В шесть утра встать, нет даже в пять, все равно скомканный какой то, торопливый сон и весь в слезах, в поту. И эти два удивительных часа _предрассвета_ стоять в оцепенении посреди комнаты, не беспокоясь за нелепость поведения (никто не увидит, не надо объясняться потом торопливо, пугливо путаясь в словах и мыслях), стоять соляным столбом под электрической лампой. Она так тупо, так зря светит, но выключить нету сил, шевельнуться не в мочь. Стоять растопырясь, тихо дыша, стараясь не задевать собственного тела - пусть оно, бедное, в свете ранней лампочки.
Ну хот кто нибудь...? Ну хоть кто нибудь где нибудь за меня? Да. Два этих удивительных часа за тебя. Они похожи на тебя саму, эти два часа. Тайные, тихие часы суток. В них нет никакого значения. Они никуда не ведут. Но они одни во всем мире похожи на тебя саму. Потому что в тебе самой тоже нет никакого значения и ты тоже никуда не ведешь.
Но ты то добровольная. Ты не любишь сна - утешителя. Ты хочешь все перебыть, что с тобою случилось, ты понимаешь: чем труднее дЫшать, тем скорее все кончится. Пусть не кончается!!! Не надо бессмертия, не надо бессмертия, отдайте смертный час весны моей...!
Ты знаешь - эти два часа единственные, кто хоть немного тебя поддерживают, чтоб не качалась ты, не кренилась, за плечи тебя поддерживают легкие два часа. Друга два. потому что прохладны они, бесцельны и ничего ни о чем не знают, как и ты сама.