Это цитата сообщения Leonsija Оригинальное сообщение
Дамы и господа от Владислава Бакаловича
В середине XIX века в Европе сложился определенный образ в искусстве - образ женщины, любующейся собой, своей красотой. И не имело значения, показана ли она была в бытовой обстановке или же, еще по традиции, в обрамлении аллегорий. Главное было - воспеть облик той женщины, которая должна нравиться за свои повадки, свое кокетство, свою грацию да и, короче, за факт своего существования. Той, которая вне критики. Одним из таких художников, которые воспевали женщину в живописи, был Бакалович Владислав ( (1833 – 1903). Популярный в Польше художник. Автор жанровых и исторических композиций. В 1849 – 1852 обучался в Варшавской Академии Художеств, в 1853 – 1854 был вольнослушателем. Писал картины, посвященные истории Польши, образа для костелов, городские пейзажи и портреты польской знати. С 1863 жил и работал в Париже. Предметами для картин служили ему по большей части сцены из жизни Генриха Валуа, короля польского и французского, и вообще из истории Франции. Известны его произведения на литературные сюжеты, в частности, по мотивам романа А. Дюма «Три мушкетера». Работы экспонировались на парижских Салонах (1865 – 1883), а также в Польше, Брюсселе, Берлине, Лондоне и Вене. Произведения представлены в собраниях Варшавского и Краковского национальных Художественных музеев.
Девушка с книгой
Все думы — о любви, о ней одной,
И столь они между собой несхожи,
Что этой власть любви всего дороже,
А та сгущает страхи надо мной,
А в той — надежда сладостной струной,
А в той — причина слез: что делать, что же?
Одно лишь их роднит в сердечной дрожи;
Мольба о милости любой ценой.
Какую думу должен отобрать я?
Откуда взять уверенную речь?
Любовные сомнения нависли.
И чтоб связать разрозненные мысли,
Мою врагиню надо бы привлечь —
Мадонну Милость, пасть в ее объятья.
Данте Алигьери
Кокетка
Elegant Lady with a Greyhound
Her fiances portrait
The Blue Dress
На вас, мою благую госпожу,
Ищу усталым духом опереться:
Ему досталось столько натерпеться,
Что и в Амуре жалость пробужу.
С тех пор, как не себе принадлежу,
Что может духу пленному хотеться?
Знай повторяет он: «Куда мне деться?
Амуру слова против не скажу».
Я знаю, вам неправота досадна,
Но разве я заслуживаю смерти?
Нисколько — сколько сердце ни вини.
Недолго мне осталось жить, поверьте,
И не бегите глаз моих нещадно.—
Иначе безутешным кончу дни.
Данте Алигьери
Young Woman Before the Ball
The finishing touches
Паж с письмом
Отвага и ума пытливый склад,
Ученость, красота, сознанье чести,
Искусство, сила, доброта без лести,
Учтивость — далеко не полный ряд
Достоинств, что Амура победят
Отрадностью — в отдельности и вместе:
Одни из них достойны большей чести,
Но каждое в победу вносит вклад.
При этом, друг мой, если ты намерен
От добродетелей увидеть прок,
Природных иль благоприобретенных,
Не действуй против божества влюбленных:
Какое бы ты средство ни привлек,
Ты проиграешь битву, будь уверен.
Данте Алигьери
Interieur mit vornehmer Gesellschaft und zwei Falknern
The suitor
Ball at the Court of Henry of Valois
Cardinal Richelieu
Court scene
The Bridal Party
Feeding her favorite pet
Embroidering a Tapestry
Two elegant ladies leaving a church
Две госпожи, в душе моей представ,
Любовь сомненью подвергают вместе:
Одна — пример учтивости и чести
И независимый имеет нрав.
Другая дама, красотою взяв,
Изысканна,— и говорю без лести,
Что обе у меня на первом месте,
И бог любви — ревнитель равных прав.
И Красота полна недоуменья
И Добродетель, что не изберу
Одну из двух предметом поклоненья.
Но для Амура обе ко двору:
Как не любить красу — для наслажденья
И добродетель — чтоб служить добру?
Данте Алигьери
Обед с монахом
The Pose
Reclining Nude
Путем, которым в сердце красота
Любовью входит — сладким чувством плена,
Летит Лизетта, возомнив надменно,
Что сдался я — сбылась ее мечта.
И вот уже пред нею башня та,
Где на часах душа стоит бессменно,
И строгий голос слышится мгновенно:
«Красавица, а крепость занята.
Ты опоздала, в ней царит другая,
Она пришла без скипетра сюда,
Но щедр Амур, влюбленным помогая».
И бедная Лизетта, убегая,
Пылает от досады и стыда,
Амура и себя в сердцах ругая
Данте Алигьери
Undressing