Дверца отворилась, слабо, неуверенно, пропуская свет;  пыль взвилась узорами, серым покрывалом, танцем серебристым воздух напоя;  ржавым пламенем-напалмом листья на полу горят; покрывало, солнцем скрашенное, будто кошка, скалиться; слоем тонким мертвых бабочек полки изукрашены, будто кистью мастера безвестного; вперемешку книги, куклы, в грубых ситцевых платках, грязновато-кружевных; чуть качается полынь, связками сушеными к стропилам подвешенная, пахнет пряным, терпким запахом; резво, живо пляшут искры на старинных мутных вазах; и строптиво, оскорбленно звякал старый колокольчик; в отраженьях – бег протяжный облаков-путан…
Странное место – старый чулан.