* * *
У королевы нет сил,
Трудно пойти вновь на риск.
“Ария”

Вика плакала. Она ненавидела себя за это, ругала последними словами, тихо бесилась, а потом снова плакала. Отключили телефон. Конечно, все произошло одно к одному - чтобы Жан не сумел до нее добраться. А вернее - чтобы ей самой нужно было добираться до Жана. Она должна пережить эту любовь, пересилить ее и стать прежней. Сильной и несгибаемой. На это нужно время. И это время ей милостиво предоставили.
Они не учли одного - Жан не был увлечением. Он не был игрушкой. Он был единственным мужчиной, из-за которого Вика еще была способна страдать. И она страдала. Страдала отчаянно и чересчур серьезно. Чересчур для нее. И еще, конечно же, здесь был страх. Страх за Жана. Потому что эти высшие, что выдрессировали ее так, как нужно им, пойдут на все. Если нужно будет убийство - они убьют.
Впервые Виктория начала жалеть о знакомстве с Жаном. Она подумала, что готова разобрать на части свой мозг, свое сердце и свою душу, чтобы выкинуть оттуда любое воспоминание о Жане. Любое. Чтобы не помнить его. Не знать его. Хорошо, пусть она будет фурией, пусть она будет кем угодно, если они хотят этого. Но если что-то случится с Жаном - это будет уже превыше норм и правил. Всех. Хотя и нормы и правила устанавливают они. Что им стоит сменить их?
Одно Вика знала точно: пока не окончится полигон - о Жане она может забыть. Это было уже не смешно. Для нее каждый день без Жана был, словно вечность в аду. Вика поверила в ад. Именно тогда поверила. Потому что иначе это было нельзя назвать никак. Никогда раньше она не испытывала такого чувства беспомощности. Раньше с обстоятельствами еще можно было спорить, а теперь - нет. Теперь они зажали ее волю в тиски. Один шаг в сторону - и удар боли. Непременное наказание. И так - всегда.
Она знала: что-то делать нужно. Она знала, что теперь Жан не придет, как бы он к ней ни относился, что бы ни обещал, чего бы ни планировал. Они просто не позволят ему. Она умная, но бороться со своими повелителями она не сможет. Она умная, но не настолько, чтобы обойти волю богов. А боги - они как дети, в этот раз - не на ее стороне. Их воля непреложна. И поэтому ей приходится плакать. Плакать и ждать неизвестно чего.
Самое худшее - ожидание. Но от Виктории требовалось не ожидание, а действие. Какое - вопрос, и вопрос серьезный. Если бы могла, она покончила бы все это одним ударом. Грудью на нож - вперед! Больше не будет мучений и страха. И сомнения, постоянного злого сомнения. Сомнения во всем. Он говорил ей такие слова, правильные, нежные, верные. Только такие слова и могли на нее подействовать. А теперь его нет.
Вика металась по своей комнате, как разъяренная тигрица. Она и была хищницей. Тигрицей. Но сейчас ее силы хватало только на то, чтобы рычать. Рычать и ненавидеть. Кого? Буквально всех. Себя, за то, что так глупо и безнадежно полюбила этого кретина Жана. Жана, потому что из-за него начат этот полигон. Силу, которая этот полигон устроила. Жизнь, потому что эта жизнь - сложная штука. Слишком сложная, чтобы можно было жить. И еще. Она не знала, что ей делать. Самое главное - она не знала, что ей делать.
Конечно, потом она успокоится, и все обдумает, отбросив волнение. Чтобы закончить этот полигон, ей нужно будет всего лишь увидеть Жана. Только увидеть Жана, но это будет не легко. Может быть - невозможно. Но если не пробовать - ничего не получится. Был еще второй вариант - забыть Жана. Выбросить его из души и из сердца. Но это будет сложнее. Это, может, совсем не получится. Потому что забыть Жана невозможно. Можно убить себя, убить его, убить - да, но забыть - нет.

продолжение следует