- Так не может больше продолжаться, Цир! Я не хочу делить тебя с теми людьми, что постоянно находятся рядом с тобой, эта твоя свита… Они ненавидят меня, потому что ты уделяешь мне больше внимания, чем им. Я готов убить их всех, и меня самого пугает такое желание…
Цирцея осторожно закрыла рот возлюбленного ладошкой:
- Я все понимаю. Я устала рваться между тобой и ними. Они, действительно, моя свита, мои декорации и статисты. Сейчас я еще не готова от них отказаться. Но я найду для нас возможность встречаться наедине, без свидетелей, поверь мне.
На лице Лина появилась усталая улыбка:
- Хорошо. Я верю тебе, дорогая… Просто…
- Я постараюсь. – Решительно пообещала Цирцея, и лицо ее вовсе не выражало радости воссоединения с возлюбленным. Необходимость прятаться по углам сильно портит радость даже самой пылкой влюбленности… Особенно если ты являешься ярчайшей звездой светского небосклона.

Курт ошеломленно замер на пороге библиотеки… Довольно часто и раньше дела не позволяли ему сразу же выйти к гостям, и в число таких гостей входила светская львица Цирцея. Она относилась к ожиданию стоически и даже равнодушно: позволяла провести себя в библиотеку, и там с головой уходила в какую-нибудь книжку (разумеется, легкое чтение, но никогда – любовные романы, которые, впрочем, трудно было бы отыскать в библиотеке одинокого мужчины), или лениво перелистывала листы тяжелых фолиантов, рассматривая иллюстрации. Так было всегда. Но не сегодня.
Сегодня Цирцея мерила библиотеку быстрыми, нервными шагами, так не похожими на обычную плавную походку светской красавицы. Она настолько явно была чем-то обеспокоена, что Курт не счел нужным отвлекаться на приветствия, а сразу же поинтересовался:
- Что случилось?
Цирцея, находящаяся во время начала вопроса в дальнем конце библиотеки, резко обернулась с возгласом:
- Ну, наконец-то!
- Что-то срочное? – Уточнил Курт, уже понимая, что да, срочное. Рассказ Цирцеи о событиях последнего месяца не занял много времени. Поняв, в чем дело, Курт, в основном, был озабочен тем, чтобы не дать улыбке предательски расцвести на своем лице. Девушка переживает все слишком сильно. Вот и выдумала проблему. Чтобы жилось веселее… А на самом-то деле…
- И чем я могу тебе помочь?
- Ну… Мы могли бы встречаться у тебя… Если ты не против, конечно… - Цирцея внутренне сжалась, ожидая отказа. Действительно, разве Курт позволит бывать в своем доме незнакомому мужчине, может быть, и из хорошей семьи, но… Цирцея и сама-то не знает о Лине ничего, кроме того, что уже не может без него жить.
- Могли бы. Почему нет? Если ты доверяешь мне настолько, чтобы познакомить со своим возлюбленным – я не буду иметь ничего против. Дом большой.
Конечно же, Курту любопытно было взглянуть на того, кто сумел завоевать сердце «льдинки» Цирцеи. Но не говорить же об этом вслух, превращая себя, тем самым, из благодетеля в просителя!
Курт и Цирцея расстались, вполне довольные жизнью и друг другом, чтобы снова встретиться как можно скорее. Цирцея решила, что она все-таки рискнет, и приведет Лина к Курту сама. Не стоит давать ему адрес и предоставлять возможность добираться одному… Может быть, потому, что в этом, аристократическом квартале, так хорошо охраняемом от хулиганов и убийц, случайного человека ожидали неприятности другого плана – буквально круглосуточно дежурящие там папарацци, зарабатывающие на жизнь горячими снимками знаменитостей в неожиданных ракурсах, аристократические сутенеры аристократических шлюх, продавцы дорогого дурмана и прочие ловцы доверчивых душ с богатыми кошельками. За себя Цирцея не боялась, но вот Лин… Лин казался ей не слишком избалованным жизненным опытом юношей. Что же… Порой все мы кажемся не тем, что мы есть на самом деле.

(продолжение следует)