Мы не были с ним настолько близки, что бы я предложил ему переехать жить ко мне после отпуска. Долговязый и неуклюжий он курил дамские сигареты с ментолом держа их в своих длинных тонких пальцах. Я часто гладил его волосы , когда он лежал на моей груди. Я чувствовал, как по его телу бегали мурашки....я чувствовал, как от удовольствия он закрывал глаза, словно был чеширским котом. Мы часто бродили по Вене держась за руки, а когда он уставал( еще бы...ведь у него были длинные ноги, а на них тяжело ходить целый день) я брал его на руки, на которых он засыпал...а я нес его в отель где осторожно клал на кровать , раздевал его и укрывал теплым, пуховым одеялом. Но пришло время уезжать...помню он что-то говорил мне...но ветер срывал обрывки фраз и уносил их во тьму...он говорил о каком то Дмитрие Спирине, икс боксе и про своего любовника Франса ака Стального Рона....Мне было все равно...я не мог смотреть ему в заплаканные глаза...Лицо его было измазано потекшей тушью, а губы неровно накрашены...... Я просто провел по когда то так любимой горячей щеке ладонью , повернулся и прыгнул в катер...мне надо было уезжать на смертельное задание в Непал....