[показать]
© РИА НОВОСТИ

10.11.2012, Россия | Уже тридцать лет мы живем без этого человека. Раньше казалось, что он был всегда и будет всегда. При нём я пошел в школу, закончил её, поступил в институт — всё это время одутловатое лицо мужчины с густыми бровями сопровождало мою жизнь. Он был везде — на плакатах, в газетах, в телевизоре и даже в кино. Я не испытывал к нему никаких чувств — его жизнь протекала отдельно от нашей жизни, она никак не была с ней связана. Было слово «партия», в нее вступали, чтобы сделать карьеру — партийным было легче продвигаться по службе. Мои папа и мама состояли в партии, как они думали, по идейным соображениям — то поколение еще верило в светлое будущее, которое непременно станет настоящим. 

Человек на плакатах, которого звали «дорогой Леонид Ильич», менялся с годами — наград на пиджаке становилось больше, а лицо приобрело комический характер. Анекдоты про Брежнева были несмешные, рассказчики их в основном копировали манеру речи. Все привыкли к присутствию Леонида Ильича и трансляцию его длинных речей на партийных съездах воспринимали, как ковер на стене. Никого не интересовало то, чем занимается Брежнев на своем посту, но все знали о его слабости к женскому полу, еде, хорошей выпивке, охоте и дорогим автомобилям. Любимой темой московских светских бесед были сплетни о богатой личной жизни дочери Гали — её любовниках, фокусниках-циркачах, бриллиантах и скандалах. Собственно, Леонид Ильич и его семья была вынесена на самый верх волей случая и, по сути, так до конца и осталась семьей обычного провинциального партийного чиновника, советского мещанина. Сам Генсек был мужиком простецким, звезд с неба не хватал, поэтому не вызывал к себе неприязни. 

Скорее, наоборот (особенно в конце 60-х — начале 70-х) его обаятельная внешность, свободные манеры и чувство юмора располагали к себе. Особенно иностранцев — я думаю, что все те подвижки в советско-американских отношениях, отношениях с ФРГ во многом обязаны Брежневу, как человеку, а не политику. Это потом он уже превратился в ходячую мумию, а страна застыла, как вода в луже.

Именно то, что сам хотел написать.