главное – никто в Министерстве Магии не сможет обнаружить его следы в этом деле. Люди, истязавшие Гарри так долго, получили по заслугам. А всего и понадобилось-то, что одна Алохомора, произнесённая перед нужной дверью, дальше в ход пошли материнские чувства Петунии. Если информация о тюрьмах, которую Северус почерпнул опять-таки из маггловских газет, верна, то мужчинам предстояло пройти через ад. Заключенные, многие из которых и сами подвергались в детстве насилию, не особо жаловали педофилов. Так что в следующие несколько лет им придётся сполна испить чашу боли, которую они так часто подносили Гарри. Да, действительно, месть сладка.
Единственный, кого не удалось достать, был Малькольм. Он управлял легальным модельным агентством, его причастность к изготовлению и распространению детской порнографии доказать не удалось, как и уклонение от налогов. У него было найдено несколько образцов взрослой порнографии, но это не было преступлением, а Гарри был уже совершеннолетним, когда «убеждал» Малькольма заключить с ним контракт на съёмки. Но Малькольм находился под наблюдением, и Северус знал, что тот рано или поздно попадётся.


~~~*~~~

Северус аппарировал домой, разыскивая Гарри после того, как мадам Джонс сказала мужчине, что отпустила его подопечного домой. Как она объяснила, Гарри Поттеру пришло письмо, после чего всё стало валиться у него из рук. Внеплановый выходной должен дать ему возможность успокоиться.
Аконит и Хедвиг спали на своём обычном месте. Белая сова открыла один глаз, сонно посмотрев на Снейпа, убедилась в собственной безопасности, и снова задремала. Снежные перья её крыла причудливо переплелись с тёмными перьями соседа.
Первый этаж дома утопал в восхитительных ароматах. Встав в дверях кухни, Северус наблюдал, как Гарри злобно месит большущий шар из теста, отчего всё вокруг уже покрылось мукой, и всё новые и новые мучные облачка взлетают в воздух каждый раз, как тесто с глухим стуком падает на стол. Мойка была битком набита грязной посудой, а на плите плевалось несколько кастрюлек. Чувствительный нос мужчины уловил аромат тушёного мяса и пряного томатного соуса, в духовке шкворчал цыплёнок. Северус порадовался, что существуют консервирующие чары – такого количества еды двоим не съесть и за неделю.
Гарри поприветствовал Северуса кивком, но мучить тесто не прекратил. Мастер Зелий улыбнулся: Гарри готовил каждый раз, когда был взволнован или расстроен. Он пытался занять мозг сложными манипуляциями, чтобы избавиться от неприятных мыслей, а телу давал возможность израсходовать лишнюю энергию. Во время готовки Гарри мог спокойно обдумать проблему, просчитать свои действия, а не действовать скоропалительно. Северус не мог понять, какие гриффиндорские качества Шляпа нашла в Гарри Потере.
Гарри снова придал тесту форму шара и, сунув его в керамическую чашу, поставил недалеко от плиты – подняться. Игнорируя грязную посуду, парень вымыл руки и переключил своё внимание на любовника.
Мужчина нежно стёр с его щеки мучное пятно и крепко обнял, зарываясь носом в тёмные волосы.
- Мадам Джонс сказала, что ты получил какое-то письмо.
Гарри указал на несколько пергаментов и плоскую бархатную коробочку, которые валялись на столе.
- Старый козёл зашёл слишком далеко.
И Северус даже не стал уточнять, кого именно парень имел ввиду.
- И что Дамблдор сделал теперь?
Гарри призвал пергамент с помощью Акцио, и дал возможность Северусу прочесть его. Мужчина читал, понимая, почему так расстроен его возлюбленный, а несколько фраз просто выбили его из колеи:
-… действовал незрело… лелеять детские обиды… не ответил на приглашение на бал, я позволил себе сделать это от твоего имени… Место за главным столом… требуем, чтобы ты оставил детские выходки и вернулся в Магический Мир… возвращаю то, что ты потерял по неосторожности… - Северус прекратил читать и поднял взгляд на Гарри. – Что ты так неосторожно потерял?
- Я быт таким небрежным, - насмешливо протянул Гарри, указывая на бархатную коробочку. – После принятия того декрета в Министерстве, ну, когда меня признали нравственно падшим и указали моё место… я пошёл прогуляться вокруг Хогвартса, подумать о будущем. А ты знал, что гигантский кальмар любит всё блестящее? Вот я и отдал ему свой Орден Мерлина. Как Дамблдор его оттуда достал? Для Аврора я недостаточно чист, для уважаемого Магического общества – тоже… что ж… а Орден Мерлина плохо смотрится на моём вечернем кожаном прикиде.
Северус, не дочитав, смял пергамент и уничтожил его невербальным Инсендио. Проклятый Альбус Дамблдор и проклятый Корнелиус Фадж! Гарри имел всё право носить свою награду с гордостью, а не прятаться по тёмным углам, подчиняясь манипулирующим им ублюдкам!

~~~*~~~

Северус оторвался от написания очередной статьи, потёр слезящиеся от усталости глаза и оглянулся на диван – Гарри издал странный хныкающий звук и резко дёрнулся, так что учебник по анатомии, который он читал, упал на пол. От звука удара парень проснулся и резко сел, недоумённо оглядываясь.
- Кошмар? – тихо спросил Северус.
- Нет… не совсем. Скорее, воспоминания, - Гарри сел, устало потирая виски. – Как они могут устраивать балы, когда столько людей погибло? Когда столько людей ещё не залечили раны? Скорее, стоило устроить день траура.
Северус присел рядом, укладывая голову Гарри себе на колени и ласково перебирая его волосы. Избежать празднования не было никакой возможности, даже в больнице подготавливался небольшой торжественный вечер. Приглашались все отделы, а также пациенты, только в отделе Неизлечимых Магических Повреждений не было ощущения праздника. Долгая жизнь не всем была в радость.
Машинально лаская шелковистые пряди, Северус погрузился в воспоминания о Финальной Битве. 31 октября, Хеллоуин, поход в Хогсмидт, шестнадцатая годовщина смерти родителей Гарри. Тогда угроза нападения Пожирателей Смерти была очень реальна, поэтому учеников сопровождали все четыре декана ещё три представителя преподавательского состава. На все уговоры отложить этот поход директор только загадочно мерцал глазами и потирал руки, заставляя Северуса кипеть от злости – не он один был шпионом, сведения о планируемом нападении подтверждали несколько человек.
Когда нападение всё же осуществилось, тотчас же был послан сигнал в Министерство Магии и Орден Феникса. Помощь прибыла в считанные минуты, и преподаватели, некоторые студенты и вновь прибывшие члены Ордена Феникса отражали атаки. Мадам Розмерта пала от смертельного заклятия, пытаясь защитить группу учеников, впервые выбравшихся в Хогсмидт. Студенты пытались защитить себя, но Ватноножное проклятье не может сравниться с Круцио. Джиневра Уизли и Дин Томас пали, спасая четверокурсников Хаффлпафа. Стэн и Эрн прибыли на своём автобусе и попытались увезти учеников. Прикрывая их отступление, Стэн был ранен, попав под заклинание Негасимого огня. Бедняга до сих пор является пациентом отдела Неизлечимых Магических Повреждений.
Краем глаза Северус увидел, что Гарри противостоит самому Волдеморту и его правой руке – Люциусу Малфою, но добраться до него и смог и лишь бессильно наблюдал, как тот терпит поражение. Северус не знал, кто кричал – Гарри или он сам, когда щуплое тело извивалось под Круцио. И, хотя совсем рядом с Гарри маячили огненные шевелюры кого-то из Уизли, именно Драко Малфой обратил свою палочку против собственного отца. Завладев палочками-близнецами, Волдеморт заключил Гарри и себя в прозрачную сферу, намереваясь ещё помучить мальчика. Ни Северус, ни Минерва, ни Альбус, ни три подразделения Авроров не смогли разрушить эту сферу, им оставалось лишь беспомощно наблюдать, как гибнет их герой. Но когда Тёмный Лорд на секунду отвлёкся, оглядываясь с видом триумфатора, Гарри вытащил из потайного кармана на левом предплечье запасную палочку…
- Авада Кедавра, ублюдок!
Тело Волдеморта застыло, торжествующий смех оборвался, выплеск тёмной магии разрушил сферу. Тёмный Лорд был мёртв, а спаситель валялся на земле без сознания.

~~~*~~~

Северус вернулся из своего мысленного путешествия в прошлое и, опустив взгляд, некоторое время прислушивался к размеренному дыханию Гарри, прежде чем легонько встряхнуть его.
- Просыпайся, любимый.
- Не сплю, - пробормотал Гарри и привстал. – Я не хочу на бал… они будут радоваться, а я смогу думать только от тех, кого нет рядом.
- Я тоже не горю желанием идти туда, но мы должны… - Северус осёкся, увидев, что Гарри поднял бровь на удивление знакомо. С каких пор он заговорил словами Альбуса Дамблдора? Гарри приподнялся и чмокнул его в кончик носа.
- Я слышал, что в Педиатрическом отделении драконья оспа. У меня никогда не было драконьей оспы, а она такая заразная… - мечтательно протянул Гарри.
Северус покачал головой:
- Не прокатит. Инкубационный период драконьей оспы – десять дней… Пошли в постель. Завтра будет долгий день.
- Ты будешь со мной? – неуверенно спросил Гарри, словно боясь насмешки, и Северус снова проклял тех, из-за кого голос парня сейчас так дрожит. Он сжал хрупкую руку в своей, стараясь передать и часть своей уверенности.
- Я тоже не хочу быть один.

~~~*~~~

Утром в день празднования Северус вошёл в кухню и остановился в дверях. На столе лежали несколько яиц, сыр и ветчина – Гарри собрался готовить омлет, но отвлёкся на особый выпуск «Ежедневного Пророка», все страницы которого были заполнены именами жертв войны.
Северус осторожно, чтобы не испугать, обнял Гарри за плечи, предлагая ему свою поддержку, и стал через его плечо читать имена. Так много учеников погибло из-за глупого решения Дамблдора позволить прогулку в Хогсмидт! Неужели пара Шоколадных Лягушек и пачка Всевкусных орешков стоили их жизней?
На центральном развороте газеты расположились фотографии – некоторые прямо с поля сражения Финальной Битвы, некоторые из других сражений, там была фотография парных палочек Волдеморта и Гарри – под стеклом в Министерстве Магии.
Мастер Зелий подхватил палочку, которой пользовался Гарри и осмотрел её. Раньше он не много внимания обращал на неё, а теперь задался вопросом – откуда она? Ведь старую конфисковали сразу же после победы. Северус повертел палочку в руках ещё некоторое время и вернул е владельцу.
- Когда Олливандер дал её тебе?
- Это не он… по крайней мере, не напрямую, - ответил Гарри, пряча палочку в кармашек на рукаве. – Этой почти три сотни лет, она принадлежала моему пра-пра-прадеду, Алоизию Поттеру.
- И ты взял её…
- Ну, деньги мне брать нельзя, драгоценности – тоже, до двадцати одного года, я говорил. Но гоблины иногда закрывают глаза на некоторые незначительные… вещи – те, что оценены не дороже двадцати галеонов. В одном из сейфов был тайник с палочками, а с этой мы сразу друг другу понравились.
- Она очень странно ощущается. Из чего она сделана?
- Олливандер потом сказал мне, что она весьма необычна. Изготовлена из дуба, что вырос в Запретном лесу, сердцевина – перо новорожденного феникса, перевитое волосами из хвоста единорога и тестрала. В ней жизнь и смерть сплелись в объятиях, смешались рождение и возрождение… идеальна для целителя, не так ли?
Северус только открыл рот для ответа, как в окно стремительно влетела птица, по виду хищная и довольно опасная, и опустилась на его плечо.
- Снова Дамблдор? Хватит, начитался я уже его посланий!
- Нет, это не Альбус… Это птица Билла Уизли. Они лучше приспособлены к условиям жизни в пустыне, чем совы, - объясняя, Северус быстро надорвал ленту и расправил пергамент; птица улетела, не дожидаясь ответа.
«Сев,
Планы меняются. Я должен остаться в Норе с мамой. Она так и не пришла в себя после смерти Джинни, а сегодня ей попался на глаза «Пророк». На приём она пойти не может, а оставлять её одну нельзя. Папа и Перси обязаны присутствовать как представители Министерства Магии, так что на сегодня я – сиделка.
Будьте осторожны вечером: Рон тоже будет там. Перси обещал приглядеть за ним, но я опасаюсь, что Рон напьётся. Будьте осторожны.
Билл»

Северус кинул пергамент на стол рядом с газетой. «Проклятье!» - подумал он. Перси – канцелярская крыса, он не сможет контролировать своего зарвавшегося братца. Гарри оторвался от омлета, который доброжелательно шипел на сковороде.
- Билл приедет на пару дней?
- Нет, - сквозь зубы ответил Северус. – Планы меняются. Он вообще не сможет приехать в Лондон.

~~~*~~~

Рон Уизли приколол свой Орден Мерлина Третьего Класса к дорогой праздничной мантии. Теперь, когда он стал мировой звездой квиддича, он мог позволить себе дорогие вещи, изготовленные на заказ, а не обноски от старших братьев. Глубокий синий цвет одежды красиво контрастировал с его рыжими волосами и подчёркивал синеву глаз. Настроение его неуклонно улучшалось, когда он, пробираясь сквозь толпу, услышал слова «Уизли – наш король», но произнесённые не насмешливо, как в школе, а с уважением и некоторым подобострастием. А Малфой пусть подавится своими словами. Следуя к своему месту, Рон поглядывал на обозначения мест присутствующих, но замер, увидев имя «Гарри Поттер» между именами директора и Минервы Макгоннагалл. О Гарри ничего не было слышно со дня окончания школы, неужели этот позор Гриффиндора осмелится явиться?
Рон лавировал между столиками, рассчитанными на восемь человек каждый, разыскивая своё место. Стол, за которым должна была разместиться вся квиддичная команда (и Рон в её составе), располагался по центру зала, на самом видном месте. Оглядев стол, Рон злобно ухмыльнулся, оценивая чары, которые близнецы наложили на его стул. Сами же Фред и Джордж должны были сидеть в углу зала, в полутёмном местечке, а, увидев имена их соседей, Рон рассмеялся уже в голос. Пусть помучаются рядом с сальноволосым ублюдком и хорьком!
Остальных будущих соседей близнецов Рон знал по Хогвартсу, но одно имя ему было незнакомо. Рядом с Северусом Снейпом должен был сидеть некто Корвус Коракс. Корвус Коракс, надо же! Рон всегда шутил, что Снейп – летучая мышь-переросток, так и чёрный дрозд составит ему отличную пару. Ведьма со странным именем Корвус Коракс, наверное, уродлива, как смертный грех, или совсем уж отчаялась, если согласилась сидеть в такой кампании!

~~~*~~~

Огромный, пышно убранный зал был полон; гомон стоял невообразимый – многие присутствующие раньше учились или работали вместе, а некоторые не виделись годами, и им, без сомнения, было что обсудить. Близнецы наслаждались беседой с Малфоем и его женой (которая выглядела так, словно вот-вот родит) – бывшей Сьюзен Боунс. У Драко на груди блестел Орден Мерлоина Второго Класса, в качестве признания его роли шпиона в стане врага. С близнецами пришли Кэти Белл и Ли Джордан, и теперь они тоже принимали активное участие в беседе.
Рон украдкой оглянулся на братьев. Проклятый Малфой, и здесь умудрился выпендриться, даже награду получил выше, чем у самого Рона! А теперь и его собственные братья наслаждаются его кампанией.
Рон сжал кулаки от злости. Он обещал матери, что не станет цеплять близнецов, а те, в свою очередь, поклялись не заколдовывать его на людях. И только Перси всё ещё нормально общался с Роном. И всё же, когда Рон прикончил первый стакан, и тот попытался отобрать у него палочку. Ну что за семейка!
Сней со своей птицей ещё не прибыл, и Рон рассчитывал, что их и не будет. Между директором и его заместителем было свободное место, и Дамблдор уже выглядел недовольным. Но гости всё прибывали, служащие пытались как можно скорее рассадить их по местам. Рон заметил, что Макгоннагалл шепнула что-то директору и указала рукой на дверь. Следуя её жесту, Рон ожидал увидеть Гарри, но это был всего-навсего Снейп.
Северус заботливо провожал своего невысокого компаньона сквозь толпу, изредка останавливаясь, чтобы поприветствовать бывших слизеринцев или знакомых из больницы Святого Мунго. Но сколько бы раз Снейп не останавливался, его рука не покидала спины спутника. Рон слышал, как некоторые перешёптываются, обсуждая странную пару, но радушное приветствие Целителя Сметвика успокоило большую часть любопытствующих.
Драко поднял руку, показывая Снейпу их столик, а Рон попытался рассмотреть его спутника. Ага, невысокий, худой, красивая изумрудная мантия… Никакой груди, видимо, это не женщина. Тонкая рука, изящные пальцы… и тут спутник Снейпа поднял голову, и Рон увидел его точёное лицо и яркие зелёные глаза. Гарри Поттер вернулся в Волшебный мир, а никто этого не заметил!
И только теперь Рон понял, что близнецы отлично устроились. Столик был расположен в углу, за ним – стена, а близнецы сели так, чтобы отлично просматривался весь зал, и никто бы не смог подобраться незамеченным.
Рон с изумлением наблюдал за людьми – почему никто не кричит: «Смотрите, это же Гарри Поттер!»? Неужели никто его не узнал? Зато всех удивило, что Снейп взял себе ученика, и почему он так оберегал его, и почему бывших слизеринцев объединили с бывшими гриффиндорцами.
Оливер Вуд заметил взгляд Рона, но ему показалось, что его заинтересовали братья.
- Держись подальше от Фреда и Джорджа. Нам тут не нужны семейные разборки, - предупредил он прямо.
Оливера практически вынудили сидеть за одним столом – мало того, что Вуд был его тренером, так он смог бы и усмирить Рона в случае чего. Оливеру вовсе не улыбалось провести весь вечер в такой кампании, и бывший сокурсник внушал Вуду лишь отвращение после того, как он поступил с Гарри.
- Да пошли они, - расслабленно сказал Рон, хватая очередной стакан с огневиски. – Кто это с Малфоем и Снейпом?
- Это Сьюзен, придурок. Жена Малфоя, - насмешливо сказала Анжелина Вуд, обнимая мужа за плечи.
- Да не Сьюзен, а тот парень
- Это Корвус. Он учится Целебному Массажу у мадам Джонс в Мунго. Светиться не любит, но парень вроде неплохой.
- Тогда что он делает в такой кампании? – спросил Рон, демонстративно передёрнувшись, и все засмеялись.
- Корвуса и Снейп обучает. Редкое дело – двойное ученичество.
- Вам не кажется, что он похож на Гарри?
Вуды глянули на столик, вокруг которого крутилось обсуждение, а потом переглянулись. Анжелина и сама заподозрила то, о чем сейчас высказался Рон. Но после обсуждения с Оливером, они решили, что, если молодой человек и правда Гарри Поттер, то они не станут раскрывать его тайну. И поэтому Анжелина рассмеялась, отметая подозрения Рона.
- Да брось ты, Рон. Ну невысокий, ну зеленоглазый, ну тёмные волосы… но честное слово! Даже в свои лучшие времена Гарри выглядел так, словно его почикали докси.

~~~*~~~

Гарри моргнул, пытаясь не вырубиться, слушая занудную речь Министра о жертвах войны и храбрости. Место между Дамблдором и Макгоннагалл было не занято, и Гарри знал, что таким оно и останется.
Внезапно ропот пронёсся по залу: в окно влетела полярная сова и, приземлившись рядом с Министром Магии, горделиво вытянула лапку с привязанным к ней пергаментом. После того, как её освободили от ноши, Хедвиг сделала круг над залом, немного снизилась и клюнула Рона прямо в макушку, после чего улетела, очевидно, с чувством выполненного долга. Оливер закашлялся, пытаясь скрыть смех.
Фадж развернул пергамент и, пробежав по строчкам глазами, нахмурился. Большинство присутствующих узнали Хедвиг и поняли, что письмо написал Гарри Поттер.

«Дорогой Министр Магии,
Приглашение на Торжество награждения необычайно взволновало меня, я с нетерпением ждал возможности вновь встретиться с друзьями и пообщаться с людьми, ради которых я сражался против Волдеморта. Когда же первые восторги схлынули, я понял, что не желающих меня видеть будет всё же больше, чем тех, кто будет искренне наслаждаться моим обществом. Даже удостоившись чести быть приглашённым на столь высокое празднование, я всё ещё подпадаю под действие Декрета о моральном облике волшебников (Декрет номер двадцать восемь тысяч семьсот тридцать один), принятым Министерством Магии весной этого года, и не могу вынуждать вас разделить трапезу с морально падшей личностью. Даже если Мальчик-который-выжил и победил Волдеморта, Гарри Джеймс Поттер всё же не достоин наград.
Прошу передать Альбусу Дамблдору, что действия мои продиктованы отнюдь не трусостью, но уважением к собравшимся на приёме. Проблемы же могут омрачить столь светлый праздник.
С уважением,
Гарри Джеймс Поттер,
Обладатель Ордена Мерлина Первой Степени,
Ака – Мальчик-который-выжил»

Сжав зубы от злости, Фадж скомкал пергамент и кинул его на стол, одновременно судорожно соображая, как объяснить столь щекотливую ситуацию – практически все в зале узнали сову Гарри Поттера, и теперь смотрели на него, ожидая пояснений.
- Гарри Поттер… извиняется за своё отсутствие… в самый последний момент возникли вопросы, требующие его вмешательства… семейные дела, понимаете ли… и нарушили его планы на вечер, - Фадж перевёл дыхание и медленно оглядел зал, не замечая недоверия, возникшего на лицах многих. Все знали, что у Гарри не может быть никаких срочных семейных дел по причине отсутствия семьи. Сам же Министр не заметил, как скомканный пергамент соскользнул с его стола, призванный тихим «Акцио» и плавно приземлился на столе репортёров. Уже через несколько секунд неопрятный комок вернулся к тарелке Фаджа, а жадные до сенсаций репортёры вчитывались в дубликаты письма.
Гарри только улыбнулся, заметив удивлённые взгляды соседей по столику.
- Напасть на Рона – это не моя идея, просто Хедвиг всегда защищала меня как своего единственного птенца. И вообще, ему ещё повезло, что она не придумала что-то более изощрённое… птичью неожиданность… надо бы не забыть наградить её, когда вернусь домой…

Продолжение следует