- Аглы...А.Г.Л.Ы.....Ну не знаю....Аглы Колькштейнович как-то не звучит...Разве я не прав Рон? -
- Поверь, мне похуй как это звучит.... Я вообще Стальной Казыл Рон-
-Но Рон, это ты предложил скрываться В Киргизшмане. Это ты выбирал имена.-
- Послушай меня, лохматая мартышка...если бы не твоя ебическая ломка, если бы ты уебан не выпил все запасы кофе...то я бы ни когда не решился бы скрываться от Матеуза Доила и его теперяшним любовником Джузеппе Бурдюфа в Киргизшмане.-
- Ну Рон, послушай, чтоя мог сделать....это же естественно...чем занимаются полярники на антарктических станциях....следят за таяньем ледников, нюхают кокаин и устраивают зоофильно-голубые оргии с голубыми белыми медведями и с голубыми голубыми китами...Понимаешь?-
- А чего тут не понять, я же тоже учавствовал-
- Да, нет....это же игра слов...голубой голубой кит....он голубой....то есть и сам он голубой...и при этом он еще голубой сам по себе....вот и выходит..что что бы назвать голубого кита голубым...нужно два раза сказать слово голубой...вникаешь???-
- Слышь мартышка, ты заебал меня с такими делами....Пора прекратить это...как приедем на место, первым делом устроишься на работу....понял меня?-
Колькштейн отвернулся от стального Рона и лишь слезы в его глазах могли обьяснить, всю ту любовь которую он чувствовал к слову РАБОТА