Сейчас такое время, когда я чувствую, что я нужен своим друзьям. Не всем вместе, а каждому по отдельности, кому-то терпеливым и сочувствующим, кому-то надежным и сильным. Правильным и добрым. Неунываемым и рассудительным. Совсем не таким, какой я есть.
Совсем не настоящим.
Пока что сейчас больше всего во мне нуждается Хиза. Каждый раз, когда в ее жизни происходит что-либо достаточно новое, и чаще всего нехорошее, я нужен ей. Привычка держаться за мою руку, когда очередной Ян/Паша/Леша/Дима/Миша и далее, оказался не тем, о ком она мечтала, я должен быть рядом. В моих попытках отучить ее от моего молчаливого присутствия в ее жизни, от долгих изматывающих разговорах, и нервном курении на белой кухне. От спора до хрипоты и громких слов, до заговорщицкого шепота и отказа слушать, когда я уже намеренно свожу разговор в шутки, пытаясь задушить чужую боль, при этом на душе часто скребут кошки. Это как учить ребенка ходить, пытаясь сначала вытянуть его за руку с земли, а потом постепенно отпуская. Не получается. Резкие и тихие, будто отчеканенные слова – реакция на мой отказ ехать сейчас же куда-то в неизвестность . Слишком прямая, гордая спина и бросание трубки. Больно – это когда не замечая теней под глазами, температуры и нехватки сна – тебя тянут за собой. Вот это больно. Но я больше не могу быть жилеткой для слез, уговаривать и зашептывать мечтами. Я выдохся.

Я не жалею людей, потому что это их унижает. Я больше не даю советов.
[604x188]