[328x439]
Сердце к сердцу. Медленное – к быстрому.
Души переплетены так туго…
Мы с тобой как будто пуля с выстрелом.
Смысл и последствие друг друга.
Повзрослеешь, доченька, стремительно…


Знаю – в жизни очень недалекой
Словно пуля ты внезапно вылетишь
И меня оставишь одинокой.
Буду вспоминать с тоской я вскорости
Как стучали по паркету пятки,
Как в полночье «мама, мама!» горестно
Раздавалось гулко из кроватки.
А пока (ах, как мне это нравится)
Я прижмусь к тебе еще сильнее.
Спи, мой ангел, спи, моя красавица!
Утро будет ночи мудренее.
Обниму тебя. И слов не надо нам –
Пусть сердечко бешено стучится…
Знай – пока с тобою рядом мамочка,
Ничего плохого не случится.
Радость и печаль поделим поровну,
Будем бегать, и шалить невинно.
Я не верю, что она разорвана –
Общая меж нами пуповина.


Мы сидели за ланчем, когда моя дочь как бы между делом упомянула, что она и ее муж подумывают о том, чтобы "завести полноценную семью".
-- Мы тут проводим опрос общественного мнения, -- сказала она в шутку. -- Как думаешь, может, мне стоит обзавестись ребенком?
-- Это изменит твою жизнь, -- сказала я, стараясь ничем не выдавать своих эмоций.
-- Я знаю, -- отозвалась она. -- И в выходные не поспишь, и в отпуск толком не съездишь.

Но это было совсем не то, что я имела в виду. Я смотрела на мою дочь, пытаясь почетче сформулировать свои слова. Я хотела, чтобы она поняла то, чему ее не научат ни на каких дородовых курсах.

Мне хотелось сказать ей, что физические раны от родов заживут очень быстро, но материнство даст ей такую кровоточащую эмоциональную рану, которая никогда не затянется. Мне хотелось предупредить ее, что впредь она уже никогда не сможет читать газету без внутреннего вопроса: "А что, если бы это случилось с моим ребенком?" Что каждая авиакатастрофа, каждый пожар будет преследоавть ее. Что когда она будет смотреть на фотографии детей, умирающих с голода, она будет думать о том, что нет ничего на свете хуже смерти своего ребенка.

Я смотрела на ее отманикюренные ноготки и стильный костюм и думала о том, что как бы изысканна она ни была, материнство опустит ее на примитивный уровень медведицы, защищающей своего медвежонка. Что встревоженный крик "Мама!" заставит ее бросить без сожаления все -- от суфле до самого лучшего хрустального бокала.

Мне казалось, что я должна предупредить ее, что сколько бы лет она не потратила на свою карьеру, ее карьера существенно пострадает после рождения ребенка. Она может нанять няню, но однажды она отправится на важнейшую деловую встречу, но думать она будет о сладком запахе своего ребенка. И ей потребуется вся ее сила воли, чтобы не сбежать домой просто ради того, чтобы выяснить, что с ним все в порядке.

Я хотела, чтобы моя дочь знала, что каждодневные ерундовые проблемы уже никогда не будут для нее ерундой. Что желание пятилетнего мальчика пойти в мужской туалет в "Макдоналдсе" станет огромной дилеммой. Что там, среди гремящих подносов и вопящих детей, вопросы независимости и половой пренадлежности встанет на одну чашу весов, а страх, что там, в туалете, может оказаться насильник малолетних -- на другую.

Глядя на свою привлекательную дочь, я хотела сказать ей, что она может сбросить набранный при беременности вес, но она никогда не сможет сбросить с себя материнство и стать прежней. Что ее жизнь, такая важная для нее сейчас, уже не будет столь значимой после рождения ребенка. Что она забудет про себя в тот момент, когда надо будет спасти ее отпрыска, и что она научится надеятся на осуществление -- о нет! не своей мечты! -- мечты своих детей.

Я хотела, чтобы она знала, что шрам от кесарева сечения или растяжки будут для нее знаками чести. Что ее отношения с ее мужем изменятся и совсем не так, как она думает. Мне бы хотелось, чтобы она поняла, как сильно можно любить мужчину, который осторожно посыпает присыпкой твоего ребенка и который никогда не отказыается поиграть с ним.

Думаю, она узнает, что такое влюбиться заново по причине, которые сейчас покажутся ей совсем неромантической. Я хотела, чтобы моя дочь могла почувствовать ту связь между всеми женщинами земли, которые пытались остановить войны, преступления и вождение в пьяном виде.

Я хотела описать моей дочери чувство восторга, которое переполняет мать, когда она видит, как ее ребенок учится ездить на велосипеде. Я хотела запечатлеть для нее смех малыша, впервые дотрагивающегося до мягкой шерстки щенка или котенка. Я хотела, чтобы она почувствовала радость настолько животрепещущую, что она может причинять боль.

Удивленный взгляд моей дочери дал мне понять, что у меня на глаза навернулись слезы.

-- Ты никогда не пожалеешь об этом, -- сказала я наконец.
Потом я дотянулась через стол до нее, сжала ее руку и мысленно помолилась за нее, за себя и за всех смертных женщин, кто посвящает себя этому самому чудесному из призваний....
Я – мама. Это много или мало?
Я – мама. Это счастье или крест?
И невозможно все начать сначала,
И я молюсь теперь за то, что есть:
За плач ночной, за молоко, пеленки,
За первый шаг, за первые слова.
За всех детей. За каждого ребенка.
Я – мама! И поэтому права.
Я – целый мир.
Я – жизни возрожденье.
И я весь свет хотела бы обнять.
Я – мама.
Мама! Это наслажденье
Никто не в силах у меня отнять!



Мне Бог подарил несказанное чудо -
Я стану мудрее, я мамою буду.
Сердечко твое во мне бабочкой бьется
Проснусь, улыбнусь - и оно улыбнется,

А если всплакнется, в душе заснежит,
То вместе со мной и оно загрустит.
Оно не предаст, оно будет отрадой,
Частицей меня, золотым звездопадом...

И с ним научусь я всему понемногу,
И новую жизни открою дорогу.
Я первых шагов повторю детский трепет,
И первое "МАМА"- чарующий лепет.

Мне Бог подарил несказанное чудо -
Я стану счастливой, я мамою буду!