Два миника Занзус/Сквало

Вот уже несколько недель офицеры Варии буквально стояли на головах. Все дело в том, что Суперби Сквало каждую ночь на протяжении этого времени проводил в спальне босса, Занзуса. Чем занимались эти двое в темное время суток, не знал никто. А хотелось, очень хотелось знать правду. На намеки и невинные вопросы по поводу этой загадки Сквало только хмурился и начинал размахивать мечом, угрожая порвать всех на флаг Варии, если его еще раз спросят об этом. К Занзусу же подходить с расспросами было равносильно самоубийству. Приходилось строить догадки, высказывать предположения и гипотезы – но, все это сводилось к одной мысли. Вария считала, что у этих двоих роман. Причем, обязательно пылкий и страстный. На привычных кухонных посиделках офицеры давали себе волю во всех подробностях обсудить неуставные отношения босса и его заместителя. Бель, ехидно хихикая, отпускал пошлые шуточки о том, какая вышла из Сквало ночная бабочка. Мамон предпочитал отмалчиваться, ведь в этом никоим образом не были замешаны деньги. Леви по-черному завидовал мечнику. Сам-то он столько раз пытался завязать роман с боссом. Луссурия был действительно раз за влюбленных. И говорил, что это самая красивая пара на свете, которую он видел. И как бы они все были удивленны, если узнали, что уже вторую неделю Сквало ночи напролет рассказывал Занзусу сказки. Историю о прекрасном принце, который волею судьбы оказался в Богом забытом месте. И поэтому должен с боем прорываться в свою страну, чтобы отвоевать принадлежащие ему по праву трон и королевство.

Он уже столько лет знает этого человека, что по самому незначительному движению глаз, плеча способен понять, что в него, Великого Императора мечей, сейчас полетит бокал с недопитым виски. А тишину комнаты разрушит громкий возглас: «Проваливай с глаз моих, мусор!» И он уйдет, потому что не может ослушаться приказа. А все из-за глупого обещания не покидать Занзуса, пока тот не станет Десятым Вонголой. Хотя… Нет, даже если бы он мог уйти, если бы вдруг ему разрешили покинуть Варию, то он бы все равно никогда не воспользовался этой возможностью. Потому что уже не представляет себе другой жизни. Жизни, где нет разбитых бокалов, криков, оглушающей ярости и этих ночей без сна. Времени, когда Занзус становится невыносимо нежным, чувственным. И от его осторожных прикосновений-ласк хочется громко стонать, умолять ни за что не останавливаться. Извиваться и стараться раскрыться еще больше, чтобы стать с ним единым целым. И так хочется плакать, плакать, потому что грудь раздирает непонятное чувство. А сердце в этот момент стучит так сильно, что почти не слышно хриплый шепот над ухом: «Ты только мой, слышишь?» Сильные руки, прижимающие к горячему телу, глаза, внимательно смотрящие на него – Сквало никогда бы не смог забыть это и уйти. И пускай днем Занзус невыносимый ублюдок, ночное поведение босса полностью его оправдывает.