«И сказал им Лукавый: поклонитесь Мне, и я дам вам все, чего вы попросите у Меня. И были они слабы, и поклонились Лукавому, и присягнули ему на верность, и он принял их присягу, хохоча над ними, ибо не был он праведен и был хитер. И тьма пала на землю, и досталось им по их злодеяниям, ибо чего не просили бы они, но считали, что просят лишь справедливости, и души их отправились в ад, ибо предались они под черного покровительство неверного, а он никогда не заключает сделки, если не полагает обмануть».
Лис тяжело вздохнула и закрыла книгу. Черт возьми, может, Сатана и черен, и лукав, но на то он и Князь Тьмы, чтобы обманывать глупцов, попавших в его руки. Раньше нужно думать, с кем связываешься. С Сатаной могут стать на равных или белейшие праведники, или сильнейшие злодеи. Но бывает еще так: человек вполне мирный и даже немного порядочный, может заключить союз с темными силами. И тогда, если сатане нужен такой союз, он присылает своих эмиссаров.
Лис любила тьму так, как только может девушка в шестнадцать лет любить все странное и непонятное. Может быть, потому и жутко привлекательное, что непонятное. Лис не помнила, когда ее неуемное любопытство сыграло с ней злую шутку, и она осталась один на один с магией, и не просто магией, нет, намного хуже – темной ее стороной.
Лис была уверена в победе именно этого направления магии, и причиной этой уверенности была простая человеческая ложь. Люди лгут себе и друг другу, лгут с самого своего рождения, и чем старше становится человек, тем искушеннее он становится во лжи. Если человек не умеет лгать – он потерян для мира. Просто потому, что безо лжи человеку нельзя никак. Ни тебе лести, ни тебе сокрытия своих чувств, ни тебе никакого геройства.
Человек, не лгущий подобен неандертальцу, ибо в каменном веке техника лжи не была развитой и изощренной. Однако с тех пор теория и практика лжи шагнули далеко вперед, и теперь Лис смело пользовалась всеми плодами веками развиваемого искусства лицемерия. Но, хоть порой она и лгала довольно умно, Лис старалась не злоупотреблять этим замечательным даром.
Собственно говоря, с чего началось ее увлечение тьмой? Не потому ли девушка шагнула во тьму, что свет лжив, как и люди, которые им прикрываются? Тьма для кого-то, кто раскусил и людей, и эти побасенки о добре, предпочтительней. Свобода и спокойствие. Почему свобода? Потому что тьма не считает твои грехи и добрые дела. Она считает только дела, полезные тьме. Эти идут в зачет. А в остальном – будь ты хоть ангел небесный - тьме в этом разницы нет. перед ней равны все, кто ей служит. Иногда Лис казалось, что время ее единства с тьмой никогда не придет. Когда же она решила, что будет особенной? Не тогда ли, когда пришла полоса удачи: из всех рискованных. Приятных, изысканных приключений, а так же неприятностей Лис выходила с одинаковой легкостью. Так, словно кто-то, подкидывая ей ту или иную ситуацию, проверял ее реакцию на разные происшествия, чтобы составить о ней впечатление, как о личности в целом.
Лис прошла все эти тесты на вполне приличном уровне, во всяком случае, так думала она. перед сильным не сгибалась, слабого не щадила. Если нужно было, – могла пустить в ход зубы и когти, а все-таки предпочитала обходиться ехидными и злыми словами. Слова иногда ранят намного лучше, чем дела. Это Лис тоже знала. Она жила в мире фантазий, но при этом неплохо разбиралась в реальности, потому, хотя бы, что смотрела на жизнь как бы со стороны. А со стороны всегда виднее, почему-то.
В конце концов, Лис научилась быть терпеливой. Она научилась ждать. По существу, вся жизнь ее была в ожидании, хоть и прошло этой жизни всего ничего. Ждать приходилось многого. Сначала – понимания, нежности, любви, потом – силы выдержать всю боль и тоску зависимого человека. Человека, зависимого от стаи, от общественного мнения. Потом ей стало легче переносить боль и невзгоды, и она смирилась с тем, что одинока. Теперь Лис снова ждала, и ожидание ее становилось все мучительней, а боль – все неистовей.
Но сегодня был особенный день. хотя, нет, день будет обычным, а вот ночь… Ждали не полного лунного затмения. Сегодня луна станет красной, как пролитая кровь. Сегодня Лис пойдет гулять. Непременно одна. И на всю ночь, разумеется. Может быть, эта ночь подарит ей ответы на все вопросы. Или не на все, но, все-таки, хоть что-то она должна узнать. Нет больше сил выносить это мучительное ожидание.
Ночь спускалась на город вдвое медленнее, чем всегда. Вернее, так казалось Лис. Но, наконец, ночь настала, и Лис покинула свой дом. Сегодня она под покровительством знака красной луны. Луна сверкала так ослепительно, зовуще, что Лис на мгновение замерла, поглощенная красотой ночи. Багряный свет, что лился на землю с небес, казался почти материальным. Как приятно было раз за разом проходить сквозь багровые отблески лунного огня.
Лис бродила по ночному городу и не чувствовала усталости. Сегодня город так чудесно преобразился. Лис шла, шла и шла. Никто не посмел бы сегодня причинить ей вреда. Она была сегодня так же мало реальна, как этот алый лунный свет и ночной город, который исчезнет утром. Но это была особая, стремительная, волнующая ночь. Ночь, в которой сбываются все желания. Ночь, которая приносит чудеса.
Шаг вперед. Реальность перед ней заискрилась, и Лис накрыло теплым дождем брызг света. Восприятие смешалось. Она чувствовала свет и ощущала на коже его капли. Он вышел из этого дождя звуков и света с таким видом, словно стоял здесь всегда, а это она, именно она шла к нему. Ну да, если Лис куда-то и шла, то именно к нему. Разве могла она не узнать эмиссара? Девушка слишком умна для своего времени и достаточно умна, чтобы понять, что сейчас перед ней оказался не человек. Демон.
Он стоял, запахнувшись в черный плащ, кажется, средневековый, и улыбался. Он всего лишь улыбался, а в душе лис просыпалось ликование. Он пришел сюда, он все-таки сюда пришел! Каким-то образом Лис чувствовала, что он пришел сюда к ней, и это было еще более здорово. Лис первая сделала шаг вперед, и сказала решительно, и сказала решительно, и боясь, и не боясь показаться смешной:
- Я ждала тебя.
Он едва заметно пожал плечами, давая понять, что нисколько не сомневался в этом:
- Я пришел к тебе. Мое имя – Белал.
Все началось с этой встречи. Девушка буквально перестала быть собой. В ее словах появилась древняя мудрость, в делах – несгибаемая уверенность в себе, в каждом поступке – дыхание зла, пусть даже и скрытое, но тот, кто чувствовал силу зла, понимал и то, что вряд ли сама девушка способна на все это. Впрочем, если девушка и делала что-то по совету Белала, демону стоило времени и труда убедить ее в необходимости того или другого действия. А в остальном у них были великолепные отношения.
Лис давно мечтала о подобном друге. Быть может, по ее мечтам Белал и ткал свою внешность, он ведь должен был ей понравиться, очаровать ее с первого взгляда, завоевать ее сердце и душу безусловно, безоговорочно. Он был мудр. Его советы всегда носили характер именно советов, но никак не моралей или нравоучений. Это очень импонировало Лис. Да и советы Белала доходили до нее скорее, чем всякие там воспитательные речи, поэтому Белалу не понадобилось тратить много времени, чтобы заставить девушку полностью разделить его взгляды на добро и зло.
Белал приходил к Лис всегда неестественно-прекрасным. Иногда в его облике что-то менялось, и Лис, кажется, замечала какие-то перемены, но впечатления ее оставались, в основном, на уровне эмоций, и говорить о них Лис не хотелось. Это была еще одна победа Белала, – девушка училась не доверять собственному сознанию, единственному, чему только и можно доверять в этом безумном и жестоко-циничном мире.
А, впрочем, демону эта игра тоже приходилась по душе. Он давно искал себе достойного помощника, и нашел, наконец, когда меньше всего ожидал. Лис была умна, неплохо, для своих лет, образована, упорна, логична и прилежна. Она выполняла приказы, замаскированные под просьбы, и никогда не обижалась на резкость со стороны своего нового друга. Лис просто не могла обижаться на своего лучшего друга. Она умерла бы, если бы потеряла его.
Белал великолепно просчитал эту комбинацию. Он сделает так, что Лис будет проклята богом, а там уж дело за малым, – уговорить девушку и в самом деле стать его помощницей. Наверное, это не будет особенно сложно. Впрочем, Белал еще ни разу не видел, как действует Лис в ситуациях чрезвычайных. Беспомощна она, или из последних сил станет бороться за исполнение своих желаний? И как дать ей понять, что некоторые желания не исполняются, борись за него или не борись?
Демоны дивно умны. Это была их единственная ссора, их первая и последняя ссора. Белалу не понравилось, как Лис трактовала какое-то его высказывание, и он позволил себе немного порычать на девушку. Лис, уже освоившаяся с присутствием демона рядом, игриво заметила, что она – его ученица, но ни в коем случае не рабыня. Она говорила такое и раньше, но раньше Белал ни разу так не реагировал.
Он сказал, что она не рабыня. Конечно, нет. И, если уж девушка считает, что можно не слушать учителя и делать все по-своему, то он может и уйти. Хорошо, что он вовремя это заметил, ведь подобные симптомы в учениках обычно развиваются очень медленно. Он готов уйти. Если Лис не хочет его видеть, – он не смеет ей перечить. Он уходит сейчас же, немедленно!
Она не успела его остановить, хоть и понимала, что после ухода Белала жизнь станет невозможной. У Лис никогда раньше не было таких друзей, и то, что друг одновременно был еще и наставником (а так же – демоном по природе своей) придавало их отношениям еще большую ценность в глазах Лис.
И вот, Белал ушел, покинул Лис. Сначала она ждала и надеялась на возвращение демона. Но время шло, а его вся не было. Кто их знает, этих демонов, не было ли его отсутствие следствием какого-то необыкновенно-важного дела, порученного, скажем, командиром легиона. Или его обида все еще не отпустила его? И вообще, как на демонов действует обида? Есть ли вероятность, что для них она длится веками?
В любом случае, ожидание становилось нестерпимым. Она ждала, пока были силы. А когда силы закончились, вместе с ними закончилась вера в то, что Белал вообще когда-нибудь еще придет к ней. События последнего времени были похожи на сон: реальны, но, в то же время, нет никаких доказательств, что все это происходило на самом деле. Это было хуже всего. Ни реальности, ни поддержки. Вообще ничего.
Лис не хотела возвращаться к своей прежней жизни, – жизни обычного человека, одинокого, заурядного, зависимого от обстоятельств. Она хотела большего, ведь она могла сделать это большее. Если бы только не ушел Белал! Все упиралось в посредника. Отчаянье Девушки росло, а желание жить пропорционально исчезало. Это было малодушно, неправильно, но Лис просто устала бороться с сомнениями. Смерть была бы лучшим выходом. Во всяком случае, она обещала покой.
Перерезать вены было не трудно. Страшно, конечно, но зато не очень больно. А потом – нарастающий шум в ушах, грохот, рев, и все. Она потеряла сознание. Реаниматоры не успели вернуть Лис к жизни. Она успела уйти. Сбежать к любимому демону.
Белал встретил Лис в конце ее пути и повел за собой. Показал ей владения тьмы – ад и его преддверие, и честно рассказал, почему хотел, чтобы Лис умерла. Она совершила самоубийство, и потому навечно проклята богом. Теперь ей не остается ничего, кроме того, что ей уготовано – служба Князю Тьмы. Ее помощь нужна Белалу. Очень нужна.
Лис знала, что Нечистый лукав, и чем же лучше его верные демоны? Ничем. Зато она стала одной из них – явный прогресс. Порой в ней еще просыпаются воспоминания, а иногда приходят сожаления о рано погубленной жизни. Но это – только мгновения, а впереди у нее – века и тысячелетия рядом с Белалом и лучшее призвание – служение Сатане.