Если однажды кто-то разбивает твое одиночество, ты уже никогда не сможешь научиться ему снова.
Это как попытки бросить курить: рано или поздно все равно берешь сигарету.
Не помогает даже ясное сознание того, что человека, однажды пробившегося к тебе. Больше нет. Он изменился до неузнаваемости. И теперь больше никогда не сумеет сотворить с тобой это злое волшебство. Даже если захочет. Да он, кстати, и не хочет совсем.
А никто другой, разумеется, тоже не сможет.
Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Но тоска остается с тобой.

Это невозможно, невозможно, невозможно.
И это произошло.


У Илюхи 20 лет. У Илюхи 20 лет.
Передо мной валяется модель самолетика, которую он давно хотел. И я как истинный злодей должен ее разломать.
Пью кефир и сплю, потом сплю и пью кефир.
Я лоботряс, у меня пароль от аськи - номер телефона. Мне звонит Любачка и говорит набрать в яндексе "Канда слэш Аллен" и мучительно молчит в трубку, пока я это не посмотрю.
Сегодня милой девушке Асе объяснял слово "паломничество", позже шел босиком три квартала. Это не бред, это такой мазохизм, пятками по стеклу.