[показать]
Я сломала жизнь своей дочери…

«Если бы можно было вернуть события на год назад, я бы умоляла этого непутевого парня жениться на моей дочери… А тогда я сделала все, чтобы они расстались.
Аня досталась нам с мужем очень тяжело. Десять лет я не могла забеременеть. Мы проверялись, лечились, все бесполезно. И когда уже совсем потеряли надежду, в 37 лет, родила девочку, прекрасную, как принцесса. Мы и относились к ней, как к принцессе. Я сразу бросила работу – вся наша жизнь заключалась в этом ребенке.
У Ани было множество талантов: она танцевала, играла на фортепиано, в школе шла на медаль. Будущее нам казалось ясным и благополучным.
Мишка пришел к ним в девятом классе. Я знала этого парня: с его мамой мы часто встречались в женской консультации, у нее были те же проблемы, что и у меня. Только этой женщине так и не удалось забеременеть: они взяли ребенка из детдома.
Не знаю, почему они остановились на этом мальчишке… Сами супруги светлые, голубоглазые, а этот смуглый, чернявый – то ли цыган, то ли молдаванин – настоящий чертенок. Фамилия у этих людей была Базаровы, но к мальчишке сразу прилепилась кличка Базарный. Ох, и намучились они с этим сорванцом! Во всех хулиганствах был первым заводилой!
И надо ж такому случиться – моя Аня влюбилась в него! У меня сердце оборвалось, когда я увидела однажды, как они идут в обнимку. Представила: моя принцесса с золотыми локонами разыскивает этого оборванца по пивнушкам, а за ней – толпа ее голодных ребятишек. Но Аня и слушать ничего не хотела. Девочка она была строптивая, привыкла, что родители на нее молятся. Не знаю, почему, но как-то раз я почувствовала, что моя дочь уже потеряла девственность.
– Да, – подтвердила Аня мои догадки. – Но это только мое дело!
Тут на меня что-то нашло: я стала орать, что у Базарного неизвестно какие родители, какая наследственность, что она родит дебилов от него! В это время Аня как раз собиралась на свидание.
– Не пойдешь никуда! – закричала я, схватила ее шубу и бросила в ванну с водой.
Дочь спокойно достала ее, надела и ушла на улицу, на мороз…
Я была в шоке: рушилось все – надежды на медаль, на хороший вуз, на благополучное будущее. Но я решила еще побороться за счастье своей дочери. Она ведь ничего не понимает в жизни: мальчишка смазливый, темпераментный, к тому же первый в ее жизни… Опомнится, да будет поздно.
Я пошла к этому Мишке. Просила: не порть жизнь девочке, вы ведь совершенно разные. Но куда там – он даже слушать не хотел: любовь у них, видите ли. И тогда я решилась на крайний шаг. У меня было отложено 2 тысячи долларов на черный день. Я знала, что к деньгам мальчишка не равнодушен.
– Послушай, я заведу на тебя сберкнижку, положу туда деньги, а как школу окончишь – они твои. Уезжай куда-нибудь из нашего города. А пока оставь Аню в покое.
Через два дня Мишка принял мое предложение. Что делалось с дочкой – я вам передать не могу! Тут уж не до экзаменов, не до медали. Я грешным делом боялась, что она покончит с собой. Но муж меня утешал:
– Ничего, перемелется, мука будет. А Мишку своего забудет как кошмарный сон, нам еще и благодарна будет.
Надо сказать, что Базарный сдержал слово: сразу после экзаменов, словно сквозь землю провалился. К счастью, Аня была достаточно горда, чтобы разыскивать его.
Конечно, мечты об учебе в Москве пришлось оставить, да и мы не хотели отпускать ее далеко в таком состоянии. Аня поступила в нашу Политехническую академию. В сентябре началась учеба, девочка успокоилась, а вскоре у нее появился молодой человек. Лучшего и желать нельзя: высокий блондин, вежливый, интеллигентный, Артем был сыном известного в городе высокопоставленного чиновника.
Я наконец-то перевела дух, история с Мишкой начала забываться. Как вдруг однажды вынимаю газеты из почтового ящика, а там открытка – Аню вызывают в диспансер сдать анализ на ВИЧ-инфекцию. У меня подкосились ноги: этот Базарный где-то успел подхватить СПИД и заразил мою девочку! Не помню, как я дошла до квартиры, протянула открытку дочери.
– Да, я знаю, что Артем ВИЧ-инфицированный. Он колол себе наркотики и заразился, – говорит она совершенно спокойно.
– Как? Артем? Наркоман? ВИЧ…Что это значит?
– «А значит, мы умрем», – отвечает Аня словами песни Земфиры.
Сейчас дочь принимает препараты, подавляющие рост вируса. Когда я вижу Аню – бледную, безразличную ко всему, я думаю: что же я натворила! Пусть бы нарожала она кучу черноглазых ребятишек, пусть бы не было у нее достатка, пусть бы даже страдала от Мишкиных измен и проделок, но только бы жила… Только бы жила…»