На вопросы [Новой газетыk отвечает знаменитый писатель и почетный гражданин Петербурга
Они знают, как надо
Уважаемый Даниил Александрович, три года назад, когда появилась идея строительства небоскреба [Охта-центрk, вы одним из первых выступили против и с тех пор не изменили своей позиции
Что касается башни, то для меня тут много таинственного. Мне непонятно: почему она должна быть на этом месте? Почему она должна быть 403 метра в высоту? Никто толком не объясняет. Я, житель города, объяснений не знаю. Что это амбиция чистой воды, амбиция богатой организации или существует какая-то необходимость? Когда разрушают дома на Невском проспекте или в другом месте исторического центра, по крайней мере прикрываются фиговым листком [аварийностиk зданий, предъявляют какие-то доказательства, обещают восстановить фасады А в данном случае говорят просто, как некогда Петр: здесь будет заложена башня и все тут!
Еще нам говорят, что это будет новый символ Петербурга
Какой символ? В чем символ? Почему символ должен меняться? Петропавловская крепость, Медный всадник и Исаакиевский собор нас в качестве символов города уже не устраивают? Непонятно. Но дело не только в этом. История с башней обнажила одну очень важную вещь: что с городом не считаются. Хотя никогда еще, по-моему, город не представал столь единодушным, как в своем отношении к башне.
Судя по рекламе, которую мы видим на телевидении и в газетах, у башни множество сторонников с известными именами
Да, нам показывают людей уважаемых, но служивых и, возможно, тут действуют интересы их коллективов или учреждений, которые большей частью зависят от власти. Но в основном городская общественность против. А власти сказали ей: заткнитесь! Мы сами знаем, что городу надо, а что не надо. А вы не знаете. Вы живете, ездите в метро, трамваи вам сохранили и живите тихонько себе, будьте благодарны власти за заботу. Вот как это видится. Почему бы в городе не провести референдум по вопросу о 400-метровой башне? Почему я, житель города, не имею права голоса? Почему ко мне так относятся? Я защищал наш город, я воевал на Ленинградском фронте, я восстанавливал разрушенный Ленинград, когда работал в [Ленэнергоk. Почему же с моим мнением не должны считаться? А мнение пришлых людей, которые к этому городу имеют гораздо меньшее отношение, оно важнее?
Вы не просто житель нашего города, вы его почетный гражданин. На ваши вопросы обязаны отвечать все в том числе и губернатор Валентина Матвиенко. Вы не пробовали обсуждать с ней эту тему?
У меня были с ней разговоры, и у нее есть своя губернаторская правда. Ей не хватает денег для того, чтобы решить проблему коммунальных квартир, аварийных домов, сделать дороги и так далее. Все требует много средств, а Газпром говорит: вот они! А за это дайте нам построить башню. Получается, что он как бы дает взятку: только не кому-то в карман, а целому городу. И хочет склонить город на взятку. Вы нам уступаете свое первородство историческое, архитектурное а мы вам за это чечевичную похлебку. А город не хочет уступить свое первородство и заявляет: не надо нам вашей чечевичной похлебки!
Если большая часть горожан не согласна обменять первородство на похлебку городские власти должны выполнять эту волю. И тем не менее принимается одно решение за другим в пользу возведения башни. Откуда такая глухота к общественному мнению?
Это с давних времен идет, со времен сталинизма. При Сталине вы разве ходили бы ко мне с диктофоном и собирали бы мнения против какого-то замысла властей? Конечно нет.
Но сейчас уже не сталинское время! А отношение к общественности примерно такое же
Времена меняются быстрее, чем люди. Из-за этого мы так болезненно все ощущаем. Власти привыкли: если они сказали это главное, и надо исполнять, а не обсуждать.
Кто сказал? Кремль? Судя по тому, как сейчас излагает ситуацию с башней Первый канал и как выступает Борис Грызлов, вполне возможно, что ничего он не говорил.
А если Кремль даже не сказал, а только намекнул? [Слушай, я буду строить башнюk. [Ну, это твой вопросk. И вполне достаточно. [Я начальник, я барин. А вы все внизу молчитеk. Это традиция, которая существовала и воспитывалась у нас жестокими методами. Подобное бесследно не проходит, страх в крови, холопство, рабство Или давайте мягче говорить соглашательство. Тем более что у Валентины Ивановны задача получить для города деньги. Можно взять их у Газпрома и решить множество вопросов. А мы, встающие против башни, что мы предлагаем взамен материальных ценностей?
Сохранение облика города, где мы родились и выросли, который для нас сохранили наши предки и который отстояли в войну и блокаду.
Мы предлагаем всего лишь культуру. Исторические ценности. Красоту. Но ведь это нематериально, эфир! Вообще что такое культура и красота? Да ничего: одни считают, что это красиво, а другие нет. Есть один газетный деятель, который встал на защиту башни не хочу называть его фамилию, он говорит: это же стеклянная башня, она будет менять свой цвет, утром она будет отражать восход, а вечером она будет освещена, такая красота Он еще ничего не видел, но твердо знает, что будет красиво. Адмиралтейство, Петропавловская крепость, линия Невы, линия дворцов это не красота, а вот башня красота. Да, елочная, но красота!
Я не монархист, но Романовым благодарен
Деньги городу, безусловно, нужны. Но после войны, когда денег было куда меньше, их тратили на восстановление разрушенного города и дворцовых комплексов в Царском Селе. Неужели тогда лучше понимали важность сохранения исторических ценностей и восстановления утраченной красоты?
Решение о восстановлении дворцов Царского Села принимали Политбюро и лично Сталин. Они понимали важность этого и позаботились о том, чтобы заняться восстановлением загубленных во время войны дворцовых комплексов. Еще напомню, что, когда Екатерина решала вопрос о памятнике Петру она лично решила его в пользу Медного всадника. Когда Николай Первый лично занимался градостроительством Петербурга он великолепно решал вопросы о набережных Невы. Наши монархи приглашали замечательных архитекторов, которые не обезобразили город, а сделали его красивым, в чем во многом заслуга не только архитекторов, но и царствующего дома. Что такое линия дворцов, особняков на набережной? Это уважение к нашей истории, к нашей культуре. Ни один из великих князей не позволил себе нарушить эту линию первый, кто ее нарушил, был Большой дом. Дивная красота петербургских панорам, которая открывается перед нами, это памятник также и культуре царствующего дома. Я не монархист, но я благодарю за то, что все это удавалось сохранить из года в год, из десятилетия в десятилетие, из века в век.
Вы надеетесь, что удастся не допустить появления небоскреба?
Надеюсь. И хочу сказать еще: очень важно, что в этом деле обнажилась структура нашей интеллигенции. Из людей, зависимых от власти, Михаил Борисович Пиотровский ведь мог перешагнуть через свою зависимость и выступить против башни. К сожалению, в нашей интеллигенции не очень много людей независимых. Но, с другой стороны, все больше становится тех, кто понимает, что речь сейчас идет о судьбе великого наследия, которое можно непоправимо испортить. Оно не наше. Оно принадлежит всему миру. И хочется, чтобы питерцы почувствовали, что можно чего-то добиться, если не отмалчиваться. 
[показать]
Беседовал Борис ВИШНЕВСКИЙ
Фото ИНТЕРПРЕСС