Просто потрясающее выдалось утречко! Снег – он решил не останавливаться на достигнутом, он шел всю ночь. И утром ничуть не ослабел.
Выглянув в окно, я просто дар речи потеряла от красотищи неземной.
Но! Кошки существа в высшей степени практичные, и им на мои чувства начхать вовсе. Им пописять, простите, надо. Поэтому, оторвавшись от белого великолепия, я потопала открывать дверь. На пороге у кошек приключился ступор. На мордах явно читалось: «А так ли оно сильно хочется?». Но они решились. Через минуту в окне появилась отчаянно воющая морда старшей. Пулей влетев в форточку, она забилась под батарею и оттуда донеслось довольное мурчание.
Младшей не было. Прождав минут 15, я обеспокоилась. Оно ж не завтракало! Оно ж не могло уйти гулять не подкрепившись!
В общем, натянув высокие сапожищи, я ушла на разведку. Откуда-то доносилось жалобное «няв-няв».
Ориентируясь на этот крик о помощи я вышла… Посреди огорода сидело до смерти перепуганное чудовище, по шею провалившееся в сугроб.
Я позвала: «Гата!»
«Мяяяяяв!!!» - отозвалась она, но даже не подумала пошевелиться.
Я прям испугалась – мало ли что с кошкой произошло. Но – капканов в огороде мы точно не ставили, а на гладком снежном покрывале была только одна линия следов – самой Гатины. Тут до меня дошло: она первый раз в жизни снег видит. Пока надобность припирала, по привычной дороге бежала справлять. А справив – оценила обстановку вокруг и охренела.
Пришлось по перекопанному, заледеневшему и припорошенному идти вызволять. Когда до кошки оставался ещё метр, кошка прыгнула. С места – мне на плечо (а я всё ж не маленькая).
Уже в доме попыталась её снять – орёт и упирается. Пришлось прилечь прямо в одежде на диван и, нежно поглаживая, успокаивать. Отцепилась минут через 5.
Фух! – подумала я и ушла чистить снег.
Нет, раньше я тоже его чистила. Но – только от порога до калитки. Остальное делал папа. А в этом году - всё на мои плечи.
Тут-то я и поняла сразу и много.

Во-первых: двор у нас не просто большой – он, падла, огромный!
Во-вторых: снег – он только кажется лёгким и пушистым. На самом деле он, гад тяжеленный!
В-третьих: зря я всё детство на папу обижалась.
Полтора часа промахав снегоуборочной лопатой вообще многое видишь по-другому. Я пыталась воображать, что я – трактор, большой сильный трактор. Я распевала бодрые песни. Я стимулировала себя всеми возможными способами. Я не устала. Я – заибалась!
И вот, когда после этого к тебе подходит маленькое существо и говорит: «Пап, а давай снежную бабу лепить, на санках кататься и в Северный полюс играть»…
Хочется взять это самое маленькое, и сунуть его головой в сугроб. Что со мной однажды и проделали.
Для закрепления материала я самостоятельно сунула голову в сугроб и ушла в дом пить глинтвейн.
А ведь обещала себе когда-то, что такой, как родители никогда не стану ;))