Юрий Пименов – один из лучших русских художников советской эпохи, что ныне становится ясно с полной очевидностью, он классик, как Пушкин, как Серов, хотя отдал дань модернистским веяниям в молодые годы.
Он родился в Москве, а именно в Замоскворечье, в семье юриста, очевидно, не очень преуспевающего, который увлекался сочинительством и рисованием, к чему проявил интерес и сын. «Учась в гимназии, я с двенадцати лет начал ходить в воскресную школу рисования и живописи, - писал впоследствии художник. – Честно рисовал гипсы. Художником решил стать обязательно… Дома я рисовал пейзажи и срисовывал с открыток Серова, Сомова».
«… Мне четырнадцать лет, начинаются первые революционные годы, замерзающая Москва… Очень голодно, холодные квартиры, дров почти нет, - мы ломаем старые деревянные дома, ездим за мукой и картошкой, учимся в средней школе – и, еще полудети, служим в различных учреждениях, разгружаем продовольственные эшелоны… И чувство необыкновенной новизны жизни перекрывает все ее трагедии и тяготы».
Это определяющая черта новой эпохи, что проступало еще на рубеже столетий и что прозвучало у Чехова: «Здравствуй, новая жизнь!» Затем учеба в Вхутемасе (Высшие государственные художественно-технические мастерские) и участие в Обществе художников-станковистов, с разработкой темы труда и спорта в стиле экспрессионизма, да весьма мрачной тональности, что не соответствовало мировосприятию молодого художника, который влюбился и женился весной 1931 года и обрел не только музу, но и модель.
[211x239]«… Высокая, длинноногая, с мягкими каштановыми волосами, с очень русским лицом», - она стала главной моделью художника, как он писал, - «особенно необходимой мне тогда, когда я старался отойти от схем моей юности и выразить то живое и теплое, что мне открывалось вокруг».
Это счастье и перелом в творчестве дались нелегко: Пименов заболел тяжело и вынужден был прекратить работу до лета 1932 года. «К концу болезни и после я много ходил по Москве и ее окрестностям. Ходил не спеша и с интересом. Внимательно вглядывался в окружающую жизнь, теплую, страстную и очень живую. И иначе старался ее изображать».
Иначе – уже без ломки форм, в формах новой жизни… «Розовая натурщица» (1932), «Портрет Н.К.Пименовой, жены художника» (1935), «Работницы в ложе театра», «Работницы на заводе» (1934), «Работницы за чаем» (1935), «Новая Москва» (1937)… Это был поворот к действительности, какой она предстала в 30-е годы, от исканий и изысков модернизма буржуазной эпохи, обращение к эстетике классической русской литературы, живописи, музыки и театра.
«Мир полон поэзии и красоты, которую мы часто не замечаем. Показать красоту ежедневности, прелесть простых вещей, обаятельность человека в труде и в быту – моя задача художника» - так определяет Пименов свою цель, повторяя по сути кредо художников Абрамцевского кружка и прежде всего Серова с его эстетикой отрадного. Преемственность в развитии русского искусства и культуры сохранялась, всевозможные коллизии возникали лишь у представителей модернистских направлений, отвергнутых самой жизнью и творчеством ведущих художников новой эпохи.
[350x284]Пименов не романтик, а поэт в восприятии действительности во всей ее пленительной красочности. Он выступает и как книжный график, и как театральный художник, который возвращает на сцену живопись, вместо конструктивистских построений 20-х годов. Картина «Новая Москва» (1937) при кажущейся простоте сюжета предстает исторически значимой, что достигается чисто живописными средствами и счастливо найденной композицией.
Мы сразу узнаем Москву в ее праздничном убранстве. При этом сами москвичи тех лет помнили это место, где предстает широкая улица, место, заставленное деревянными постройками, лавками и ларьками в переплетеньи узких улочек и тупиков. Здесь открытая перспектива, движение машин, а на переднем плане за рулем спиной к зрителю молодая женщина, тоже неожиданная новизна, но в полном соответствии с мировосприятием художника, с эстетикой отрадного.
В годы войны 1941-1945 годов Пименов пишет картину «Фронтовая дорога» (1944), как всегда, предельно лаконичную, чисто живописную, по сюжету словно бы перекликающуюся с «Новой Москвой», но в условиях фронта. Тусклый зимний день, на первом плане двое: женщина за рулем и рядом мужчина. Дорога идет по местам боев.
Одна из лучших картин о военном времени – «Осенняя станция» (1945). Художник ничего не выдумывает: однажды на подмосковной железнодорожной станции он увидел женщину, которую он не мог не запомнить. Мрачные пристанционные строения, здание с замаскированными окнами, на платформе с деревянными настилами на переднем плане и во весь рост молодая, высокого роста, женщина с рюкзаком на спине, со связкой вещей и сумкой-плетенкой у ног; она выпрямилась и смотрит устало в сторону, где что-то произошло… Лицо ее вдумчиво и прекрасно; она в черных валенках, вдетых в калоши, вопреки им во всей ее фигуре утаенная пластика женственности и величия. Мужчины гибли на фронтах, женщины вынесли тяготы войны.
В 50-60-е годы в СССР входят новые поколения в жизнь, и новизна ее в их восприятии увлекает Пименова, и он создает целые серии словно бы зарисовок-сценок из быстро текущей жизни… « Первомай» (1950), «Маруся, пора обедать!» (1955), «Обыкновенное утро» (1957), «Франтихи» (1958), каковые перемежаются работами по впечатлениям от поездок в Грецию, в Италию, Францию, Японию, над театральными постановками и фильмами, с афишами к ним, что ныне я узнаю как нечто хрестоматийное.
«Шестидесятые годы, - писал Пименов. – Я много хожу по окраинам Москвы – мне просто это очень интересно… Сквозь тонкие стволы берез – на горизонте высокие белые дома, их очень много, они заполняют горизонт и напоминают конструктивистские мечты нашей юности. В раскисшей глине буксуют тяжелые грузовики. В небе очень часто, один за другим, поворачивают к аэродрому большие пассажирские лайнеры… Шестидесятые годы. Неповторимая и неповторяющаяся жизнь».
«Между работой и театром» (1960), «Первые модницы нового квартала», «Свадьба на завтрашней улице» (1962), «Невеста» (1964), «Лирическое новоселье» (1965), «Кусок стекла» (1966), «Спор» (1968) – узнаваемые мгновенья нашей жизни, исполненные поэзии и красоты, переданные в вечность.
[214x500]Было сообщение о русских торгах на «Сотбис» в Нью-Йорке в октябре 2010 года: «Но оцененная на том же уровне, в $400-600 тыс., картина Юрия Пименова "Первомай" 1950 года в ходе торгов утроилась в цене и в итоге была продана за $1,538 млн, став самой дорогой работой соцреалиста-романтика и самой дорогой на аукционе. Грандиозное полотно высотой в три метра, вертикального формата, изображает двух девушек монтажниц-высотниц, водружающих Красное знамя на сталинскую высотку.
Мешковатые комбинезоны не скрывают их античных форм, по эмоциональному настрою и живописи полотно близко лучшим работам Юрия Пименова 1930-х годов, таким как "Новая Москва". Картины Пименова стремительно дорожают: в апреле рекорд на него составлял $300 тыс., в июне $600 тыс., теперь — полтора миллиона, то есть больше, чем можно было ожидать, и гораздо больше, чем кажется разумным с точки зрения инвестиций».
Переоценка ценностей началась. Пишут, что русские и антисоветские художники уступают ныне советским художникам, которых еще недавно поносили за соцреализм. К подлинному искусству «измы» любого рода не имеют никакого отношения. Настоящее искусство всегда исполнено поэзии и красоты, что и есть классика.
Странно, воспроизведений картин Пименова в интернете мало, с моим же сканером что-то неладно, придется повременить с иллюстрациями, при случае дополнить.
© Петр Киле