продолжение

5
Юноша тринадцати лет вызывающе смотрел в глаза отца. Оба они были красивы - изящные, голубоглазые, и улыбки у них одинаково обворожительные. Однако сейчас отец гневался на своего непокорного отпрыска, а сын не собирался без боя сдавать занятых позиций. Да и с боем сдавать их он тоже не собирался.
Король не хотел, чтобы его сын занимался магией. У него были на то свои причины, он ненавидел колдунов, ненавидел и боялся. Но юноша оставался непреклонен. Он решил пойти в обучение к колдуну, и он это сделает. Если отцу угодно лишить его трона - пусть лишает. Но юноша твердо решил научиться повелевать не только людьми, но и стихиями.
Долго продолжался этот разговор. Король угрожал и умолял, то кричал, то плакал, но его сын оставался непреклонен. Ремесло колдуна не сможет его изменить, принц будет все так же верен своей стране и своему отцу, но просто земной власти ему мало. Юношу мучает скука, он задыхается. Принц уходит к колдуну теперь же.
Будущему великому магу только-только исполнилось тринадцать лет, и король, скрепя сердце и, скрипя зубами, согласился отпустить сына учиться колдовскому искусству, при условии, что через десять лет принц вернется к отцу и займется делами государства, оставив магию на втором плане. Эти десять лет юноша все равно должен учиться, не магии, так чему-то другому. И парень всего лишь выбрал себе занятие по душе, осуждать его за это никто не посмеет.
Десять лет - это очень много. Можно стать колдуном и вернуться во дворец отца в черно-белой одежде великого мага, познавшего добро и зло, миг и вечность. Такие мысли приходили юноше в голову, но он сам смеялся над ними, не смея верить, что сможет стать настоящим магом. Однако юношеским его устремлениям суждено было обрести реальную опору и через десять лет он вернулся домой в черно-белой одежде повелителя стихий.

Я проснулся от того, что луч света коснулся моего лица, и некоторое время лежал, наблюдая за солнечным лучиком, пробившимся сквозь тяжелую штору из темного бархата. Странно, что именно он разбудил меня. Сегодня мне предстоял трудный день. Лениться некогда. Однако когда дело доходит до вылезания из теплой постели, приходится прибегать к тысячам различных ухищрений, чтобы только заставить себя встать.
В этот раз я стал действовать решительно. Вскочил с постели, пронесся по комнате двухметровыми прыжками, едва не выбил стекло (вот бы звону-то было!), сделал несколько приседаний и обратный кульбит.
Как всегда в последнее время, с кульбитами мне не везло. Почему-то именно в такие моменты на моем пути оказываются столы, кресла, стулья, диваны и прочая мебель. Я уже начал подумывать, не заговор ли это с целью меня покалечить? На этот раз я всего лишь опрокинул небольшой столик, на котором, к счастью, ничего не стояло. Грохота, конечно, было много, зато, к моей величайшей радости, ничего не разбилось.
Завтракали мы снова втроем. Кажется когда-то, давным-давно, когда мой мозг еще не играл со мной столь подлых шуток, то есть в те времена, память о которых стерлась из моего утомленного чересчур многочисленными фактами сознания, я здорово наколол демонов. Не выполнил какое-то свое обещание или просто обошел его формальным путем, а, может, просто снова сделал не то, чего от меня ожидали. Не помню, как часто, но и такое тоже бывало.
С тех пор демоны, не без основания, относились ко мне с подозрением. Но не Пиоло с Янри. Они чересчур хорошо меня знают и в каждом моем черном умысле они замечают искорки добрых дел в то время, когда даже я не совсем понимаю, что мною движет. Мы пили крепкое золотистое вино, Пиоло вспоминал старину, и я не всегда понимал, о чем он говорит.
- Янри поможет вернуть тебе память, Антей.
- Сколько шансов за то, что я вспомню все? - спросил я, с улыбкой глядя на Янри.
Янри тоже улыбнулась в ответ:
- Шансы вспомнить или не вспомнить примерно равны. Но хуже тебе уже не будет, Антей. Ты же никогда не боялся экспериментов, почему бы сейчас ни рискнуть?
Я знал, что она так скажет. Может быть, память восстановится сама собой, ведь каждую ночь мне снится какая-то часть моего прошлого. Но как соблазнительно было бы вспомнить все сразу. Поэтому я усмехнулся и поднялся из-за стола:
- Я благодарю тебя за помощь, Янри. Надеюсь, у нас все получится.
Она рассмеялась, а следом за ней - и Пиоло. Да, я сказал кое-что двузначное и чуть глуповатое. Я сам понял это и присоединился к смеху. Может и получится после того, как все вспомню.
Покои Янри, как покои ее отца и брата, были раскрашены черным. Она - демон, и за спиной у нее были крылья, но от этого она не становилась менее привлекательной, напротив, если вас интересует мое мнение, то я находил ее очаровательной и сексапильной. Странно еще, что, не стараясь казаться развратной, она все-таки являлась таковой. Или Пиоло решил облегчить мне доступ к своей сестренке?
Чаша с водой покоилась на золотой треноге. Высеченная из куска камня, она была, как вы можете догадаться, тоже черной. Янри обошла вокруг чаши, и вдруг, без предупреждения, без всякой подготовки запела заклинание. Голос у нее оказался сильный, нежный и звенящий. Чудилось, слова обретают форму, находят опору и связывают быль с небылью.
Когда она пропела последнюю фразу заклинания, которое я и сам, случалось, пел, я по ее знаку опустились на колени перед чашей с водой и взглянул в нее. Янри было легче, я знал, как должен идти ритуал и делал все, чтобы спрямить ее путь. Потом демоница запела другое заклинание, но я его уже не слышал. Я вглядывался в чашу с водой и постигал свое прошлое. Я вспомнил не все, но того, что вспомнил, оказалось достаточно, чтобы решить, как действовать дальше. Уверенность в своих силах время от времени возрастает, но приятно знать, что эта уверенность не напрасна.
В один миг я получил огромный объем информации, да такой, за которую мог бы заложить душу. Одна сложность - моя жизнь и так слишком часто сводит меня с чертом, он уже знает, что за мерзость моя душонка, и вряд ли согласится взять ее в оплату за что-либо. Но я не обижаюсь, я тоже хорошо себя знаю и понимаю, что черти меня видят только с лучшей стороны.
Я очнулся и снова смотрел в чашу с водой. В ней больше ничего не было. Рядом со мной присела Янри. Она тяжело дышала и выглядела уставшей. Ну, еще бы, она пела заклинания все то время, пока я вспоминал. Я улыбнулся ей счастливой улыбкой человека, теперь твердо вспомнившего свое прошлое (я решил не говорить ей о том, что кое-какие аспекты моей прошлой жизни так и не всплыли в памяти, хотя и знал, что они есть, но имел о них самые смутные предположения).
- Ты мне очень помогла, Янри, спасибо тебе. Если я могу чем-то помочь тебе - только скажи, я всегда к твоим услугам.
Я сказал это не случайно, я никогда не бросаю слов на ветер. Я знаю, что попросит Янри, и твердо намерен выполнить ее просьбу. Это меня хорошо встряхнет, подбодрит, да и развлечет, в конце концов. Янри облизнула пересохшие губы и скромно потупила взор. Смешно изображать из себя маленькую простушку, но Янри - просто превосходная актриса. Интересно, в какие слова облечет она свою просьбу?
То, что затем сказала Янри, оказалось неожиданно даже для меня.
- Раз ты все вспомнил, Антей, то ты вспомнил, должно быть, и то, что когда-то служил луне, богине любви. Отслужи вместе со мной мессу для этой богини, и мы будем квиты.
Да, я помнил мессы и не боялся их служить. Не один мужчина не почувствует наивысшего блаженства, не познав жрицу богини луны. Множество девушек добровольно лишались невинности в объятиях жреца богини любви. Когда-то я был одним из ее жрецов.
Похоже, моя улыбка выдала все, что я подумал по поводу службы луне и ее богине. Тем более что я обещал выполнить просьбу Янри. Пусть знает, как такие вещи делает великий маг. По-моему, я прекрасно умею объяснять, и теперь был не прочь применить свой опыт с Янри. Поэтому я просто спросил:
- Когда?
Я не думал, что она так обрадуется. Служба была назначена на ближайшую ночь, и я просто очарован ее доверчивой радостью. Находятся же странные люди, которые склонны мне доверять, несмотря ни на что.
Боюсь, что весь оставшийся день я бродил по мрачному логовищу демонов (это только моя извращенная фантазия может сравнить блещущий всеми оттенками черного дворец с мрачным логовищем) и улыбался безмятежной улыбкой круглого дурака. Каковым быть не мог. Я могу быть длинным (в смысле - тощим), вытянутым, но вовсе не круглым, имейте это в виду. Пиоло, наверное, что-то заподозрил, потому что его улыбка из обычной зловещей превратилась в гнусную.
Мы никогда не обсуждали с Пиоло, кто из нас прав, а кто виноват. Мы принимали друг друга такими, как есть. У нас дружба - это не просто приятельские отношения и частые пьянки, но еще и смертельный бой за друга до крови, до беспомощной ярости и никогда - предательство. Пиоло - один из тех, чьей дружбе я почти не изменял. Ни одна из случайных измен не произошла бы, если бы все зависело от меня. Всему виной обстоятельства, будь они прокляты.
Я говорил, что схожу с ума, когда у меня получается все, чего бы я ни захотел? В данный момент я был еще очень далек от сумасшествия, но оно уже настигало меня, и это ощущение оказалось чертовски приятным. Здесь я не задержусь, это точно так же, как то, что мое имя - Антей, и я не зря ношу тунику покорителя природы.
Вечер запомнился только обилием вина, которым я услаждал себя в надежде освежить память и растормозить подсознание. Немного позже мне понадобится и то и другое, причем в потрясающе огромных количествах. Если Янри казалась удивленной (вполне допускаю, что она никогда не подходила к ритуалам с этой стороны), то Пиоло понимал меня, мы с ним немало прошли вместе. Если он и переживал, то только за свою сестру. Он тоже знал, что такая магия бывает опасна, потому что жрецы богини любви порою слишком неистовы. Но чем более ты неистов, тем милостивее к тебе Селена. Тоже утверждение, подкрепленное опытом.
Еще об одном говорит мой немалый опыт, - чтобы действительно догнаться - мне надо выпить очень много. Поэтому я пью, сколько могу (сколько позволяют время, финансы или состояние души). Прежде чем душа возопит о том, что пора бы прекратить пить, у меня неизменно заканчиваются или время, или финансы.
В данный момент не хватило времени. Как ни долог день, как ни долог вечер, но есть еще ночь, и нынешняя ночь будет тревожной, но сладостной. Покои Янри не отличались особой индивидуальностью. Философия демонов включает в себя изучение оттенков черного цвета, это распространенное развлечение местных мудрецов, и, надо сказать, что касается того, чтобы познать красоту мрака, в этом демоны действительно преуспели.
Черный полог высокой кровати не столько манил, сколько отпугивал. Любовью лучше заниматься на ковре. Бархат и черный шелк драпировали стены, светильники со стеклами из черного кварца почти не пропускали света, что, по моим понятиям, не казалось особенно забавным. Брутально, но пользы от этого никакой.
Янри с тревогой наблюдала, как я разглядываю ее покои. У меня острый язык, и если что-то не по мне, об этом обычно сразу же узнают и те, кто имеет несчастье в этот момент находиться рядом со мной. Но сейчас я сдержался. Какое мне дело до убранства покоев Янри, если мне нужна только она сама? Вино, несмотря на его отрицательные, в большом количестве, свойства, делает из меня существо более доброе и уступчивое, чем обычно. Если бы люди знали об этом, они бы поили меня беспрестанно. Но я свято берегу эту тайну и остаюсь для всех недоступной загадкой.
Я присел на низенькую скамеечку и с изумлением наблюдал за Янри. В ней виделась какая-то кошачья грация, и ее голос был таким чистым и нежным, что приводил в трепет даже меня, а это вовсе нелегко, особенно для женщин. Чем нежнее и прекраснее эти ранимые существа, тем более двойственные чувства они у меня вызывают.
Однако где Янри научилась вкладывать в заклинания столько чувства, столько энергии? Этому не научишь, это со временем приходит само. Или не приходит. Твоя мощь зависит от того, насколько твои заклинания истинны. Меня учили составлять свои заклинания и пользоваться чужими так, чтобы чувства и энергия били ключом. Теперь Янри была близка к этому, хоть и оставалось в ней еще что-то ограничивающее, что не дает ей подняться до самых высот, как поднялся я.
Дальше все происходило как в моих самых лучших снах. Я никогда раньше не встречал в подобных ритуалах такой неистовой партнерши. А то, что она крылата - что ж, ее крылья мне вовсе не мешали, нет, напротив, это придавало даже особую пикантность нашим развлечениям. Хотя куда уж пикантней![more/]

Продолжение следует