С утра немного поигрался с краской для волос. Недорогая. Практически не меняет цвет волос, а седину закрашивает. Рано мне еще седеть. Странно, раньше я настолько огорчительно свой возраст не воспринимал. Все потому, что он не мешал мне чувствовать себя собой, полным жизни… То есть ни в чем не делал ущербным. Интересно, теперь я могу понять учителя? Он был в моем теперешнем возрасте, когда мы с ним встретились, вот так, накрепко. А я… в возрасте Ежика. История повторяется, но не во всем.
Мне нравится работать над проектами, связанными с книгами Роулинг. Вообще игры – это какая-то показательная деятельность. К тому же госпожа Роулинг оставила нам множество белых пятен, которые мы можем заполнять так, как нам заблагорассудится. Иногда я начинаю чувствовать себя там немного лишним – среди невыразимцев, но это потому, что у нас не получается до конца дружеских отношений, такой отчаянной близости. Не каждому это дано.
Надо по лангедокам понемногу писать каждый день. Я вспомнил (далекое прошлое, но персонаж почему-то не отпускает) еще одну черту характера Даниэля – он приходил в ярость от кардинала только тогда, когда тот проводит службы. Ну, может быть, еще тогда, когда исполняет свои обязанности великого инквизитора. Потому что в такие моменты кардинал откровенно лжив, а вера, по мнению Даниэля, должна быть истинной, и фальшь в вере для него была нестерпима.