Ну, раз я уже две мысли назад задел тему снов, посижу, повспоминаю свои детские сны.
А у меня других и нет…
Я ведь уже много лет ничего интересного не вижу…
А в детстве было чего посмотреть...
Ну, выдам сразу, чтоб не мудрствовать лукаво, источник всех своих детских кошмаров. Вот не мог я уснуть, не спрятавшись под одеялом с головой. Причём я не просто прятался, а закутывался – закручивался туда таким причудливым образом, чтоб меня оттуда никоим образом нельзя было достать. Только старательно обмотавшись, я усыпал.
Видимо, кислорода хватало ненадолго, и начинались ужастики…
Сюжет отдельных ужастиков я так и не смог в своё время поведать бабушке или маме – от ужаса отнимало дар речи и мутилось сознание.
А сейчас уже мало что помню.
Во всех кошмарах присутствовала буква В. Чёрная, объёмная, пузатая; с размерами, варьирующимися от маленькой буковки с книжонки до огромной, где я казался лишь песчинкой перед ней. Это был самый главный ужас. Как правило, он не делал ничего – он нагонял страх лишь своим присутствием.
Дальше был дедок. Лица его уже не помню – хотя когда-то я его помнил очень даже хорошо! Дедок работал в тесном помещении… в котором стоял один лишь стол с закреплёнными на них тисками. Я иду по коридору… справа из проёма двери идёт свет… я заглядываю… дедок едва слышным голосом, шепелявя, приглашает меня зайти. Я захожу… в комнате сразу становится заметно темнее. Дедок задаёт вопрос. Я не могу его разобрать. Я наклоняюсь к дедку и переспрашиваю. Он повторяет вопрос. Я снова не слышу, наклоняюсь, переспрашиваю. Я не успеваю заметить, что, наклоняясь, попадаю шеей в его тиски, закреплённые на столе. Дедок проворно фиксирует мою шею… и даёт ответ… на свой вопрос… я его не помню, но он ужасен… я в шоке спрашиваю дедка, что теперь будет… а он успокаивает меня тихим шёпотом… и начинает закручивать тиски. Мне больно, я задыхаюсь, а он равномерно и спокойно закручивает и тихо шепчет. Его голос так успокаивает… он становится тише, а в комнате всё темнее… и я начинаю проваливаться в какую-то темноту… в которой нет ничего…
Должно быть, в реальности я издавал какие-то звуки, потому как следующее мгновение я помню очень чётко: в спальне горит яркий свет; бабушка Валя резкими движениями быстро достаёт меня, полуудушенного, из одеяла, куда я изволил закутаться; ставит меня на ноги… я не могу стоять… всё моё тело дрожит и не подчиняется… мне тяжело дышать… я тупо смотрю на красный ромб одеяла посреди пододеяльника и не знаю, что мне делать…
Надо сказать, что такое было не раз… но бабушка уже знала, что может произойти, и каждую ночь по нескольку раз смотрела, не слишком ли я закутался.
Дальше. Частенько я видел огромный жёлтый шар… типа Солнца… только поменьше… туда какие-то силы за какие-то грехи отправляли меня со всей семьёй… ощущения не помню…
Очень часто падаю во сне – до сих пор. Больно, однако!
Больше, наверное, общих элементов во снах не было.