День начинался как всегда, ничего необычного, ничего не предвещало беды. Скудный завтрак, состоящий из поджаренной пары яиц и кружки крепкого горячего кофе без сахара и без молока – чистый кофе. Этот завтрак был у него неизменен уже второй год подряд.

Потом пара минут на сборы – для того, чтобы одеть рубашку, джинсы ему не требовалось много времени. Расчесать свои редкие волосы – и он почти готов к выходу из дома. Последний штрих - наушники, позволяющие ему отвлечься от столь ненавидимого им мира и погрузиться в самого себя. Конечно,  это погружение  было не из приятных, но он обожал копаться в уголках своей заблудшей и ищущей покоя и тишины души.

Снова уже столь привычное ожидание нужного маршрута трамвая, несущего его на работу. Он всегда приходил в одно время и никогда не опаздывал. Никогда. Даже когда он просыпался позже обычного, он умудрялся прибыть в срок.

Поездка всегда была однообразной – он сидел, уткнувшись лицом в холодное оконное стекло трамвая. Ну или стоял – это зависело от того, был ли это час пик, когда в трамваях происходит прямо-таки какое-то нашествие пожилых людей, едущих в поликлинику, магазин, или к своим детям, чтобы присмотреть за внуками, внучками или даже правнуками. Стоять ему нравилось даже больше – можно было просто опереться на поручни и не думать о тех, кто его окружает. И полностью погрузиться в собственные мысли: они обычно крутились по одному абсурдному кругу: это были или воспоминания минувших лет, вызывающий невольную улыбку на лице или печаль в глазах, или мысли о насущных проблем, но чаще в его голове звучала музыка – слова обожаемого им металла.  Призывы к свободе Арии, песни о смысле жизни Кипелова, о битвах эпидемии, о любви Натиска… Этот список бесконечен, как бесконечна его любовь к этой музыке, к которой нельзя быть равнодушным – металл либо любят либо ненавидят, быть в стороне от него практически невозможно. Иногда случались расхождения между тем, что играло в его плеере, и тем, что играло у него в душе… Даже перед сном, засыпая, мелодии не переставали звучать в его голове.

Его работа была связана с компьютерами. Ему часто приходилось терпеливо выслушивать заявления пользователей, совершенно ничего не понимающих в компьютерах, но возомнивших себя знатоками всего. Но у него хватало терпения их выслушать. Музыка учила его быть терпеливым к ближним, ведь это окупится с их стороны той же монетой.

Да, без музыки для него нет жизни. А точнее без металла. Эту музыку он впитал с молоком матери – еще отец давал ему послушать в детстве его первые альбомы Арии, Черного Обелиска, Iron Maiden, Pantera. По мере взросления эта музыка становилась все грубее - он переходил на треш и грув метал – этого требовала его душа – переходы со спокойных аккордов до душераздирающих криков вызывали у него неповторимые чувства наслаждения и удовольствия. И он сам создавал подобную музыку: писал стихи о неизбежности смерти, о том, что этот мир уже изжил сам себя дотла и в его существовании нет смысла – это лишь наша привычка… Играл такие же быстрые аккорды на своей любимой бас – гитаре. Только ради нее он и жил, именно к ней он возвращался домой, о ней он думал долгими вечерами, когда засиживался на работе и поздно возвращался домой. Сколько у него не было симпатий к девушкам, его любовь к гитаре всегда была сильнее. Да, он испытывал только симпатии, любовь ему не встречалась в этой жизни еще ни разу.

И в этот день он как обычно ехал в трамвае и он уже точно определил для себя, что он – одинокий волк, которому не требуется больше никого в этой жизни. Он и так самодостаточен.  

Но судьба преподносит нам сюрпризы всегда неожиданно, когда от нее этого не ждешь.

Его взгляд уловил среди входящих образ девушки, ничем не примечательной внешне :  темно-русые волосы, карие глаза, по которым нельзя было прочитать того, что именно сейчас творится у нее в душе. «Глаза ангела», - почему-то подумал он. И теперь объектом исследования до конечного пути стала она. Он успел изучить все линии ее тела, так тщательно скрытые тканью пальто. Но он видел ее лишь со спины, а его интересовали именно глаза. Глаза, которые он выделил из толпы и запомнил для своего сердца. Тут же роем возникли мысли: « да она на меня даже и не взглянет нет во мне чего-то привлекательного или особенного. Да, нет ничего уродливого, но нет ничего особенно. Один человек из множества. Мало чем отличающийся от других.»

Опустим все детали,  скажем лишь главное : он набрался мужества и познакомился с ней. Тут же его жизнь стала меняться- он стал все чаще думать о том, как хорошо проводить долгие зимние    вечера вдвоем, гладить ее волосы, заботиться о ней, когда ей плохо и когда ей хорошо, сделать ее счастливой… Одним словом в его сердце пришла ЛЮБОВЬ.

Ах, как любит наше сознание рисовать себе картины идеального счастья, и думать, что в будущем будет только так и никак иначе.

На деле же все оказалось гораздо тривиальнее  - как ни пытался добиться ее внимания – это ему не получалось. Он стремился стать идеалом и стал им для нее, он добился того, чтобы его внешность стала наиболее привлекательной, он стал интересоваться тем же, что было по ее душе. Но ничего не помогало. Все его труды пошли насмарку. И вот он решил назначить последнюю встречу, чтобы она решила его судьбу. Он втайне надеялся, что она все-таки скажет слова, заставящие его остаться в этой жизни. Но этого не случилось…И выход он видел лишь один – уйти из этой жизни, не найдя ее  смысла. И острие ножа, заточенное им старательно до этого, помогло освободить душу от бренного тела. И он наконец обрел тишину и покой, о которых так долго мечтал. Он нашел их в завершении жизни, в ее бесповоротном конце. За ним пришла смерть, которой он не раз пел свои возвышенные оды. И только тогда он стал по-настоящему счастлив.