Все-таки во всем есть что-то живое. В старых треснувших табуретках, напоминающих развалины акрополя, в домах, червленых сажей и временем, вплоть до проржавевших насквозь моторов и гнутых подсвечников. А вот что с этим живым делать - вопрос второй. И, надо отметить, довольно сложный - любая перестановка дается с трудом, а сама мебель отчаянно сопротивляется - роняя книги, кассеты и чихая облаками столетней пыли. Хотелось бы сказать про своенравные деревяшки, да язык не поворачивается - уж больно все свое, родное, запавшее. Черт бы с вами, шкафы и табуретки - лишь бы в отместку чего не выдумали.