(продолжение)

29
Медея вошла к Евгению танцующей походкой, с милой улыбкой на губах:
- Здравствуй, Женя.
- Дея… Рад тебя видеть.
- Как самочувствие? Я слышала, ты попал в беду?
- Да. Молния, лесной пожар… Данил меня спас. Если бы не он, я не знаю, что бы было.
- А ты помнишь, что было до того, как загорелся лес?
- Смутно.
- Расскажи то, что помнишь.
Женя рассказал. Про поход в лес, про поляну, которую он не раз видел во сне. Они с Данилом шли быстро, тот все удивлялся, как Женя ориентируется в этой чащобе. А потом – «человек-тигр». Молния и удар. Медея улыбнулась грустно и заметила:
- Бедный мой, бедный. У тебя никаких повреждений, только сотрясение мозга?
- И то в легкой форме. Мне сказали, что Данил отделался не так легко.
- Тебе сказали… Значит, тебе не сказали правду? Считают тебя неспособным ее принять? Но ты же сильный. Сильней, чем ты сам можешь думать.
В голосе Медеи – сочувствие и гнев. Слуга Сатаны не должен бояться смерти. Он должен принимать ее спокойно. Очень спокойно. Женя приподнялся на кровати:
- Что ты хочешь этим сказать? Что?
- Все было очень просто. Ты не выполнил условия. Ты должен был прийти один, а ты подверг друга смертельной опасности. Такой, о которой и говорить мерзко. Он же не принадлежит к избранным.
- Избранным? О чем ты?
- По-моему, пора уже открыть все карты. Тот, кто звал тебя, чтобы открыть тайну, был разгневан тем, что ты пришел не один. Он вызвал грозу с направленными молниями. И одна из молний… Тебя спасло то, что Данил тебя оттолкнул. И еще – что ты начал перевоплощаться. Это было полнолуние, твоя ночь… Не перебивай меня, все вопросы потом! – Быстро попросила Медея, видя, что вопросов у него больше, чем достаточно. – Ты остался жив. А Данил – нет. ни один человек, в которого попадает направленная молния, не выживает… Да и ты… Ты налетел грудиной на дерево. На острый сук. Будь ты просто человеком, ты бы лежал сейчас во сырой земле в красивом гробике. Я там была, видела следы всего происшедшего.
В глазах Евгения страх, и, кажется, растерянность. Он спросил тихо:
- Так ты сказала, что Данил… Он умер?
- Да, именно это я и сказала. Тебе не хотели говорить. Считали, что ты этого не вынесешь. – В последних словах – явная насмешка. Женя медленно опустился на кровать. Он до сих пор не мог осознать то, что сказала Медея. Данила больше нет. Он спас его, а сам умер. Умер! Но ведь это несправедливо! Медея присела на край его кровати, обняла за плечи. Она не сказала ему еще самого главного. Что приведет его в ужас. Он поднял на нее глаза, полные слез:
- Уходи. Спасибо, что не стала мне лгать, что рассказала все. Но прошу тебя, уходи, я хочу остаться один.
- Нет, я не уйду. Я еще не все тебе сказала. Знаешь, почему тебя тянуло в лес? В полнолуние?
- Не знаю. И не желаю ничего знать. Уходи, Медея.
Медея погладила его по плечу. Она понимала, как силен удар. Но она должна ему все рассказать. Дальше молчать бессмысленно:
- Нет, подожди. Дело в том, что ты – оборотень. Оборачиваешься барсом. Теперь уже это непоправимо. Так решил тот, кому мы оба были посвящены в ночь, когда родились. Ты проклят и принадлежишь Сатане.
- О чем ты говоришь? Какие оборотни в конце двадцатого века?
- Ты не теряешь здравый смысл даже в горе. Это хорошо. Это просто отлично. Но настанет полнолуние, и ты поймешь, что я была права. Ты уже оборачивался барсом. Поэтому острый сук не причинил тебе вреда. А люди вас нашли только утром, когда сила оборотня уходит и возвращается человеческий облик. Помни о том, что я тебе сказала, Евгений. Это говорю тебе я, Медея-ведьма!
- Не верю! Ты снова лжешь! Уходи!
- Я уйду. Но когда наступит ночь полнолунья… Приходи ко мне. Я буду ждать.
Она коснулась губами щеки Евгения и вышла. Сначала он почувствовал в его прикосновении просто поцелуй… И вдруг ему показалось, что его щека горит, словно губы Медеи обожгли ее. Евгений лежал с открытыми глазами, смотрел в потолок невидящим взором. Он не хотел жить. Из-за него погиб его друг. Это было невыносимо. О том, что сказала Медея, о своих якобы оборотнических способностях он, казалось, и не вспоминал. Зачем? Она лгала, это же ясно. Во всяком случае, все решится в полнолунье.

30
Как ни странно, а рассказ Медеи очень встревожил Евгения. В больнице его держали не долго, ведь сотрясение было в легкой форме. Все вокруг удивлялись тому, что Евгений так легко отделался. Он не удивлялся. Впервые он осознал, какое огромное место в человеческой жизни занимает страх. Евгений боялся наступления полнолуния, и ждал его, чтобы убедиться, что на самом деле с ним ничего не произойдет, что Медея солгала. Непонятно только, для чего.
Весть о смерти Данила не застала Евгения врасплох, но ударила очень сильно. Снова потерял он друга. Сначала Леша, потом Данил. Да еще и Медея тут со своей мистикой, совсем свихнулась девчонка, всерьез считает себя ведьмой. С тех пор, как в жизни Евгения появилась Медея, вся его жизнь пошла как-то не так. Вкривь да вкось. А теперь вот благодаря Медее он считает дни до полнолуния, и ни о чем другом даже думать не может.
Наконец настал долгожданный день. На душе у Евгения было спокойно, и он почти убедил себя, что Медея все просто придумала, то ли чтобы напугать, то ли чтобы проверить… Но приближался вечер, и становилось тревожнее. Почему-то появилось желание оставить квартиру, и бежать, бежать куда-то. Куда-то, где чистый воздух и красота природы, не испорченные руками человека, помогут понять ему его истинную сущность, цель и призвание в этой жизни. Гены зверя, дремавшие в нем до поры до времени, теперь давали о себе знать.
Едва пробила полночь, как он начал оборачиваться. Он стал крупным барсом со светлой пятнистой шкурой. Луна ласкала лучами его шерсть. Белые, отточенные клыки оскалились в плотоядной ухмылке. Сегодня ночь полной луны, ночь, в которой он полновластный хозяин. Нельзя терять такую ночь.
Очнулся Евгений на рассвете неподалеку от своего дома. Осторожно вернулся домой, стараясь оставаться незамеченным. Он помнил, что был оборотнем, и был этим не просто шокирован, но потрясен до глубины души. Медея, добрая, нежная ведьма, не солгала ему. Евгений не понимал, каким образом у него появилась способность оборачиваться, но эта способность ему не нравилась. Это означало совершенно иную ночную жизнь и человеческий страх, а, может быть, даже убийства. Ибо, когда он был в облике зверя, он не мог отвечать за свои поступки. Им правили инстинкты.
Вспомнил Евгений и приглашение Медеи заходить, когда возникнут трудности. Вспомнил, и решил зайти. Быть может, хоть она сумеет что-нибудь объяснить?
Впрочем, у Медеи Евгения ждал сюрприз. В прошлую ночь Виктор гибким тигром бегал по городу и видел молодого барса. Понять, куда он отправится за советом и поддержкой, не составляло труда. Именно поэтому, придя к Медее, Евгений застал там ее отца, черноглазого колдуна, и Виктора, желтоглазого оборотня. Оба поздоровались с молодым человеком, как ни в чем не бывало, и на его вопрос о том, что, все-таки, происходит, подробно рассказали Евгению кто он такой и каким образом связан с Сатаной. Верилось с трудом, но, как говорится, факты - вещь упрямая, а факты были все налицо. Именно поэтому случилось так, что, когда оборотень Виктор предложил Евгению свою помощь в освоении его новых способностей, тот не отказался. Правда, сразу расставил точки над «и», чтобы между ними не осталось ничего невыясненного:
- Это ты убил моего друга!
Виктор ответил с усмешкой, от которой мороз продирал по коже:
- Да, я и не отказываюсь. Но во имя Сатаны умирает много людей, а в гибели твоего друга виноват ты. Ты привел его с собой. Я же говорил – приходи один.
- И я говорил! – Поддержал Виктора отец Медеи. Женя промолвил негромко:
- Ну, хорошо, что было –то прошло. Мы теперь повязаны крепко.
Когда Евгений с Виктором уходили, Медея улыбнулась Жене:
- Заходи. Я всегда буду рада тебя видеть.
Он обернулся. Глаза его пылали гневом:
- Ты… Ты страшная женщина, Медея. Я тебя презираю!
- Это ничего. Все равно заходи. Я – твоя судьба, а от судьбы не уйдешь.
Евгений не обернулся, а она расхохоталась ему вслед. Он будет принадлежать ей. Так, и никак иначе.

(продолжение следует)