Когда Пру-кун попросил меня что-нибудь написать по Германия/Пруссия, сказать, что я была удивлена - ничего не сказать. Не ожидала я от нее такой подставы.

Он и сам не заметил, как уснул. Казалось, вот он лежит и размышляет на тему того, как бы ему либо избавиться от глуповатой Италии, либо как сделать из все той же Италии сильного и уверенного в своих силах бойца. Решение этого вопроса он так и не придумал, но зато сон ему приснился весьма оригинальный. Причем, почему вдруг в его фантазиях возник Гилберт, Германия-сан и сам бы ни за что не ответил. Чарующие блики свечей на стенах, мягкий полумрак и Пруссия-кун, принимающий ванную из молока. Людвиг, кажется, даже во сне протер глаза, все еще не веря в такую картину. А еще говорят, что во сне ничему нельзя удивиться. Светлые волосы, манящая полуулыбка, тонкие ключицы - короче, к чему лишние разговоры, Германия отреагировал на все это так, как надо. И уже через пару секунд, он плескался в молоке рядом с Гилбертом. О том, чем закончились эти водные процедуры вспоминалось со стыдом. Но иногда проскальзывало и нечто другое, непонятное чувство, не испытанное еще до этой ночи. Особенно остро оно ощущалось при воспоминании о том моменте, когда Людвиг во внезапном порыве схватил Пруссию за волосы и притянул того для поцелуя. Правда, силу не расчитал и чуть шею тому не сломал, но волосы... Черт, какие же мягкие они оказались на ощупь.
Хотелось бы, чтобы и этой ночью ему приснился Пруссия. Вот только пускай на этот раз все будет происходить не в ванной, а, скажем, например, на сеновале...