Указом императора семь торговых кораблей отправились на поиски новых земель. В экспедицию были отправлены неугодные императору капитаны и отданы самые ветхие суда торгового флота. В тюрьмах была объявлена амнистия для тех, кто решиться отправиться в корабельной команде экспедиции. Но настоящая амнистия и милости императора ожидают экспедицию только в том случае, если находка будет стоящей.
Император всегда был суров к своим подданным. Этот стиль правления переходил от одного императора к другому так плавно и легко, что казалось, что на троне всегда находится один и тот же император, продолженный в своих потомках: несгибаемый, суровый, когда нужно - жестокий и не знающий жалости. Настоящий император.
Опальные капитаны и бывшие каторжники вместе отправлялись на поиски новых земель, и, казалось, императора не волновало, найдут ли капитаны общий язык с такой командой, сумеют ли договориться, или погубят экспедицию своей несговорчивостью. Если экспедиция надеется выжить - каждый человек в команде должен чувствовать себя в первую очередь посланником империи, забыть свои амбиции и разногласия во имя общего дела. Если же судьба этой экспедиции обречена - что ж, когда-нибудь император пошлет другую экспедицию... Всегда найдутся ненадежные капитаны и жаждущие амнистии преступники.
Корабли экспедиции покинули родной порт однажды весенним утром, и направились на восток. Потому ли, что и честные, но опальные граждане империи, и преступники в равной мере познали, как тяжек гнев императора, или потому, что законы выживания одинаковы и для аристократов, и для плебеев, противоречия в командах экспедиции возникали редко и разрешались без человеческих жертв. Верные слуги империи твердо решили заработать императорские милости, отыскав для империи новые земли. Во имя славы империи и императора.
Это был долгий морской поход. Порой приходилось приставать к земле и чинить потрепанные в штормах корабли, или просто запасаться провиантом и пресной водой. Золото империи, единственное, на что не поскупился император, служило лучшими верительными грамотами для экспедиции. Это, да еще то, что империя была слишком сильна, чтобы можно было уничтожать ее корабли и после этого оставаться безнаказанными, обеспечило экспедиции спокойный путь даже мимо самых воинственных земель. Ведь только один император знал, насколько малоценной была для него эта экспедиция с самого начала.
Нельзя сказать, что экспедиция не встречала подходящих земель на пути к острову, который много позже получит название остров Второго пришествия. Экспедиция видела много земель, пригодных для целей императора. Но все эти земли были уже заселены, и нужно было их брать с боем, а потом приводить к повиновению непокорное население. Вряд ли император Ричард пятый будет счастлив получить такое неспокойное приобретение. Мятежников и в империи хватало, даже с избытком. И. потом, если быть слишком жестоким всегда, люди могут сломаться и утратить верность своему императору. А они были верны - все эти опальные капитаны и бывшие преступники. И еще, они были благодарны императору за то, что не поддался гневу, и не казнил, - а лишь отправил новые землю во славу империи.
Флаг империи уберег корабли экспедиции от нападения, золото императора уберегло людей экспедиции от голода и цинги. И вот, однажды на горизонте появилась земля, и начальник экспедиции, капитан флагмана "Бригитта", Джордж Авальд выдохнул с благоговением:
- Этого острова нет на карте. Какой он огромный!
Остров действительно был огромный. Советом капитаном было принято решение разделиться пополам и обойти остров с двух сторон, нанося на карту его границы и очертания. Бодрость духа на кораблях экспедиции достигла небывалых высот. Если остров действительно так огромен, участники экспедиции получат прощение и милость императора, а империя - новую колонию, огромную, плодородную землю. И императору, наконец, будет куда отсылать неугодных.
Прошло немало времени, прежде чем границы острова были нанесены на карту и корабли экспедиции встретились на другой его стороне. Это было благословенное место, обещавшее стать раем для поселенцев. Конечно, только при условии, если остров не населен каким-нибудь агрессивным племенем. Однако при изучении острова с моря не было заметно ни жилья, ни прочих следов человеческого пребывания. На первый взгляд остров казался необитаемым или давно покинутым.
Капитаны всех семи кораблей собрались на флагмане и долго раздумывали над тем, какое имя дать новому приобретению империи. Наконец, капитан Авальд, устав от споров, провозгласил:
- О чем мы спорим? Вместе с этим островом мы обретем не только милость императора, но и надежное убежище от его гнева. Наши потомки будут жить вдали от империи, но будут верны ей всегда, потому что в такой дали от императора невозможно строить заговоры и учинять мятеж. Назовем наш остров островом Верных, и дело с концом!
Капитаны поддержали начальника экспедиции криками одобрения. То был первый вариант названия острова, который позднее был забыт в связи с последующими событиями, и лишь в памяти первых поселенцев острова, да в корабельном журнале капитана Авальда, награжденного по возвращении в империю землями и титулом за успешно выполненную миссию, осталось это имя, данное им в эйфории открытия новой императорской колонии - остров Верных.
Было принято решение о высадке на землю. Отряд добровольцев пришлось сокращать чуть ли не вдвое, - слишком многим не терпелось в первых рядах ступить на заветную сушу. Наконец, было отобрано двадцать матросов и два офицера, возглавивших разведывательную экспедицию. Этой экспедиции предписывалось пробыть на острове сорок восемь часов, а затем вернуться с докладом на флагман. И уже после доклада разведывательной экспедиции совет капитанов должен будет принять решение о переезде на остров всех желающих, и возвращении остальных к императору с докладом о новообретенных землях.
Настроение экспедиционного отряда было бодрым и боевым. Немалую роль тут сыграло то, что люди в экспедиции истосковались по твердой земле под ногами, и с радостью отправились к неизведанному берегу. Там их ждали неоткрытые тайны и земля, не спешащая уйти из-под ног. Двое суток на твердой земле - щедрый подарок, данный разведчикам советом капитанов.
Высадка на землю прошла удачно, без невзгод и потерь. Люди, хоть и были еще слегка на взводе, сбросили с себя всякую настороженность и углубились в дебри острова даже с некоторой беспечностью.
До наступления вечера разведывательный отряд успел осмотреть лишь местность, непосредственно примыкавшую к бухточке, куда пристала шлюпка, но уже и этот поверхностный осмотр дал повод предполагать в целом результаты многообещающие. Собравшись вместе уже поздним вечером, разведчики решили: империя нисколько не прогадает, взявшись за освоение этого острова. Кое-кто даже промолвил, в восторге от столь совершенной находки, что именно острову Верных суждено стать в дальнейшем жемчужиной империи.
К ночи на берег стал опускаться туман, пронизанный странным зеленоватым свечением. Поначалу моряки не обратили особого внимания на это явление, а затем, когда туман, опустившись, оказался невероятно густ и обманчив, пожинали плоды своей беспечности и разобщенности.
Каждый из моряков, даже те, кто две-три минуты назад находился рядом с товарищами, оказался вдруг в полном одиночестве, в окружении липкого зеленоватого тумана. Кто-то впал в панику, кто-то просто присел на землю, или куда придется, чтобы в тишине, не двигаясь, переждать туман, кто-то пытался ощупью идти на звук голосов, витавших над пустынным островом.
- Джек, эй, Джек, куда ты вдруг провалился, свиная задница?
- Эй, кто-нибудь? Что происходит, а?
- Спокойно, ребята. Это просто туман. Туман, и все, ясно?! От тумана еще никто не умирал...
- О, черт, эта зеленая слизь так и липнет к коже!
- Господи! Они все словно вымерли!
- Эй, парни, хватит играть в жмурки. Ральф, Джек, Майк, Джим, вы все - двигайтесь к лодке. Собирайтесь у лодки. Да не промахнитесь, черт вас дери, а то кувыркнетесь в море!
- Ночное купанье, а, сэр?
Постепенно голоса на острове смолкли, словно туман, концентрируясь, заглушал их, а к утру голоса умолкли совсем. Утром туман рассеялся, открыв взору стороннего наблюдателя (которого на берегу в этот утренний час не нашлось ни одного) шлюпку, до половины вытащенную на песчаный берег бухточки. Более ничего пейзаж не оживляло. Если здесь и были люди когда-то, то сейчас не было ни одного.
На кораблях наблюдали светящийся туман, но поскольку срок рандеву с разведывательным отрядом еще не подошел, туман заинтересовал их только как явление непривычное, новое. О зеленом тумане решено было подробно расспросить тех, кто сейчас находился на острове.
Но вот, подошло условленное время, а разведчики что-то не спешили возвращаться и не подавали никаких признаков своей деятельности. Начальник экспедиции, Джордж Авальд, все больше и больше мрачнел, ожидая вестей. Затем он, единолично, ни с кем не советуясь, собрал вторую разведывательную экспедицию, и сам стал во главе ее, несмотря на все возражения офицеров.
На прямое обвинение в предательстве и бегстве с корабля (ведь, как известно, капитану следует последним покидать свой корабль) капитан Авальд сурово заявил, что место капитана там, где труднее всего. Сейчас, когда люди первого разведывательного отряда, возможно, находятся в опасности на берегу острова, капитан должен первым поспешить им на помощь. Преодолеть решимость капитана было невозможно, поэтому командование кораблем на время, пока капитан Авальд будет отсутствовать, принял на себя первый помощник, а капитан Авальд в сопровождении тридцати решительно настроенных храбрецов отправился разыскивать своих пропавших людей.
Экспедиция капитана Авальда за несколько месяцев обшарила остров вдоль и поперек, но не обнаружила даже малейшего своих товарищей, прибывших на остров двумя сутками ранее. К тому времени, как поиски были закончены, а загадка таинственного исчезновения разведчиков так и осталась неразгаданной, уже все желающие члены экспедиции жили во временном лагере экспедиции на берегу.
При обследовании острова матросы наткнулись на полуразрушенное строение, служившее, по их предположениям, святилищем какому-нибудь языческому богу. Было хорошо известно, что многие аборигены, населяющие острова, не признают власти единого и единственного христианского бога, а продолжают поклоняться старым, уже повсеместно забытым богам.
Эта находка говорила, кроме прочего, и о том, что остров когда-то был заселен, но жители покинули его по неизвестной причине. Это было удивительно, так как никто из новых поселенцев не мог придумать достойного повода для того, чтобы покинуть такое чудесное место.
Загадка таинственного храма привлекла к себе внимание экспедиции, но, разумеется, старые развалины не могли ответить на вопрос, больше всего волновавший начальника экспедиции: куда делся первый разведывательный отряд, посланный на остров.
Членами экипажей выдвигались самые невероятные предложения по этому поводу. Почти все такие предложения отметались начальником экспедиции сразу же. По-настоящему его внимание привлекло только одно предположение, высказанное корабельным медиком, о том, что странный зеленый туман мог обладать неизвестными свойствами: например, усыпляющим эффектом. Команда попала в полосу тумана, уснула прямо на берегу, а прилив унес в океан тела бедолаг.
Разведчики, обследовавшие, со временем, практически всю территорию острова, не нашли ничего, подтверждающего или опровергающего эту оригинальную гипотезу. По крайней мере, корабельный доктор был достаточно образован, чтобы сослаться на какие-нибудь неизвестные природные факторы, а не на неизвестных богов или неизвестных же демонов, как делали простые матросы.
В ходе поисков пропавшей разведывательной команды были изучены флора и фауна острова, а так же проведены предварительные анализы на наличие в подземных недрах полезных ископаемых. Хотя корабельные ученые не всегда могли с точностью определить, какие металлы можно извлечь, если начать разрабатывать месторождения, такая неопределенность никого особенно не огорчила. Почва на острове была плодородной, посаженые семена прекрасно всходили и урожай давали небывалый.
Через год после открытия острова капитан Джордж Авальд и некоторые из его людей стали собираться и оснащать корабль, чтобы вернуться обратно в империю и предстать перед императором с докладом об удачном завершении экспедиции. Люди экспедиции были так очарованы островом Верных (который после высадки команды капитана Авальда чаще стали называть островом Второго пришествия), что капитану Авальду едва удалось набрать команду для возвращения в империю с одним судном.
Весть о том, что капитан Авальд покидает остров Верных, очень удивила почти всех членов экспедиции. О мудрости и смелости капитана уже ходили легенды, и большинство новых поселенцев считало, что капитан Авальд останется с ними навсегда, чтобы править ими от лица императора. Но капитан Авальд, как его ни уговаривали остаться, оставался тверд и непреклонен. Решения своего вернуться в империю он так и не оставил.
Никто уже и не помнил, как неприятно удивлен, как оскорблен был капитан Авальд, когда получил императорское назначение: главой экспедиции, едва ли имеющей хоть какие-то шансы на успех. Но капитан Авальд был добросовестным человеком и был слишком верен империи и императору, поэтому он решил выполнить приказ императора любой ценой. Душа его возликовала, когда приказ императора был выполнен и новые земли найдены.
Теперь капитан Авальд рвался назад, в империю. Здесь, на острове, все было чужим ему, непривычным, не таким, как дома, а потому - нелюбимым. Место капитана было в империи, на службе императору. Те, кто возвращался с Джорджем Авальдом обратно, имели схожие с ним взгляды на верность и служение императору. Они возвращались, потому что не могли не вернуться.
Корабль капитана Авальда, носящий гордое имя "Бригитта", вошел в один из портов империи через три с лишним года после отплытия экспедиции, посланной императором на поиски новых земель. К тому времени об экспедиции, снаряженной кое-как, ушедшей в плаванье на потрепанных судах и укомплектованной условно прощеными каторжниками, если кто и помнил, так только сам император. Мудрость властителей была у него в крови, и он догадывался, что иногда верность даже опального может свершить чудо. Особенно если этот опальный хочет вернуть себе свое честное имя.
Экипаж "Бригитты" встречали и чествовали, как героев. Император не скупился на милости и почести (может быть, еще и потому, что вместо семи кораблей и семи капитанов с вестью о победе вернулся всего один). Капитан Авальд получил титул и земли, его спутники были щедро вознаграждены, и стали героями империи. А к острову Второго пришествия (которой в империи называли просто Восточной землей или Восточной колонией) отправилась вторая экспедиция, снаряженная по приказу императора уже более щедро и увозившая, среди прочих грузов, еще и первых колонистов, соблазнившихся рассказами вернувшихся о щедрости земли острова.[more/]