Это цитата сообщения Эл_Бессонная Оригинальное сообщение

про то, как люди расстаются. / любящим посвящается /



 

Когда люди расстаются, их вдруг перестаёт волновать

в жизни друг друга то, что раньше очень тревожило.

Люди расстаются, и Его уже не печет состояние здоровья Её мамы,

Он уже вроде бы не тревожится о том, как Она со своей больной собакой

доберется до вет.клиники совсем одна; Он не переживает о том,

как по московским переулочкам и закоулочкам в 00:00

Она на каблучищах докандыбает до дома - в одиночестве или в сопровождении

кого-то, мб, не очень трезвого, а, мб, очень не_.

Люди расстаются, и Она перестаёт вязать Ему шарфы на зиму,

перестаёт поздравлять Его маму с днём рождения

и совсем точно перестает волноваться о том,

сколько новых кать-маш-свет в Его контактах появилось.

Люди расстаются, и теряются общие интересы,

исчезает то, что раньше было на двоих, делилось пополам.

А всё ведь совсем не просто и совсем даже не гениально.

Люди расстаются, и в их жизни появляется занятие,

которому Они отныне посвящают каждую минуту своего времени -

самодрессировка;

даёт корни процесс самобичевания, самоубивания,

но прежде - период каких-нибудь крайностей,

время сладко-горькой ошибки, время раздвигания ног,

время вечно-свободных-для-всех-ночей,

пора-феерия, пора-сегодня-пью-водку, а дальше по сезонам:

сезон-Москва-на-виски, сезон-приколемся-по-коньячку,

сезон-из-Рая-в-Оперу, сезон-закончим-Туборгом.

А кто-нибудь из бывших одноклассников/старых знакомых

так эдак кстати что-нибудь да подешевле по старой дружбе пробарыжит,

и ох как кстати! Они ведь забывают, для Них уже все средства хороши.

И, однажды утром просыпаясь, через n-часов,n-дней,n-месяцев,

Но всё в той же свой кровати, в своём белье, и взгляд-в окно,

Она, самый одинокий и несчастный, но самый свободный человек,

поймёт, что вся это пора лечения пролетела одной ужасной ночью,

и, что убийственно подло, не выблевать последствия вместе с болью,

и никакого времени не хватит, чтобы залатать дыры-раны.

И хочется ампутировать руки, ноги, ребра, мозг.

И лежит Она тут, недалеко от центра столицы, и медлено врубает в то,

что страдает самой неизлечимой болезнью человечества.

С этого момента начинается период самодрессировки,

начинается примерка новых ролей - феминистка, лесбиянка, монашка.

Тренинги, театр, тренинги, театр...

Но и этот период достигает своего апогея, ведь в конце концов

заёбываешься быть ненужной, но не просто ненужной -

заёбываешься быть не нужной Ему.

Хочется ползти к Нему и заставить пить свои слёзы,

наоставлять повсюду своих следов, чтобы не забыл.

Но Она и думать боится о том, как Он там, с  кем Он, чем живёт, с кем живёт,

ровно ли дышит, во-сколько теперь ложится/встаёт.

Люди расстаются, и, лёжа теперь на кровати, стоя в подъезде,

переходя дорогу, встречая друзей, Они дрессируют себя;

и в конце этого периода Она уже совсем перестаёт хотеть

быть или казаться (никто, пожалуй, уже не знает, как есть на самом деле)

сильной.

Люди расстаются, и в конце концов Им хочется снова в назад,

в то общее назад, где не было самодрессировки

и табака в таких количествах;

и уже хочется банальных вечеров, где Он допивает Её остывший чай,

Она гладит Его рубашку, а потом Они вместе собирают паззл.

Потом Он, мб, смотря на Её локти,

разглядывая Её по-вечернему неубранные волосы,

расскажет Ей что-то своё белое в признаниях,

а Она, возможно, согласится ехать с ним туда, куда раньше не соглашалась

вопреки чему угодно;

Она, возможно, с ним - куда угодно и на вечность.

Но это всё - моя история, у каждого - своя финалка.

Люди расстаются и покупают быт и "не по любви",

с которыми, как правило, уже никогда не расстаются.

Люди, не расставайтесь, м.

Не расставайтесь ни красиво, ни безобразно. Красоты в расставании нет.

Не учитесь привыкать к боли, не учитесь привыкать быть друг без друга,

Не отдавайте друг друга, не делайте друг друга сильнее, не топите друг друга в крайностях -

пускай это будет чужой прерогативой.

Делайте друг другу счастье.

Потому что, мб, разбежавшись, вы потеряете то,

что даётся каждому лишь единажды.