Оригинал сообщения
Комментарии: [показать]



[244x141]

В глубокой древности, созда­вая себе убежища, человек копировал «постройки» животных, птиц и насекомых. Вместе с функцией в них механически привносилась и природная форма, поэтому древние человеческие сооружения мало чем отличаются от гнезд или термитников.

[244x224]Одним из первых элементов стал простой раститель­ный орнамент. Затем зодчие начали использовать в строительстве конструктивные принципы живой природы. Например, тектоника колонн древних храмов повторяет тектонику ствола дерева, вертикальные желобки вдоль колонн имитируют стебли растений, а сам «скелет» здания — это «копия» скелета животного. Мастера готики вообще возвели в правило архитектурные заимствования у природы: в строе ко­лонн готических храмов прослеживается мотив леса, арочные покрытия выполняют ту же конструктивную функцию, что и прожилки зелёного листа, верхняя часть колонн традиционно декорирована растительным орнаментом, в которм узнаются почки бузины, листья шалфея, чертополоха или герани.

Конец XIX - начало XX века – время бурного развития строительной техники и технологий, изобретение железобетона и начало применения в строительстве металлических конструкций. Благодаря этому в архитектуре стало возможным решать несколько задач – функционально-структурных, конструктивных и декоративных. Прорыв в технологиях дал толчок к развитию нового направленя — модерна. В чем состояло его принципиальное от­личие от господствовавшего в то время эклектизма? Эклектизм формально заимствовал отдельные детали исторических и национальных стилей, модерн же органически усваивал черты искусства различных эпох путем их стилизации. Причем элементы не делились на конструктивные и декоративные, а представляли собой взаимосвязанные части единого целого. Декор выполнял не просто «украшательную» функцию: он объединял архитектурные плоскости и помогал сде­лать пространство более динамичным, пластичным.

[241x244] Тектоника колонн древних храмов повто­ряет тектонику ствола дерева, вертикаль­ные желобки вдоль колонн имитируют стебли растений, а сам «скелет» здания — это «копия» скелета животного. В строе колонн готических храмов прослежива­ется мотив леса, нервюры покрытий вы­полняют ту же конструктивную функцию, что и прожилки зеленого листа, колонны украшены растительным орнаментом.

АНТОНИО ГАУДИ-И-КОРНЕТ (1852-1926) Происходит из семьи потомственных каменщиков. Окон­чил Высшую школу архитектуры, работал чертежником, изучал ремесла. Первая крупная работа Гауди —дом Винсес(1878— 1888 гг.), получивший позднее премию как лучшее сооружение года. В 1883 году Гауди знакомится с Э. Гуэлем, ставшим впоследствии его другом и покрови­телем. Для него Гауди построил усадьбу Гуэль и дворец Гуэль, ставший достопримечательностью Барселоны.

Главной задачей архитектора было объединение внутреннего «содержания» здания с его внешним обликом: экстерьер есть продолжение интерьера, а само здание должно стать законченным произ­ведением искусства. И зачастую идеи целостнос­ти, органичности, взаимосвязанности всех частей художественного образа архитекторы находили в природе. Обращение к ней как к образцу идеальной архитектуры, где рациональное находится в разум­ном балансе с эстетичным, рассмотрение объекта как единого целого в гармонии с окружающей средой во многом роднит модерн с органической архитектурой. Именно в модерне многие видят истоки этого направления.

[244x168]

Одним из первых архитекторов эпохи модерна, использовавших в строительстве природные формы, стал Антонио Гауди. Для него природа была не прос­то источником вдохновения, кладезем идей и форм, а божьим творением, помогающим найти ответы на все вопросы человека. В проектах Гауди нет ни одной прямой линии — он всегда подчеркивал, что использует только те формы, которые встречаются в природе. Чаще всего архитектор не составлял предварительных планов работ по своим проектам — он набрасывал в общих чертах основные формы стро­ительства, а затем импровизировал конструкции и детали по мере продвижения строительства. Свои шедевры архитектор лепил, как скульптуры. О пос­троенном им парке Гуэль говорят, что это «природа, застывшая в камне». Он создан из дешевых матери­алов — щебенки и плиточного лома, но настолько гармонично смотрится в ландшафте, что кажется ес­тественным его продолжением. Приступив к строи­тельству собора Саграда Фамилия, Гауди писал: «Это будет подобно лесу. Мягкий свет будет литься через оконные проемы, находящиеся на различной высоте, и вам покажется, что это светят звезды». При возве­дении колонн собора он использовал различные виды многоугольников, изменяющихся по мере движения ввысь. Сконструированные таким образом колонны напоминают гигантские деревья, на кронах которых застыл небесный свод. Это творение Антонио Гауди, как и другие его произведения, послужило толчком к развитию органической архитектуры, которая сфор­мировалась как отдельное направление в архитектуре к концу XIX века.

НАЗАД К ПРИРОДЕ

[232x169]Термин «органическая архитектура» впервые был использован американским архитектором Луисом Салливаном в 1890 году. Под ним он подразумевал идею непрерывности архитектурного пространства, взаимосвязь внешнего облика и внутреннего содер­жания, отказ от традиционных законов формы. Все эти принципы развил и воплотил в жизнь ученик Салливана — Фрэнк Ллойд Райт. Его всегда отличало внимательное отношение к потребностям людей и их чувствам, единство внутреннего пространства с внешним обликом здания и ландшафтом. В одной беседе об архитектуре Райт сказал: «Каждое здание, предназначенное для человека, должно быть состав­ной частью ландшафта, его чертой, родственной мес­тности и неотъемлемой от нее. Мы надеемся, что оно останется там, где стоит, на долгое время. Ведь дом — не фургон…» Он постоянно подчеркивал необхо­димость связи с землей — земля уже имеет форму, почему бы не начать с того, чтобы принять этот дар природы?

[238x124]

Райт строил дома в складках рельефа так, что каза­лось, они составляют единое целое с окружающей природой. При проектировании домов он исходил из конкретного ландшафта, поэтому его здания подоб­ны растениям, появляющимся из земли и тянущимся к свету. Наиболее характерные архитектурные при­меты жилых домов, спроектированных и построен­ных Фрэнком Райтом, — низкоскатные или плоские крыши, подчеркнутая горизонтальная протяжен­ность здания, большие панорамные оконные проемы, словно обнимающие землю, сплетение интерьера и экстерьера и единое центральное помещение, раз­деленное стеклянными перегородками на несколько зон вместо отдельных жилых комнат.

ФРЭНК ЛЛОЙД РАЙТ (1869-1959) Родился в поселке Ригленд-Сентер (Висконсин), в семье священника и сельской учительницы. В 1887 году Райт перебрался в Чикаго, где познакомился с «великим мастером» — Луи Салливаном — и начал работать в его ателье. В 1893 году начинается творчество Райта как самостоятельного архитектора. Несмотря на высокую оценку его работ европейскими архитекторами, на родине Райт получил признание только в 30-х годах.

[244x172]

В 1937 году Райт построил виллу «У водопада» (Fallingwater), принесшую ему всемирную славу как архитектору. Общий вид здания представляет собой композицию из массивов каменной кладки, стекла и больших железобетонных балконов с глухими парапетами. Интерьер и внешняя среда практически не разделены: кроме больших плоскостей остекления, использованных для зрительной связи с ландшаф­том, наружное пространство проникает внутрь меж­ду выступающими консолями плит перекрытий, а внутреннее пространство продолжается наружу, на террасы. В процессе строительных работ были сохра­нены естественные условия площадки: русло ручья, растительность, камни. Еще один известный проект архитектора — дом «Солнечный полукруг», построен­ный в 1948 году. Здание спланировано в форме полу­круга; северная стена его находится на возвышении и полностью изолирована, а южная стена скомпонована из окон двухслойного стекла и дверей, чтобы солнеч­ное тепло могло проникать в дом даже зимой. Южный козырек спроектирован таким образом, что летом на стекла падает тень, а в зимнее время солнечный свет попадает прямо в окна, даря желанное тепло. Балкон, соединяющий спальни, подвешен под потолком и держится на стропилах, спускающихся вниз через два этажа и закрепленных в полу балками. Таким обра­зом, пространство первого этажа совершенно свободно от каких-либо форм опор, поддерживающих верхний этаж.

[244x147]

Эксперименты Райта с пространством и формой, кульминацией которых стали знаменитые «дома прерий», не только изменили дизайн и характер американского дома, но и ознаменовали собой отдельную главу в ис­тории современной органической архитектуры. В наши дни одним из самых ярких продолжателей идей Райта считается архитектор Барт Принс. Как и у Райта, его постройки словно вырастают из ландшафта, являясь органичным его продолжением. В числе известных проектов Принса — резиденция ландшафтного дизай­нера Генри Уайтинга в Айдахо и дом американского бизнесмена Стива Скилкена.

БАРТ ПРИНС (родился в 1947) Родился в Нью-Мехико. В 1965 году окончил архитектур­ный колледж при Аризонском государственном универси­тете. В 1968 году познакомился с Брюсом Гоффом. Именно его идеи по поводу органической архитектуры повлияли на Принса сильнее всего. Барт Принс специализируется на частных домах, стремясь соединить в них «портрет» заказ­чика, закономерности структуры, материала, пространства и света, а также топографию территории.

СЕВЕРНЫЕ ЖИЛИЩА

[128x244]В Европе, в одно время с Райтом, в русле органической архитектуры творил финский дизайнер и архитектор Алвар Аалто. В работе с камнем и деревом ему не было равных. Когда в 1938 — 1939 годах Аалто взялся про­ектировать загородный дом-виллу «Майреа» для сво­их друзей-архитекторов, он использовал дерево и для внутренней, и для внешней отделки, сочетая березу, тик, ель и сосну. Интерьер получился очень теплым и уютным, а деревянные элементы в наружной отделке помогли очень естественно вписать кирпичный дом в окружающий лесной ландшафт.

[244x201]

Свой собственный дом Аалто превратил в своеобраз­ную архитектурную мастерскую, где он изучал сочета­ние разных видов кладки с травой и кустарниками. В интерьере архитектор всегда стремился к созданию органических форм, используя для большей выразительности фонари верхнего цвета, волнообразные, выполненные в бетоне, кирпиче и дереве стены и потолки. Он очень внимательно относился к оформле­нию внутреннего пространства, считая, что правиль­но спроектированный дом должен предоставлять каждому члену семьи возможность уединения. Разра­батывая мебель и другие элементы интерьера, Аалто утверждал, что все детали внутреннего облика дома — это компенсация недостатка общения с природой: [244x144]“Каждый может хотя бы в шутку вообразить, что все, что нас окружает, — это символы естественных эле­ментов. Изделия и предметы с их текстурой, цветом и формой — это зеленые поля и цветы, тот мир, ко­торого человек в больших городах лишен”. Сегодня в Финляндии органическая архитектура представлена творчеством Рейма Пиетиля. Он не считает себя пря­мым последователем Аалто, однако его обращение к природе, безусловно, результат влияния работ его идейных предшественников. Пиетиль считает, что архитектура должна определяться микрогеографией, климатическими особенностями и материальными ресурсами местности, что, по его мнению, гуманизирует архитектурный замысел.

[244x117]

В России органическая архитектура не получила должного развития. Если вернуться к эпохе модерна, то в числе отечественных архитекторов, чьи работы в чем-то близки органической архитектуре, называют Франца Шехтеля. Что же касается истории советской архитектуры, то, по мнению специалистов, органичес­кой архитектуры не было как таковой вовсе, а бионика развивалась в основном на проектно-биологическом уровне. Поэтому истоки вдохновения современных отечественных архитекторов, например, Бориса Левинзона, следует искать в международной истории и практике. Пока в бионических домах Левинзона, в частности, «Доме-ковчеге» — выставочном проекте, представленном на «Ленэкспо», — видят лишь интер­претацию природных форм, не более. Сам же Борис Левинзон считает, что он никогда не стремился «вогнать» здание в форму, заимствованную у природы, — форма рождается из характера самого здания. Более того, он сознательно избегает внешнего сходства с природны­ми объектами, поскольку оно заслоняет другие, более значимые архитектурные особенности дома.

ХУГО АЛВАРХЕРНИК ААЛТО(1898- 1976) Окончил архитектурный факультет Хельсинкского политехнического института, учился у финского архитектора-рационалиста С. Фростеруса. Свой первый архитектурный проект осуществил в 19 лет. В 20 — 40-е годы Аалто работает в русле неокласси­цизма и функционализма. В 50-е годы начинается новый этап, когда в его творчестве главенствую­щее место занимает органическая архитектура.

Хотите построить дом? Обратите внимание на строительство деревянных домов. 100% природный, живой материал. И помните – в деревянном доме необходима борьба с насекомыми.

Бухгалтерское обслуживание предлагается на сайте Компании “БалансФор”

Я сейчас нахожусь Дома
Мой настрой Good
Я слушаю Radio
[показать]LIci WP - WordPress crossposting plugin