продолжение

6
На следующее утро я тихонько поцеловал сладко спящую на моем плече Янри и покинул ее покои. Вряд ли я вернусь сюда в ближайшее время, хоть и запомню эту ночь, сохраню ее в своем своем сердце. Не знаю, правда, где она сохранится дольше. Если бы я умел писать стихи так же хорошо, как сочинять заклинания, я посвятил бы Янри поэму. А так я просто внесу ее в список тех моих знакомых, о ком нужно вспоминать время от времени.
Когда я вошел к Пиоло, он полировал свой меч. Доспехи уже висели на стене, начищенные до зеркального блеска. Это были специальные доспехи, которые не мешали нежным демонским крылышкам. Меч Пиоло был полуторным, его ножны прикреплялись к поясу. Носить меч за спиной Пиоло не мог, тоже из-за крыльев. Он завидовал мне, потому что я - маг и у меня - магический двуручник. Где-то он, мой Брат Грома, величайшее оружие? Я не знаю. Никто не знает. Когда я вспомню, - я найду его. А пока буду пользоваться обычным оружием.
Пиоло улыбнулся и жестом предложил мне осмотреть находящийся в комнате арсенал. Я кивнул и пошел вдоль стен, переводя свой взгляд с одного клинка на другой. Все здесь было прекрасного качества, но слишком короткое (по моим, конечно, меркам). Я учился владеть мечом с семи лет и отец сразу же дал мне в руки двуручный клинок, который я тогда даже не мог удержать в руках. Когда выковали мой Брат Грома, я был уже великим мастером, и мой меч легко стал мне родным.
В комнате было оружие на любой вкус. Я пробовал его заточку, примерял на руку, но все это было не то, не то! Когда я увидел Повелителя, я замер и уже не мог найти в себе силы отойти от него. Это был двуручник с обоюдоострым, заточенным как бритва лезвием, рукоятью, украшенной черными камнями, ибо это был меч теперешнего короля демонов, единственного из демонов, кто смел носить оружие за спиной, не боясь смять свои нежные крылья.
Взяв Повелителя в руки, я почувствовал специфическое покалывание. Это не было обычное оружие. На его лезвии чуть заметно сверкали руны. Кто-то из величайших магов сделал этот меч почти живым. Я сразу же понял, что другого оружия, достойного меня, здесь нет. Проблема в том, что этот клинок - именной, его владелец должен отдать мне его из рук в руки и вслух подтвердить, что отдает Повелителя мне.
Пиоло подошел ко мне. Видно, выражение моего лица показалось ему странным, потому что он спросил:
- Что с тобой, Антей, о чем ты думаешь? Какие мысли навевает тебе этот меч?
- Я хочу поговорить с твоим отцом. Пока нет моего Брата Грома, я хочу взять Повелителя, рунный меч короля демонов.
Пиоло расхохотался и я не мог понять причины его смеха, пока он не унял его и не сказал:
- Отец ни за что не расстанется со своим мечом. Но поговорить с ним тебе, конечно, запретить никто не может. Он к тебе благоволит, еще с тех пор, как ты был у нас послом. Ты знаешь, где его покои, Антей. Он еще отдыхает, но тебя он примет, я уверен в этом.
Я тоже был в этом уверен. Я с сожалением взглянул на Повелителя в последний раз и вышел. Покои короля располагались в другом крыле дворца. Лучше всего было идти через сад, и я воспользовался именно этим путем. Я сбежал по широкой лестнице из черного мрамора. Утренняя прохлада была заметна настолько, что перед тем, как выйти в сад, я закутался в свой плащ.
Сад - единственное место, где теория демонов не оправдывалась. Здесь росли самые яркие растения нашего мира. Я вспомнил, что Янри любила яркие краски (да и теперь любит не меньше). Не удивлюсь, если черный цвет сдаст свои позиции, когда Янри станет королевой. Я с удовольствием вдыхал воздух, напоенный ароматами цветов. Аромат цветов или запахи битвы - они возбуждают во мне каждый раз множество воспоминаний.
Еще одна лестница - и покои короля. Сильмар ждал меня, но я еще не был у него в этот раз. Если бы не меч, я бы предпочел вообще не заходить к нему. Провидение в этот раз было за короля демонов.
Стража у покоев Сильмара, которая обычно никого не пропускала, увидев меня, расступилась так быстро, что я ничего не успел сказать. Так, значит, меч короля оказался в арсенале Пиоло не случайно. Кто, кроме него, мог придумать подобную причину, чтобы повидаться? Я вошел в королевские покои, мысленно восхваляя Сильмара за ум и сообразительность.
Он стоял у окна в одежде из черного бархата и черного шелка. Его волосы раньше были черны, как крылья ворона, теперь же в них поблескивали седые нити. Кто говорил, что демоны бессмертны? Они такие же люди, как и все мы, только с крыльями.
Он обернулся и увидел его сияющие темные глаза. Он улыбался и я подумал, что именно так должен улыбаться король. Как хорошо, что свою улыбку Сильмар передал своим детям.
Его высокий смуглый лоб украшала корона из серебра с черными и красными камнями. Эти алые точки - единственные яркие краски, которые позволял себе Сильмар. Он был фанатом черного и по-своему он был прав.
- Я рад видеть тебя, Антей, тем более что я знаю, зачем ты пришел. Брат Грома исчез, и ты пришел просить Повелителя, чтобы с ним ступить на нелегкий ратный путь.
- Да, брат.
Все короли в каком-то роде приходятся братьями друг другу. У нас одинаковые привилегии и одинаковые заботы. Между собою мы равны. Глаза Сильмара сверкнули лукавым, истинно демоническим блеском:
- А если я не дам тебе своего меча, брат Антей?
- Я не буду на тебя в обиде. Мой меч найдется рано или поздно. Без моего благословения никто не сможет им пользоваться. Ты уже не молод, брат Сильмар, а твой меч хочет битвы. Я ухожу завтра на рассвете вместе с Пиоло.
Сильмар кивнул. Он знал, что Пиоло отправляется вместе со мной. Он не имел права удерживать сына у себя, тот был рожден вне брака и имел право сам выбирать себе судьбу. Трон достанется Янри, а Пиоло поищет удачи вдалеке от дома, зато вместе со мной.
- Я знал, что Пиоло последует за тобой, брат Антей. И мой меч тоже отправится с тобой, и потому, что он хочет битвы, и потому, что, быть может, спасет тебе жизнь. Тебе или Пиоло.
Я склонился перед Сильмаром, и он обнял меня, по-отечески нежно. Если бы я не искал Галочку, я остался бы с Янри. Я никогда ее не забуду. Но у меня уже есть задача, и есть любовь. Уже есть.
Я шел следом за Сильмаром, и все встреченные склонялись перед нами, королями двух земель. Сердце мое забилось быстрее, не потому, что мы почти бежали по саду, но потому, что Повелитель станет на какое-то время моим мечом. Пиоло не мог пользоваться таким оружием, слишком еще нежны его крылышки. Сейчас Повелитель предназначен для того, кого в мире зовут колдуном Антеем.
Пиоло все еще не ушел. Увидев отца, он вскочил и неловко склонился перед ним. Сильмар небрежно кивнул:
- Ты выбрал свою судьбу, сын мой. Антей получит мой меч, ибо Повелитель жаждет битвы, а я должен, прежде всего, оставаться здесь, чтобы заботиться о благе государства.
Пиоло до этого мгновения не верил, что Сильмар отдаст мне свой меч. Но если бы Повелитель был так дорог Сильмару, он бы не показал его мне. Теперь же молодой красавец-демон наблюдал за тем, как отец решительно подошел к мечу и, вынув его из ножен, поставил его перед собой. Легкая руническая вязь искрилась и переливалась на клинке. Я не мог отвести взгляда от Повелителя. Голос Сильмара был решителен и грозен. Меч блеснул в его руке, быстрый, как молния.
- Тебе, Антей, отдаю я Повелителя, пока не вернется Брат Грома. Да будут верен тебе этот меч, так же, как он был верен мне во времена легкие и тяжелые. Возьми этот меч и да будет удачен твой путь!
Я принял меч из рук у Сильмара, и мои руки слегка дрожали. Король отдал мне свой меч и вместе с ним - часть своей воинской доблести. Я кивнул ему и ответил, стараясь скрыть волнение и, понимая, что не больно-то это у меня получается:
- Спасибо тебе, брат мой Сильмар, за доверие. Я должен победить, ибо именно в этом заключается мое предназначение. Повелитель попал в надежные руки.
- Не сомневаюсь.
Мы с Сильмаром простились. Наш союз скрепило крепкое рукопожатие. Мы распрощались по-доброму. Я не знал, встретимся ли мы еще, как не знаю и сейчас. Может быть, когда кончится неразбериха. Только тогда.
В тот день мы готовились к отъезду. Подобрали для меня амуницию, и я до блеска начистил зеркальный щит, надеясь в походе использовать его двояко - как защитное средство, к чему он и был предназначен, и как зеркало, к чему его тоже можно приспособить. Пиоло наблюдал за моим усердием с нежной покровительственной улыбкой. Его оружие и доспехи были в полном порядке. Пиоло оставался воином и только воином, в то время как я учился магии или правил своей страной, он занимался воинским искусством. Он был лучшим воином, чем я, я это признавал и признаю. Он воин и у него есть крылья. Я маг и у меня начались серьезные проблемы.
Ужин вчетвером при свечах (к нам присоединился Сильмар, который в честь начала великих событий отбросил на время свою официальность, и стал просто демоном, братом и отцом). Потом, после скромных возлияний (вино было восхитительно, но у меня не было желания много пить в этот вечер) я нежно простился с Янри (в результате этого прощания я уснул часа на четыре позже, чем планировал изначально).

Во сне он видел Янри. Не ту черноглазую и горделивую красавицу, ведунью, которая провела с ним ночь, а ту нежную, тонкую девочку с глазами испуганной лани и пышным шлейфом волос, какой он увидел ее впервые. Она играла на лире, сидя в тенистой беседке сада, среди ярких цветов, украшавших стены и придававших черному мрамору не такой мрачный вид.
Антея, нового посла при дворе демонов, привлекли в беседку нежные звуки лиры, и он часа два простоял, затаив дыхание и наблюдая за девушкой. Она казалась такой тоненькой и нежной в черном облегающем платье, с тонкими кожистыми крылышками, что сердце Антея почему-то сжалось, чего он совсем не понимал, твердо зная, что он должен чувствовать в том или ином случае, и вот, теперь он чувствует что-то новое, но не понимает это новое. Не может же он полюбить девочку с глазами испуганной лани только за то, что лира в ее руках звучит так напевно и нежно!
Их взгляды встретились, и золотая лира лежала, забытая, а Янри что-то щебетала о пустяках, потому что молодой сын короля из далеких земель произвел на нее впечатление. Он улыбался, и все еще не мог понять, что с ним. Она была тогда как нерасцветшая роза - нежный бутон, который хранит в себе тайну. Желание понять эту тайну - вот что двигало им тогда.
Это была нежная дружба. Если бы Янри не хотела, Антей не сделал бы ни шагу к ней в прямом и переносном смысле. Пиоло смеялся над его робостью, а он был вовсе не робок, он был чертовски, тонко расчетлив. Расчетливость его заметил бы только человек с подобным душевным складом, а таких было мало, если не сказать более - таких почти не было.
Они не простились, когда отец призвал Антея домой. Он уехал на рассвете и об его срочном отъезде знал только Сильмар, король демонов. Молодой колдун почти не вспоминал Янри, занятый множеством срочных и не очень срочных дел.
Образ принцессы постепенно поблек в сердце Антея. В его распоряжении постоянно были самые прекрасные девушки множества государств. Любая из них почла бы за честь согреть постель молодого колдуна, тем более что по совместительству он вскоре стал еще и королем (тоже молодым). И лишь изредка вспоминал Антей беседку из черного мрамора, увитую цветами, и милую девочку с глазами испуганной лани, играющую на золотой сладкозвучной лире.[more/]

Продолжение следует