Я уже предчувствую, что без восстановительной терапии не обойтись. Слишком уж сильно эта лошадь лягает копытами. Собрала, значит, всю свою, прости господи, статусность, весь свой авторитет, и понеслась со всей дури. Вроде бы в диалоге надо отвечать, но ни один идиот не полезет с голыми руками против танка. Вспоминаются слова Рисы: «Ни дай бог мне стать когда-нибудь такой, как ты». Присоединяюсь. Эта дровячесть – уже ни в какие ворота.
Да, у меня есть другие способы воздействия, я по своему нехорош и немилосерден, но методы доминирования отменяют сами себя просто потому, что я знаю, какое это воздействие, и не желаю этого не только себе, но и никому вообще. А некоторым просто нравится топтаться по болевым точкам, вот и вся разгадка. Такой вот ничуть не тонкий и ни разу не изощренный садизм.
Все возвращается настолько, что я словно бы снова слышу его настроение. За лето я, если честно, отвык от этого. Не то, чтобы я был недоволен, и от расстояния это тоже не зависит, просто такое ощущение, будто его на лето перекрыли, а теперь все вернули как есть. Я не спрашиваю, что мне делать, в таком состоянии это может оставаться на годы и годы. Только моего терпения на годы не хватит. Поэтому надо бы что-то решить, пока не началось…