Нового мэра император назначил самолично, правда, обговорив, что когда с этим мэром что-нибудь случится и город останется без главы, не нужно обращаться к императору и просить его рекомендаций, а нужно просто собрать совет лордов и выбрать нового мэра. О, жители острова были благодарны своему суровому, но справедливому императору даже за такое послабление.
Новый мэр не был одним из герцогов острова, был одарен герцогством (ранее Рэйнфилдским, в нынешнюю же пору самолично императором переименованным в Фаэрволд), и просто до неприличия дорожил своим местом мэра и гордился императорской милостью.
Герцог Фаэрволдский не был сильной, твердой натурой, способной настоять на своем. Более того, он стремился угодить всем, как своим сторонникам, так и противникам. Поэтому неудивительно, что сразу же после отбытия императора со всем своим войском (таким образом, должно быть, император продемонстрировал доверие к новому мэру) на острове Второго пришествия начались смута и разброд.
Новый мэр пытался решить дело при помощи дипломатии там, где требовалось проявление стойкости и твердости духа, и не снискал уважения со стороны влиятельных людей острова.
Должно быть, потому никто особенно не огорчился, когда однажды мэр исчез в неизвестном направлении. Так и не удалось выяснить, сбежал ли неудачник сам, поняв, что не сумеет править этой строптивой страной, либо его убрали втихую, устав от кретина при власти, да и никто особенно не раскапывал эту историю.
Глава нового герцогского рода Фаэрволд исчез, но сам род не угас с его исчезновением. У мэра остались вдова и двое наследников, которых старые дворяне настоятельно советовали отправить на обучение в империю, дабы дети выросли настоящими аристократами, людьми слова и дела, и не позорили своими персонами герцогские семьи острова.

Происходящее в дальнейшем на острове в области политики в общих словах можно назвать так: "Звездный час Дерека Каревалла". За год, прошедший с начала мятеда герцога Рэйнфилда, Дерек понес немало утрат. Сначала был казнен человек, близкий Дереку, пожалуй, больше, чем брат, потом постепенно угас не перенесший потрясения неудавшегося переворота и тяжело заболевший отец. Дерек стал герцогом и главой семьи. Самую большую поддержку ему в это время оказал принявший сан и вернувшийся домой младший брат, с которым они никогда не были близки прежде, но беды и потери и потери сделали братьев по-настоящему близкими людьми.
Может быть, кто-то случайно обратил внимание на серьезного молодого герцога, может быть, кто-то вспомнил, как Дерек беседовал с императором, и на губах властителя то и дело появлялась довольная улыбка, но избран на пост мэра Дерек был с редким единодушием, благо, что род его был знатен и богат, а звание мэра Форвард-Сити нынче не несло в себе ничего, кроме головной боли и проблем.
В то же время делегация жителей Форвард-Сити обратилась к свеженазначенному мэру со странной просьбой, - не мог бы Его Светлость уговорить молоденького священника, приходящегося ему братом, принять пост настоятеля церкви Форвард-Сити? Местный служитель Господа уже стар, и ему уже трудно быть хорошим пастырем. Замены ему прежде не находилось, но теперь на острове появился новый священник, молодой и полный сил (да к тому же родной брат мэра). Надо ли говорить, что Брайан с восторгом принял это предложение.
Судьба благоволила к семье Кареваллов. Оба брата с гордостью выполняли свой долг и стремились делать это как можно лучше. Дерек учился сочетать твердость с мудростью, а Брайан учился проявлять твердость даже в милосердии. Братья часто виделись и старались не относиться к своим занятиям чрезвычайно серьезно, чтобы преждевременно не устать от своей миссии. Оба они были молоды и полны сил. За ними было будущее, подходящее хоть и незаметно, но неотвратимо.

Времени больше не осталось. Сегодня все свершится. Вместе я и мальчик Брайан сумеем совершить даже невозможное. Он силен, я чувствую его силу, но она ничто по сравнению с силой моей. Сначала нам будет сложно поделить силу и власть, но мы поладим, мы непременно поладим.

Брайан остановился и замер, переступив порог собора. Что-то давило на него со всех сторон, жало, желая сплющить в лепешку, дергало и трепало, разрывало на части, а он стоял, не в силах двинуться, не в силах предпринять хоть какое-то действие в свою защиту, и ждал конца. Конца своей такой молодой и такой безгрешной жизни.
А конец все не приходил и не приходил. Уже закончил содрогаться мир вокруг, и юноша с удивлением понял, что смерть в этот раз по каким-то особенным причинам обошла его стороной. А потом пришла мысль, и эта мысль стала концом существования доброго и славного человека, искренне желающего блага для своей паствы.
Осанка священника стала горделивой, спина выпрямилась и зафиксировалась в таком положении уже навсегда, глаза загорелись высокомерием. Он решительно кивнул сам себе и пошел вперед, в свой собор, к своей пастве. В этот раз голос молодого священника звучал особенно воодушевленно. Он пришел к своим верным овечкам, и ему было что им сказать.
- Дети мои! - Голос священника летел под сводами собора, и люди услышали своего пастыря, и поняли, что сегодня произошло что-то необычайное, но очень важное. - Мне было видение, дети мои!
Неведомый бог сделал первый шаг для того, чтобы взять полную власть над этими людьми, поделиться с ними своей силой и остаться с ними навсегда, чтобы больше никогда не отпустить.

конец